Наследие младшей ветви. Том 2 (СИ) - Никитин Юджин (книги серия книги читать бесплатно полностью txt, fb2) 📗
Ничего далеко не уйдет, не должен. С утра с первой зорькой встанут на след, который вчера лесничие потеряли и загонят этого кувыркающегося зайца до нужного результата. Если еще вчера, когда везли его на заимку ещё были мысли поглумиться над ним прежде чем прибить, отливая в полной мере пролитые матерью по опозоренному и отправленному в Тулу Кириллу, то теперь мешкать никто не будет. Пулю в лоб сразу. Даже собаками травить не будут, ну может если только чуть-чуть коли будет такая возможность. Теперь выбора у них нет, да и после того как захватили его выбора уже не было. Живым отпускать его нельзя.
Один из лесничих вечером вместе с придурком Никитой по его распоряжению ускакали в Буй. Так что к утру поднятые по тревоги люди разъездами перегородят все пути в город и мимо них он не пройдет. А если надумал спрятаться в лесу и отсидеться, то тут они его и прижмут. Школьник, да после ночи в одиночестве в лесу если выжил, и звери не задрали будет легкой добычей для своры. С этой гревшей душу надеждой Андрею и удалось забыться тревожным сном, баюкая притянутую тугой повязкой к телу руку.
Двинувшись утром по намеченному заранее направлению Белов старался изо всех сил маскировать свой путь. Делал резкие смены направления, кружил петли, возвращаясь по своим собственным следам, чтобы запутать погоню. Да и вообще выбирал густой подлесок, пролезая через бурелом и перепрыгивая поваленные деревья, затирая и посыпая листвой потом места куда попадал при приземлении. А пару раз удавалось спускаться в крутые овраги и по сто-сто пятьдесят метров он шёл по руслу малюсеньких ручейков, стараясь ступать по камням и не оставлять следов в иле и на берегу. В общем по тем местам. где трудно пройти с собаками.
А то что для его поисков используют охотничьих псов он даже ни на минуту не сомневался. Его ведь явно изначально везли куда-то в лес, в загородную усадьбу что вряд ли с такой-то ухабистой дорогой, скорее на какую ни будь заимку. А там собаки точно должны быть. Так что приходилось изгаляться из всех сил. И сожалеть что с собой нет табака или перца чтобы отбить нюх у охотящихся собак.
Прошло уже часа три-четыре как он был в дороге к которой пришлось прилагать столько усилий, вспомнился описываемый в наставлении по тактико-специальной подготовке временной показатель по скрытному преодолению разведчиками территории противника. Там писалось что скорость при котором преодолевается километр в час — это очень даже прилично. Но только не тогда, когда на хвосте погоня с собаками. А за последний час уже дважды ему казалось, что он слышал вдалеке лай. И это было просто капец как плохо. В лесу лай слышно километра за два-три. А это значило что погоня всё ближе. Если бы не его петляния и увертки со сбитием следа его уже точно настигли бы. Если предположить худшее, что погоня на лошадях, а собаки от своих хозяев максимум в метрах пятистах то вскоре, наверное, придется только бежать, забыв о маскировке, полагаясь на ноги.
Был еще вариант, к которому он уже начал готовиться. Еще только выдвигаясь в путь утром, одно из своих самодельных копий он обломал и оставил себе как короткое копье для совсем ближнего боя. И сейчас если его настигнут собаки у него была еще маленькая надежда что свора небольшая и броситься по очереди — в том порядке как будут его настигать. Притравленная на зверя собака — это опасный и свирепый противник. Но и он просто так не сдастся и постарается выбить главную угрозу до появления всадников. Главное чтобы собак было не больше штук трех –четырех. А то массой задавят как медведя.
Еще буквально через каких-то полчаса шум собачьего лая в стороне откуда он пришел стал частым, а еще минут через пятнадцать уже был непрерывным. Загонная охота приближалась к своему финалу и несмотря на все предпринятые Алексеем усилия враги его настигали. Горькая мысль что, если бы не собаки хрен бы его нашли не сильно облегчала жизнь, давая лишь какое-то небольшое удовлетворение что даже в этом теле он не растерял навыки, полученные в прошлой жизни. Время уверенно подбиралось к обеду, солнце стояло уже в зените и по подсчетам Алексея до момента как его обложат оставалось максимум полчаса-час. Так что смысла в скрытности уже не было, и оставалось только бежать. Что он и сделал, выжимая всю возможную скорость что мог выдавать, скача через подлесок как лось во время гона весной.
За этот, впрочем, как и за прошлый день он много раз благодарил судьбу предоставившей ему в распоряжение целительский артефакт. И за глупость его конвоиров, даже не вздумавших его обыскать. Как бы не был он подготовлен своими тренировками, такое путешествие ему так легко не далось. И он уже час минимум уже упал бы обессиленный в каком-нибудь овраге по пути. А так еще бежал и бежал. Уже не обращая внимания на достаточно холодный воздух и благо отсутствие дождя. Хотя он совсем бы не покривил душой если бы сказал, что дождь зарядивший с самого утра стал бы для него просто манной небесной. Тогда собаки точно не смогли бы взять его след в лесу. А с опасностью подхватить пневмонию он как ни будь бы разобрался. Магия в этом мире творит и не такие чудеса.
Когда сил бежать уже почти не оставалось, а лай слышался чуть ли не на расстоянии двухсот метров, он уставший и почти потерявший надежду услышал шум что колыхнул надежду внутри и придал его организму сил. Это не был звук дороги с проезжающими машинами, да и взяться этому феномену в новом мире было просто не откуда, это не был шум от разговоров людей. Нет, всё было намного прозаичнее — Белов услышал шум реки.
В тихую, безветренную погоду, особенно ночью, когда окружающие звуки затихают, этот звук может распространяться немного дальше — иногда и до полукилометра. Но вот так днем, когда гуляет небольшой ветер шум спокойно текущей реки можно услышать только когда упрешься в неё в притык. Так и сейчас буквально через метров шестьдесят от места где он вступил в границу слышимости плеска реки он выскочил на заросший осокой и ивами берег.
Кострома — мелькнула мысль у Алексея. Ну нет здесь других рек с шириной тридцать-сорок метров. А именно столько на первый взгляд была ширина реки там, где он выскочил из леса. И надежда на то что ему удастся уйти от погони вспыхнула с новой силой. Белов заметался по берегу в поисках хоть чего-нибудь с чем он сможет переправиться на другой берег. Трезво оценивая своё состояние, навыки этого тела и одетую на нём одежду Алексей понимал, что шансов самостоятельно преодолеть стремнину на середине реки у него нет по определению. Пусть река здесь медленная и скорость её на первый взгляд и совсем мала — полметра или метр в секунду, но это уже неважно, не для его нынешнего состояния такие заплывы. А поэтому пока есть хоть какое-то время он как безумный метался в поисках какого-нибудь подобия спасательного круга для себя.
Чуть ли не в последний момент — когда собачий лай сопровождаемый возбужденными криками загонной охоты были уже совсем рядом, он наткнулся на полузатопленный ствол дерева. Тяжелый сосновый ствол не хотел поддаваться и слушаться желания парня по сталкиванию в воду. Пришлось раскачивать и сдвигать его шаг за шагом, морщась и подвывая от боли в поврежденной груди. Но ему это удалось.
Ствол ухнул в воду и погрузившись полностью, медленно начал подниматься над поверхностью разворачиваясь по течению. Скинув с себя пальто Белов прыгнул в воду, оказавшись сразу на глубине по грудь. Под лай собак что раздавался буквально метрах в двадцати он, поднырнув под ствол, обнял рукавами пальто не такой уж и большой ствол, и из последних сил завязал рукава узлом. Создав себе некое подобие альпинисткой беседки и самое главное дав себе шанс на то что сможет теперь удержаться за ствол, без риска соскользнуть по склизкой коре и бесславно потонуть в шаге от спасения.
Оттолкнувшись от слава всем богам песчаного дна Алексей придал ускорения бревну и подгребая правой рукой как лопастью гребного винта парохода прижался левым боком к стволу дерева. А на брег где он только что был, выскочило с десяток поджарых лаек, оглашая берег и спокойствие реки безудержным и обиженным лаем на пропавшую добычу. И можно было только радоваться, что ему не пришлось вступить в схватку, как теперь абсолютно бесперспективную, с такой многочисленной сворой.
