Микроб без комплексов - Донцова Дарья (книга жизни .txt) 📗
– Есть идеи, как попасть в квартиру Звонаревой? – спросил Чеслав.
– Взять ордер на обыск, – вырвалось у меня.
Присутствующие засмеялись. А Коробков предложил:
– Когда бабушка и девочка уйдут, я могу войти и установить оборудование, будем следить за ними через Интернет.
– Разговаривать с родственниками тоже по ноутбуку предлагаешь? – вскинул брови Чеслав. – Нужен человек, который сумеет расположить к себе и подростка, и пожилого человека.
– Это работа для Марты, – сказала я.
– Ну уж нет! – возмутилась светская львица. – Терпеть не могу детей во всех их ипостасях. С тинейджером никогда не найду общего языка – утоплю деточку в ванне, лишь бы не слушать ее глупое вяканье. И со старухой контакта не налажу. Хотя с пожилыми нормально работаю, но тут не получится.
– Почему? – поинтересовалась я.
– Если замочу внучку, бабка точно не станет любезной, – захохотала Карц.
– Хорошо, – кивнул Чеслав. – Тогда, Татьяна, придется тебе.
– Мне? Но я тоже не умею общаться с ребятами переходного возраста, – пригорюнилась я.
– И тем не менее была училкой? – тут же вонзила в меня когти Марта.
Я вдруг стала оправдываться:
– Поэтому я недолго занималась преподаванием, быстро бросила работу в школе. Чеслав, можно мне…
– Это приказ! – заявил начальник. – Зоя Владимировна Звонарева, мать покойной Эдиты, ищет помощницу по хозяйству. Вот и наймешься к ней домработницей.
Гри крякнул. А я покраснела, потому что поняла, о чем он подумал: жена такая отвратительная хозяйка, что ее мгновенно вытурят вон.
– Прямо сейчас и поедешь, – продолжал Чеслав. – Представишься Татьяной Сергеевой. Нет никакого смысла менять имя, покажешь настоящий паспорт. Да, вот еще рекомендательное письмо. Ты служила десять лет экономкой у академика Вонге, ученый умер, вот ты и ищешь новое место.
– А отзыв о ее замечательной работе он накропал на смертном одре? Очень заботливый был дядечка, – развеселилась Марта. – Кстати, Тань, ты нас на дне рождения Гри угостила ну очень оригинальным блюдом! Мясо сверху сгорело, но внутри осталось сырым, а картошка была похожа на куски размокшего и потом обжаренного картона. Суперделикатес! Рецептик не дашь? Вонге умер, да? Если Танюша приготовит для семьи Звонаревых ужин, Зоя Владимировна подумает, что академик уехал на тот свет от инфаркта желудка!
Карц сходит с рук поведение, за которое любой другой член группы схлопотал бы от Чеслава выговор. Вот и сейчас он не среагировал на Мартино ехидство, а посмотрел на меня и пояснил:
– Тебя хвалит близкая родственница Вонге. Можешь отправляться, держи адрес. И внимательно изучи свою характеристику.
Я взяла бумагу, кивнув:
– Хорошо. Но мне надо заехать домой.
– Зачем? – удивился Чеслав.
– Нужно соответствующим образом одеться, принять облик домашней прислуги, – пояснила я.
Начальник окинул меня цепким взглядом и совершенно искренне сказал:
– По-моему, ты великолепно выглядишь, настоящая экономка академика.
Марта прыснула в кулак, Гри уперся взглядом в пол, Димон выпучил глаза, а я совсем поникла. Ну что за день сегодня! Прибавила четыре кило, разбила сервиз, поняла, что мои духи и куртка из любого человека сделают чудище болотное, заполучила отит, а теперь еще в качестве бонуса выяснила, что похожа на поломойку…
– Татьяна! – окликнул меня Чеслав и напомнил: – Вот папка. Полистай документы.
Я кивнула и взяла бумаги, остальные члены бригады ушли.
Спустя четверть часа начальник спросил:
– Нашла что-нибудь интересное?
– Нет, – ответила я, разглядывая фотографию ночной рубашки, в которой была актриса в день смерти. – Могу лишь сказать, что Звонарева не тратила прорву денег на белье. Сорочка самая обычная, не шелковая и российского производства. Тут ярлык хорошо виден, на нем написано «Московская фабрика „Луч“. Хлопок 100 %». Честно говоря, я полагала, что звезды пользуются пафосными комплектами из дорогих бутиков.
– У каждого человека свои причуды, – философски заметил Чеслав, забирая у меня папку.
Я вышла из кабинета, зарулила в туалет, посмотрела в зеркало и неожиданно громко сказала, глядя на свое отражение:
– Надо купить самый дорогой крем! Прямо сегодня!
Послышался скрип, из кабинки вышла Марта. Я насторожилась, ожидая услышать от нашей красавицы очередную гадость, но Карц неожиданно мирно сказала:
– В жизни каждой женщины рано или поздно наступает момент, когда отражение в зеркале перестает ее радовать. Сначала думаешь, что вчера легла поздно спать, слопала на ночь бутерброд с селедкой, от того и отекла. Потом грешишь на плохой тональный крем, из-за которого у глаз образовались морщинки, затем выбрасываешь румяна, которые вдруг перестали освежать щеки, но в конце концов приходится признать неприятную истину: да, мне уже не восемнадцать! Большинство моих подруг, порыдав у зеркала, вытерли глаза и ринулись покупать кремы, производители которых обещали «кожу, сияющую здоровьем» и «уменьшение морщин на семьдесят пять процентов». Я не исключение, испробовала огромное количество средств, но так и осталась с «гусиными лапками» и «очками» вокруг глаз. В тот самый момент, когда ко мне стало подкрадываться настоящее отчаяние, вдруг позвонила Катька Филина…
– Слушай, – радостно зачирикала она, – я нашла суперкрем! Производят его в Японии! Знаешь, какие там технологии!
– Нет, – честно призналась Марта. – Вообще-то я мало что слышала про Страну восходящего солнца, знаю только, что там есть гейши, чайная церемония и кимоно.
– Потрясающее средство! – ликовала Катюха. – Попользуешься недельку, и цвет лица станет восхитительным! Короче, я купила тебе банку. Вообще-то хотела его на день рождения вручить, но, знай мою доброту, забирай сейчас.
Став обладательницей довольно большой упаковки (похоже, в пластиковой банке было граммов двести драгоценной субстанции нежно-оранжевого цвета), Марта поинтересовалась у Кати, как кремом пользоваться.
– Обычно, – ответила подруга. – Умоешься и мажься.
– Пахнет странно, – засомневалась Марта, – чем-то знакомым.
– Если не нравится, верни подарочек, я его на себя истрачу, – обиделась Катька.
Карц охватила простая человеческая жадность:
– Ну уж нет! Я тоже хочу стать красивой.
Неделю она кропотливо наносила нежную, тающую в руках субстанцию на бледное лицо и в понедельник была поражена эффектом. Лоб, щеки, шея, приняли приятный, чуть смуглый оттенок, морщин стало значительно меньше. Следовало признать: японцы произвели косметическое средство экстра-класса. К сожалению, все в этом мире заканчивается, пришел к концу и замечательный крем, пустую банку Марта не выбросила, стала хранить в ней пуговицы. А спустя какое-то время ее бойфренду предложили прочитать курс лекций в Токийском университете. Перед отъездом Карц вручила ему тару из-под чудо-крема и велела:
– Не вези мне ничего, кроме этого!
Александр человек аккуратный и внимательный, он, естественно, выполнил просьбу любимой женщины. Вернувшись, вручил ей подарок, и счастливая обладательница новой порции волшебной эмульсии тут же понеслась в ванную. Через пять минут любовник, сидевший в кухне, обиженно спросил:
– А меня разве не угостишь?
– Чем? – удивилась Марта.
– Морковным маслом, – последовало в ответ. – Я же привез целых четыре банки!
– Это крем от морщин! – возмутилась Карц.
– Вовсе нет, – уперся Александр и стал рассказывать: – Я попросил коллегу из Токийского университета помочь мне с покупкой, и он объяснил, что сей продукт надо искать в супермаркетах. Твоя коробочка была из-под сливочного масла с морковным соком. Японцы почти не едят животного жира, а если уж употребляют его, то с разными добавками.
Марта уставилась на банку. Понятно теперь, почему ее лицо приобрело приятный оттенок легкого загара – от морковного сока. А в сливочном масле много витамина «А», он замечательно действует на кожу.
– Так где морковное масло? – потер руки любовник.