Эмиссар пустоты (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович (лучшие бесплатные книги txt, fb2) 📗
— Дык, че бы и нет-то? — Философски пожал плечами архимагистр, про которого начальник участка довольно много слышал, и даже в газетах читал. Все-таки новые одаренные седьмого ранга появляются далеко не каждый год, и даже не каждое десятилетие. Особенно такие, про которых никто ничего не знал до тех пор, пока они не доказали кровью вражеских армий и пеплом сгоревших городов противника свое право на власть, признание и место в Боярской Думе. Злить подобных персон было опаснее, чем бежать навстречу приближающейся лавине, а недооценивать — ещё глупее, чем злить.– Обращайся, стал быть, на здоровье…Я итъ вполне лояльно, того-этого, настроен к оборотням…
— Гбрхррр! — Утроил свои усилия по тому, чтобы выбраться из лужи человек, на спине которого сидел одаренный седьмого ранга. Впрочем, он тоже был магом и тоже далеко не слабым, гораздо сильнее, чем правнук одного из московских бояр. Младшие магистры, конечно, по одиночке стратегическими активами государства или же угрозами на уровне всех вооруженных сил какой-нибудь маленькой страны третьего мира не являлись, но пятый ранг вообще-то тоже был очень и очень серьезным достижением, обладатель которого гарантировано способен заменить собою артиллерийскую батарею, имеет привычку быть неприлично богатым по меркам обычных аристократов и всяких там купцов, а также жить станет до тех пор, покуда его не убьют, а может даже и гораздо дольше. — Вхрбррр!
— Про то, что мне и моим людям не стоит сейчас идти к этому гостинному двору, я уже сообразил. — Вздохнул подполковник столичного отделения полиции, никаким оборотнем, конечно же, не являющийся и отчетливо осознающий — над ним издеваются. Впрочем, даже если бы ему сейчас морду набили максимум, который мог бы позволить себе Мирон Давыдов — так это пожаловаться прадедушке. Да и то получил бы в ответ, скорее всего, лишь слава утешения, поскольку его титулованный предок находился пусть на верхней ступени, но лишь шестого ранга. Да и специализацию имел на сотворении сигнальных чар, защитных оберегов и ясновиденья, а это был немного не тот набор навыков, чтобы из-за мелких обид раздувать конфликт с архимагистром-боевиком, по слухам не просто замазанном в использовании темной магии, а способном преподавать её всемирноизвестным демонологам и кое-коему из их адских контракторов. Нет, вообще-то их семья когда-то получила свой нынешний статус именно благодаря наличию в ней едва ли не легендарных дуэлянтов и полководцев, самым известным из которых считался старший брат нынешнего патриарха…Только вот ныне, после завершения Четвертой Мировой Войны, остались от них лишь красивые истории, памятные медали, да могилки на кладбище, зачастую пустые, так как и хоронить-то оказывалось нечего. — Однако могу я хотя бы узнать, а что тут происходит хотя бы? Или, может, вам помошь какая нужна…
— Хфыгррр! — Чуть не встала дыбом лужа, в которой барахтался младший магистр, которому членораздельно говорить мешала затекающая прямо в рот грязь, но силы и средства для того, чтобы следить за окружающим миром, очевидно, у одаренного пятого ранга все-таки имелись. — Мыхррр!
— Дык, они меня обидели, — пожаловался стражам порядка самый молодой и один из самых обсуждаемых ныне в Москве членов боярской Думы, поправляя украшенную императорскими гербами шубу, что так и норовила сползти с его могучих плеч. — Када вот ентот вон сморчок напрочь офигевший посмел, значица, ляпнуть, шо друг мой, которого временно в нашей стране нетути, не стал жертвой покушения коварных злодеев, шо подстерегли яво, с корабля вроде как временно союзного и польского тайком перебравшись, а сам куды-то запрятался, дабы честных панов дискредитировать и потому слуг евойных надобно хватать скорее, а апосля пытать без жалости…А я, значица, на его слова, ну, взял и обиделся…
— О…- Помолчав немного, хлопнул себя по лбу Давыдов. — А это случайно не в императорском дворце было? Я вроде чего-то такое краем уха слышал…
— Тама, — подтвердил архимагистр со спокойным кивком. — Да нас тада много хто слышал, я почитай чуть ли не на весь город орал, када чуть на ноль усё польское дипломатическое представительство не помножил…Император с меня, значица, даже слово взялъ, шо никого из тех дебиловъ не убью, да в ближайшие три дня не трону. Три дня, стал быть, ужо полтора часа как прошло. И я, дык, не убиваю…
С воплем, полным ужаса, испуга и обреченности, взмыл втрое выше и без того высоких стен гостиного двора какой-то мужчина, одетый в потертую, перепачканную и местами обугленную мантию волшебника, что так нравились по какой-то причине большей части европейских одаренных. Только вот он явно не взлетел, как положено нормальному опытному одаренному, а прыгнул куда-то вверх не особо контролируя вектор своего движения подобно человеку-кузнечику, поскольку ноги этого типа оказались непропорционально большими и толстыми из-за покрывающих их массивных земляных башмаков, видимо и сообщивших этому начинающему геоманту подобный толчковый импульс. Однако то ли сбежать, покинув пределы комплекса, то ли просто расшибиться об уличную брусчатку по собственной дурости у мага земли то ли первого, то ли второго ранга так и не получилось. За ним с куда большей скоростью, четкостью движений и даже каким-то изяществом прямо по воздухи рванули те, кто просто не мог быть никем иным кроме специализированным летучих штурмовиков-абордажников. Их доспехи хоть и выглядели собранными из разных комплектов, но содержали в себе даже больше магии, чем у их топчущихся по земле коллег, что было видно по яркости сверкания рун и драгоценных камней, а кроме того тела данных бойцов опоясывали многочисленные ремни с гранатами, пистолетами, запасными клинками и иным оружием, которое летучая пехота имела обыкновение разбрасывать где придется, поскольку во время настоящих схваток перезаряжаться или убирать его в ножны им, как правило, оказывалось просто некогда. Словно атакующие ястребы они накинулись на беглеца и принялись буквально играть им в футбол, отвешивая несчастному таких пинков, что тот без всякой магии мотался по небу туда-сюда, к земле особо не приближаясь.
— Да, вы не убиваете, — согласился подполковник одного из столичных отделений полиции, наблюдая за тем, какое мастерство и выучку демонстрируют подчиненные архимагистра. Лично он так не смог бы, хотя летать и умел…И в воздухе держится хуже, и удары ногами у него, если честно, слабоваты по сравнению с этими мордоворотами, иногда чуть ли не размазывающимися в небе от скорости движений. — А ваши люди тоже будут держать себя в руках? Не то, чтобы я им или тем более вам чего-то приказывал или, упаси Господи, требовал…Если бы я попробовал, то надо мной бы смеялась вся полиция, все жандармы и все стрельцы заодно, даже происходи дело на поминках…
— Даже не сумлевайтесь — будутъ! Я, стал быть, очень качественно попросил ребят своих, того, токмо по-дружески немного проучить наглецов ентих для острастки. — Покивал архимагистр, даже и не думающий вставать с обреченно булькающего поляка, который в грязи все тонул, тонул, да никак не мог захлебнуться. Одаренные вообще являлись существами очень живучими и выносливыми, не даром если их кто-то официально казнил, то обычно через сожжение на костре с последующим развешиванием пепла. В большинстве случаев — действовало… — Кстати, мне ж, того-этого, давно спросить хотелося…А нафига целых три, понимаешь, службы, шо занимаются туточки плюс-минус тем же самым? И полицая, и жандармы и даже, стал быть, стрельцы специализированные, московские, которые за пределы столицы и носу-то не кажут почитай…
— Ну, исторически так сложилось, — развел руками Мирон, которому тоже казалось, что занимающихся защитой правопорядка служб и ведомств у них в столице перебор, даже если не считать всякие специализированные подразделения вроде военной полиции, царской охранки и боевых монахов Священного Синода. Давыдов бы с большим удовольствием жандармов и городских стрельцов сократил и влил в ведомство своего прадеда…Только вот жандармы и городские стрельцы, вероятно, думали про полицейских примерно то же самое, а крышу в боярской Думе имели как бы даже не более заслуженную! — Я тут, вот честное слово, вообще не причем!
