Наследие младшей ветви. Том 2 (СИ) - Никитин Юджин (книги серия книги читать бесплатно полностью txt, fb2) 📗

— Благодарю — Белов с немалым облегчением присел. При этом облегчение действительно было совершенно реальным. Дело было даже не столько в удобстве перед стоянием на ногах, а скорее в психологическом комфорте того что крылось за этим предложением. Само приглашение, пусть и создавало лишь иллюзию равных переговоров, но по крайней мере указывало на то, что его не будут отчитывать как какого-то служку. А в свете огромной возрастной и социальной разнице между ним и этими двумя Костромскими мастодонтами которое было реально подавляющим означало очень большую привилегию, проявленную обличенными властью людьми к нему. К шестнадцатилетнему школьнику, не имеющему на данный момент за спиной никакой силы, и совершенно никаких активов что могли-бы представлять интерес для этих двоих. Пусть это ещё не уважение к равному, но это уже само по себе огромный шаг для становления в этой жизни.

— Вы действительно не перестаёте меня удивлять, Алексей Николаевич — наконец продолжил разговор Данилов, совершенно успокаиваясь от душившего его ранее смеха. — У меня сейчас полное ощущение что вы совершенно мистическим образом привлекаете к себе неприятности и что самое важное, практически таким-же мистическим образом выходите из передряг целым. Ну или почти целым — уточнил Данилов пробежавшись взглядом по пришедшей в негодность и испачканной кровью одежде Белова — Как вы себя чувствуете?

— Благодарю за ваше участие — Белов с искренней благодарностью ответил на заданный вопрос — Целители Имперской канцелярии замечательные профессионалы и исправили все те недостатки что я умудрился сегодня получить.

— В этом что-то есть — негромко, но весомо произнёс Савельев, разглядывая Алексея и покачивая головой.

— Что именно Ваше сиятельство? — озадачился непонятностью фразы Алексей и вопросительно посмотрел на барона.

— В вашем неожиданным для юного возраста философском отношении к жизни — с иронией в голосе пояснил Савельев подавшись в кресле вперед, и разглядывая парня пронзительными серо-стальными глазами, как будто пытаясь найти для себя ответ на мучавший его сейчас вопрос. — Подскажите Алексей Николаевич, а какие именно пресловутые недостатки вы получили сегодня что исправили целители?

— Пулевое ранение в верхнюю треть левого бедра и ожог от огненного шара в левое плечо — пояснил Алексей, хотя ему сейчас и показалось что барон несколько лукавит и характер полученных им сегодня ранений прекрасно известен Савельеву, не говоря уже о Данилове.

— Неплохой надо сказать букет недостатков — Савельев откинулся в кресле продолжая изучать Алексея взглядом. На что Белов лишь пожал плечами, не комментируя это высказывание.

— Знаете Алексей Николаевич, а ведь у вас стойкий прогресс и это определенно вызывает большие сомнения — протянул задумчиво Данилов.

— Какой прогресс и сомнения — удивился Алексей, откровенно растерявшийся от такого поворота беседы.

— Ну как-же, в прошлый раз, когда мы виделись, у вас пулевые ранения, получило лишь ваше пальто, а теперь уже и начали страдать части тела — пояснил Данилов, и замолчав на миг продолжил — А теперь будьте добры расскажите из первых уст о произошедших событиях. А мы вас с Дмитрием Андреевичем внимательно выслушаем.

— Да тут особенно рассказывать то и не о чем. В процессе движения в Кострому нашу с урядником коляску обогнала тройка всадников. Интереса они к нам не проявили, просто обогнали и всё. Примерно минут через десять, во время следования вдоль густого подлеска с заранее подготовленных позиций данные люди открыли без предупреждения огонь из винтовок по нам. Урядник погиб на месте, мне удалось укрыться на полу коляски и повезло обойтись лишь ранением в ногу. Понимая, что неуправляемую коляску эти трое, как только снова оседлают лошадей несомненно нагонят я, взяв у погибшего жандармского урядника револьвер, спрыгнул в подлесок, воспользовавшись тем что нападавшие потеряли меня из виду. Очень хотелось выжить, так что думать пришлось быстро.

Данилов поднял руку, и Алексей остановился.

— Алексей Николаевич я правильно сейчас понимаю, что спрыгнули вы с раненой ногой с движущейся и неуправляемой коляски? — Он замолчал, и оба чиновника с интересом смотрели на Алексея.

— Александр Сергеевич, когда вы сейчас так говорите то, звучит это как-то по-другому, чем я сам себе рассказываю. Но в сухом остатке это действительно так.

— Действительно неплохо — оценил Данилов кивая каким-то собственным мыслям — Прошу продолжайте.

— Да тут уже практически всё. Заняв позицию в густом кустарнике дождался, когда преследователи поравняются со мной и открыл стрельбу по ним из револьвера, что взял у жандарма. Благо расстояние было то всего несколько метров и промахнутся право слово было практически невозможно. Двоих поразил насмерть, один был лишь ранен. Он то меня и ранил повторно своим огненным шаром. Мне повезло что Новиков полагался лишь на магию в этот момент. Если бы не пытался только плести плетение заново, то и мог выйти из схватки победителем. Ну а когда он увлекся магией я его и оглушил сначала. — Белов выругал себя в тот же момент, отчаянно ругая себя за то, что проговорился о таком перед этими двумя.

— Так что он выжил? — тут же вскинулся Данилов, давая тем самым Алексею передышку и в действительности спасая от полного провала.

— Нет не выжил — сокрушённо покачал головой Алексей, выказывая всю вселенскую скорбь. — Я понадеялся, что он без сознания надолго и даже не связал его, а он, воспользовавшись моей глупостью, как только я отвлёкся чуть меня не убил, запустив ещё один огненный шар. Еле удалось увернуться. Так что пришлось стрелять — Белов при этом делал самые что ни на есть честные глаза и выражая снова скорбь по тому как сложились обстоятельства.

— Жаль, очень жаль. Это могло помочь понять причину нападения — с сожалением в голосе проговорил Данилов откидываясь снова в кресле.

— Во время нападения Новиков мне любезно объяснил причину — фраза Алексея заставила и барона, и канцеляриста замереть пытливо вглядываясь в Алексея.

— И какова причина? — не утерпел от вопроса как ни странно именно Савельев.

— Ревность

— Ревность — переспросил ошеломленный таким ответом Савельев.

— Именно так Дмитрий Андреевич. До Дмитрия дошёл слух что я собираюсь жениться на представительнице рода Белых, Веронике Игоревне Самойловой в которую он был как оказалось влюблён и именно это и послужило мотивом чтобы напасть на меня.

— Какая глупость — произнёс Савельев.

— Именно глупость. Особенно если учесть, что свадьба мною вообще не рассматривалась, да и было бы разумно сначала просто попробовать поговорить со мной об этом. Я ранее был достаточно хорошего мнения о Новикове. И даже в мыслях не допускал что он способен на такой глупый и бесчестный поступок — совершенно откровенно, и не кривя душой сокрушался Алексей.

— Вы уверенны что это именно так — сосредоточенный голос Данилова сменил тон беседы на официальный.

— По крайней именно так мне сказал сам Дмитрий, когда отправлял в меня огненный шар — объяснил Алексей с кривоватой усмешкой, несколько изменив обстоятельства, не ломая при этом общую линию правды.

— Я подозревал что это ваши прошлые нападавшие опять решили свести с вами счеты. Вы так и не вспомнили те два дня что отсутствовали?

— Нет Александр Сергеевич, всё, как и прежде — ощущение будто воспоминания погружены в черное болото, абсолютно непроглядное. Ольга Николаевна мне говорила, что возможно воспоминания не вернутся вовсе.

Алексей вдруг с немалым для себя удивлением отметил что при воспоминании об Ольге Николаевне оба собеседника, еле вздрогнули и обменялись быстрыми взглядами. И эти взгляды полные едва скрываемой ненависти ошеломили Алексея. Пусть они были и практически незаметными, но внимательно следивший за обоими чиновниками Алексей всё же их заметил, отметив для себя столь неожиданную реакцию при произнесении имени целительницы. И об этом стоило задуматься на досуге. Но сейчас ему удалось скрыть своё удивление их реакцией и по-прежнему держать лицо спокойным и добродушным. Между этими двумя мужчинами и Ольгой Николаевной стояла какая-то неприятная им тайна, и у Белова не было ни малейшего желания показывать, что он стал невольным созерцателем этого.