Королева демонов - Бретт Питер (книга регистрации .txt) 📗
Об этом Лиша не подумала.
– Куда же вы подадитесь, если я попрошу вашей отставки?
– Останусь квартирмейстером при деревянных солдатах в Лощине, пока вы не освободите меня и от этой должности, – ответил Артер. – Вернусь в казармы на время, пока буду искать места у баронов. Возможно, у барона Лесоруба.
– Я все еще не уверена в вашей верности, Артер. Боюсь, мне придется действовать очень грубо и читать ответы в вашей ауре. – Она постучала по очкам.
Артер долго смотрел на нее, то и дело косясь на лампы и зашторенные окна, а после переводя взгляд на меченые очки. Его аура буйствовала, но была слишком сложна для прочтения, словно он и сам еще не знал, как отнестись к такому вторжению в личную жизнь.
Наконец он хмыкнул и приосанился:
– Вы прощены, миледи, за все нескромные вопросы к моей особе. Коль скоро моей обязанностью было сомневаться в вашей политике, то ваша – усомниться в моей верности, прежде чем взять меня на службу.
– Благодарю… – начала Лиша.
– Но! – поднял руку Артер. – Если мы собираемся трудиться в дружеском согласии, вы должны пообещать, что без веской причины впредь никогда не подвергнете меня этой… – он махнул на очки Лиши, – необязательной процедуре.
Лиша покачала головой:
– Если вы считаете, что я вторглась в вашу личную жизнь, то приношу извинения, но очки уже сделались частью меня. Я не буду снимать их всякий раз, когда вы войдете. В Лощине грядут перемены, Артер. Если кому-то в моем окружении не нравится магия меток, то я, безусловно, дам этому человеку блестящие рекомендации и щедрое выходное пособие.
– Очень хорошо, миледи. Я уведомлю персонал. Что до меня, если у вас остались вопросы насчет моей искренности – молю вас, спросите, и покончим с этим.
Аура Артера кипела от возмущения. Он считал себя выше упреков и был оскорблен ее недоверием.
Лиша понимала, что должна действовать осторожно. Артер ей верен, но его оттолкнет отказ в доверии ответном.
Лиша скрестила на груди руки:
– Ребенок от Ахмана Джардира.
Аура Артера не изменилась.
– Я не дурак, миледи. Милорд сказал мне об этом давно, но даже если бы и смолчал, то ваша мать, будь ребенок от Тамоса, кричала бы об этом с башен.
– И все же вы останетесь у меня на службе?
– Ахман Джардир мертв, – ответил Артер. – Что бы ни произошло ранее, я полагаю, с ним умерли все ваши связи с красийцами. После битвы при Доктауне не осталось сомнений, что новый красийский вождь считает Лощину врагом, а я достаточно хорошо вас знаю, и вы ему не сдадитесь.
– Точняк, забери меня Недра, – подала голос Уонда.
– Мертв и мой господин, – продолжил Артер, и возмущение в ауре вытеснилось растущим чувством опустошенности. – Я знаю, что вы любили его, а он – вас. До знакомства же вы оба были… вольны в своих привязанностях. Не мне о них судить.
– Вы регулярно посылали доклады министру Джансону, – сказала Лиша.
– Мы все это делали, включая его светлость, – ответил Артер. – Тамос ничего не утаивал от трона плюща.
– Теперь Джансон тоже мертв, – сказала Лиша. – И учетные книги Лощины дописаны. Вы сами сказали: того Энджирса, который мы знали, больше нет. Лощина должна нащупать собственный путь.
– Вам угодно стать герцогиней Лощины, – догадался Артер.
– А если и так? Кому вы преданы – мне, то есть Лощине, или трону плюща?
Артер отступил на шаг и вынул из заплечного чехла церемониальное фехтовальное копье. Уонда сорвалась с места, но Лиша остановила ее, а Артер положил оружие на пол перед постелью и преклонил колени:
– Вам и Лощине, миледи. Клянусь Создателем – и поклянусь еще раз при свете солнца.
Лиша простерла руку, и Артер принял ее.
– И я клянусь быть достойной вашего доверия, первый министр.
Артер поцеловал руку:
– Благодарю, миледи.
Перекатившись на пятки, он плавно встал и вынул из поясной сумки доску для письма:
– В таком случае я получил уже десятки запросов о вашем расписании, и есть ряд неотложных дел…
Лиша вздохнула, но напряжение значительно спало. Она глянула в сторону детской:
– У вас есть время, министр, пока Олив не расплачется.
Лиша Свиток, госпожа Лощины.
У Лиши свело спину, когда она в тысячный раз нацарапала эти слова. Кресло Тамоса представляло собой огромное резное чудище, предназначенное больше для устрашения, чем для удобства. Магия ускорила выздоровление, но Лише не хотелось впадать в зависимость от нее, особенно с Олив, которая жадно брала грудь по десять раз на дню.
Лиша положила руку на ноющую поясницу и потянулась. Она подписывала бумаги с позднего утра. Небо за окном кабинета потемнело.
Министр Артер подхватил бумагу, пристроил ее на стопку готовых и тут же подсунул новую:
– Пятьдесят тысяч клатов на доспех для коня, который возит оружие барона Лесоруба. – Артер подчеркнул соответствующую цифру кончиком пера и быстро нарисовал внизу крестик. – Подпишите здесь.
Лиша изучила лист:
– Это нелепо. Я такого не одобряю. Барон может одевать своих коней на собственные средства. У нас полно голодных ртов.
– Прошу прощения, госпожа, – возразил Артер, – но заказ выполнили месяц назад. Барон купил доспех, а изготовитель не получил денег.
– Как же это провернули без одобрения? – спросила Лиша.
– Его светлость оставил барона Лесоруба на хозяйстве, а тот скорее отмутузит лесного демона, чем возьмется за перо, – фыркнул Артер. – Очевидно, в Лощине считают, что для заключения договора достаточно поплевать на руки.
– Да, большинство все равно не умеют читать. – Скрипнув зубами, Лиша склонилась и подписала документ, затем взглянула на высокую, неряшливую кипу бумаг, которую прислал делопроизводитель барона. – И все они в том же духе?
– Боюсь, что да, – сказал Артер. – В отсутствие вас с графом люди нуждались в объединяющем символе. Особенно после исчезновения господина и госпожи Тюк. В этом смысле барон Лесоруб достиг колоссальных успехов. Но как администратор он… оставил желать много лучшего.
Лиша кивнула. Она не стала притворяться, что для нее это новость; она знала Гареда всю жизнь. Народ любил его и доверял ему. Он был своим – первым лесорубом, откликнувшимся на призыв Арлена Тюка выйти в ночь с топорами. С тех пор он еженощно вставал между жителями Лощины и демонами, и все это знали. Народ спал спокойнее, зная, что защищен Гаредом Лесорубом.
Но деньги он тратить умел гораздо лучше, чем считать. Лиша могла наштамповать сколько угодно клатов, но их ценность будет зависеть от доверия к ним людей.
– Вы все еще готовы пойти к нему, если я попрошу о вашей отставке? – спросила Лиша.
– Это пустая угроза, госпожа, – засопел Артер. – Барон Лесоруб меняет чиновников быстрее, чем кружки с элем. Сквайр Эрнет покинул должность после того, как барон пригрозил оторвать ему руки.
Лиша вздохнула:
– А если я прикажу вам перейти к нему, а ему – вас принять?
– Нарушу клятву и перебегу в Красию, – ответил Артер, и Лиша расхохоталась так, что засаднило горло.
Ее взгляд снова упал на гору бумаг, и веселье улетучилось. Она потерла висок, пытаясь унять тупую боль, которая скоро расцветет и станет острой, если Лиша не поест и не побудет в одиночестве часок в своем саду.
– Гареду нужен бесстрашный делопроизводитель.
– Не знаю, где взять такого, если не считать Арлена Тюка, – сказал Артер.
– Я подумала не о мужчине, – возразила Лиша. – Уонда?
– Не смотрите на меня, госпожа, – откликнулась Уонда. – У меня с бумагами хуже, чему у Гара.
– Тогда будь добра, найди сударыню Лак.
– Да, госпожа, – улыбнулась Уонда.
– Спасибо, Эмелия, что пришла. – Лиша махнула рукой на стул у своего стола. – Присядь, пожалуйста.
– Благодарю, графиня. – Розаль сделала плавный, отработанный реверанс, а выпрямившись, подобрала юбки так, что, когда она села, не сбилось ни складки.
– Зови меня госпожой, – сказала Лиша. – Чаю?