"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Кондакова Анна (читать книги онлайн .TXT, .FB2) 📗
Катрина хмыкнула, длинным пальцем растерла на столе несуществующую пылинку.
— Я очень уважаю человеческую интуицию, — заметила она после этого, — но мне кажется, что одних подозрений в таких делах маловато. Обобщая, можно сказать следующее: вы и понятия не имеете, кто является Заказчиком на самом деле. Есть некий акционер по имени Габриэль Бруно, «очень плохой» по определению, поскольку он (опять же — вероятно) замешан в других подозрительных делах. И поскольку он априори представляет собой зло, вы подозреваете его бездоказательно. Я права?
Смуглое лицо Йенга стало похоже на восковую маску.
— Не совсем, сударыня, — ответил он.
— И где же загвоздка?
— В опыте, — пояснил Йенг. — У вас его нет, а у меня — можно черпать лопатой, простите за неудачное сравнение. Дело тут не просто в интуиции. Как человек, раскрывший множество сложных махинаций в сфере безопасности Корпорации, хочу вам сообщить банальную истину: большинство удачных разоблачений начинается с интуитивных подозрений. Практически не существует серьезных, продуманных преступлений, которые можно раскрыть, идя по следам. Я говорю вам это как нукер с более чем четырехсотлетним стажем. Почти всегда, когда мы в конечном итоге берем преступника, мы начинаем не с улик и доказательств, а с бездоказательных теорий и допущений, с анализа возможных мотивов подозреваемых лиц… Ошибаемся, конечно, случается. Но без этого нельзя. Иногда ошибаемся, но чаще — побеждаем. Вы понимаете?
Он снова подлил ей чаю.
— Моя убежденность в причастности господина Бруно основана не только на подозрениях в совершении им других нарушений. Могу заявить, что в некотором смысле Габриэль — это одно из проклятий Корпорации. Древнее имя Габриэля Елисея Бруно звучит как Геб, что тоже — аббревиатура. И ваше определение его как носителя «априорного» зла — весьма точная характеристика.
— Вы серьезно? — фыркнула Кэти.
— Серьезней не бывает! Даже в правительстве Корпорации не имеют понятия об истинном возрасте Габриэля и его связи с очередным в этой истории давно умершим божеством. Только в ССБ такие вещи известны наверняка. Габриэль — это Геб. Пятьсот тысячелетий назад, то есть относительно недавно, если речь идет о возрасте акционера, тайком от общественности Господь Геб возрожден после Упокоения.
— Еще один Бог? — грустно усмехнулась Катрина.
— Еще один, — согласился Йенг. — Но вы ведь осознаете, что божественные эпитеты, традиционно применяемые к некоторым наиболее старым акционерам Корпорации Нулевого Синтеза, совершенно лишены того мистического содержания, которое вкладывали в подобные слова наши предки? Божественность древнейших акционеров — это дефиниция их могущества, а вовсе не признание за ними сверхъестественного статуса настоящего Божества. Великий Ан-Нубис, как известно, был христианским римлянином-византийцем и носил крест, что, впрочем, совсем не помешало ему назваться Богом перед своими созданиями самолично. Кстати, со всей убежденностью могу сказать, что древние Божества, имена которых присвоены ровесникам Учредителя и ему самому, если они, эти божества, когда-то реально существовали, на самом деле не могли даже сравниться по мощи с величайшими из современных акционеров-богов!
— Да бросьте! — мотнула головой Кэти, пытаясь воскресить в памяти некоторые, встречавшиеся ей во время блужданий по Сети религиозные тексты. — Если не ошибаюсь, определение Бога — это «вечность», «всезнание» и «всемогущество», три знаменитых «В». Кто из ваших хваленых акционеров Нуля может похвастать подобным?
— А кто не может? — парировал Йенг. — По сути каждый из них фактически вечен, фактически всемогущ и обладает фактическим всезнанием. На практике это означает, что благодаря хеб-седу демиурга-акционера невозможно убить, демиург-акционер способен творить миры по своему усмотрению и в пределах сотворенного им мира, населенного агнатами, способен властвовать совершенно бесконтрольно. Что же касается всезнания… Возможности акционеров по доступу к Сети огромны. В отличие от обычных когнатов, творцы собственных миров могут узнать почти все, для них закрыты только файлы Учредителя да некоторые частные информационные галереи других акционеров, подобные Библиотеке Сандара. В Сети нет ограничений для владельцев акций Корпорации!
— И все же их мощь не абсолютна, — возразила Катрина. — Вот, например, вы утверждаете, что боги-акционеры бессмертны. Однако совсем недавно я лично видела смерть старейшего из них, Эливинера. Вы говорите, что боги-акционеры всезнающи. Однако смерть Эливинера была продиктована как раз тягой некоего акционера к запретным знаниям, разве нет? И, наконец, вы утверждаете, что боги-акционеры всемогущи. Но и это ерунда! Я говорила с Эливинером и знаю, что даже обладатель собственного закрытого мира, огромного состояния и миллиарда лет жизни существовал в вечном страхе перед нападениями на свой кластер. Для всемогущего божества страх неприемлем, согласитесь.
— Ну что же, — вздохнул тогда Йенг, — попробую убедить вас по-другому. Три знаменитых «В» Бога, о которых вы упомянули, в той или иной степени применимы только к одному существу, не так ли? К АБСОЛЮТНОМУ БОЖЕСТВУ! А существование двух или более абсолютных божеств невозможно по определению, акционеров же в Корпорации на данный момент при 10 в 1.000.000.000.000.000 степени кластеров существует не более миллиарда человек, то есть ничтожно мало по сравнению с остальным населением Корпорации, но все же больше, чем один. Верно? К тому же из названного миллиарда на звание Божества претендуют не более десятка оставшихся в живых спутников Ан-Нубиса, то есть наиболее старые из акционеров, ровесников Учредителя, уроженцев Древней Земли, видевших само Сотворение Искусственного Мироздания. Демиург Рукс, например, Божеством не считается и божественного имени не имеет. Демиург Бруно, напротив, считается божеством и зовется Гебом… Таким образом, мы приходим к достаточно простой схеме: Абсолютное Божество, обладающее тремя «В» в полной степени, существует в единственном числе, — резюмировал нукер. — Это сам Учредитель Нуля, именуемый нами Богом Смерти Ан-Нубисом, а прочие акционеры — всего лишь его подобия. Можете называть их ангелами, спутниками и слугами Бога, но по мне — они больше походят на безумных и пресыщенных языческих божеств. Злобные, сильные, могучие, но, конечно, не всемогущие, не вечные и не всеблагие. И, разумеется, не всезнающие, а часто — вообще ограниченные и бездушные ублюдки, несмотря на свой возраст. В этом смысле убитый вами Эливинер был уникальным акционером Нуля. Э-э… я бы назвал его… «гуманным», да простит меня Бог. Тот, который Иешуа, разумеется, а не…
— А вы хорошо его знали? — перебила Катрина.
К ее удивлению, Йенг немного смутился.
— Иешуа?
— Нет, Эливинера.
— В отношении обоих, — ответил следователь, — я только знакомился со служебным досье. Оно впечатляет, особенно у второго. Однако даже Сэт-Эливинер по сравнению с Гебом покажется вам ребенком. Если позволите, я расскажу вам, много времени это не займет.
Габриэль Елисей Бруно родился около пятисот тысячелетий назад в закрытом кластере Пелла от одного из богов-акционеров и клонированной секс-агнатки. Изначально Геб представлял собой совершенно непримечательного молодого человека, унаследовавшего от отца (кстати, вскоре умершего последней смертью) только хорошую внешность, умственные способности и отменное здоровье. Из состояния предка ему не досталось ничего, но бессмертный папаша, скончавшийся всего триста тысяч лет спустя после рождения отпрыска, то есть очень скоропостижно, устроил сынка на правительственную службу в Департамент геноцида. Последнее обстоятельство встречается довольно редко, обычно боги-акционеры не проявляют заботы о своих детях и оставляют их в качестве агнатов при себе в частных кластерах.
Между прочим, по одной из версий, муссировавшихся некогда в штабе ССБ, выходило, что отец Гэбриэля — это сам Учредитель, бог Смерти Ан-Нубис, скрывавшийся в то время под личиной молодого акционера.
