Детище архангела Азраила (СИ) - "Мархуз" (бесплатные онлайн книги читаем полные версии .txt) 📗
- Какая зараза снег включила, - возмутился сквозь сон бомж, поплотнее закутываясь в... тулуп.
В голове включили монотонный "голос за кадром": "...Личность архангела уничтожена объектом внедрения...исполнение прервано...включаю режим ликвидации..." Спящий бомж ментально послал все глюки в задницу и повернулся на другой бок.
...Одна из гор Голанских высот неожиданно провалилась сама в себя, вызвав несильное землетрясение в округе. Явный теракт исламистов, только не ясно, как они это сделали. И зачем?...
...Просыпаться не хотелось, хотя и нужно. Иначе "Райт Эйд" откроется и покупатели могут нажаловаться админам магазина, а те кликнут копов. Ох, как приятно под одеялом... Мать вашу, куда куртка делась (вместе с приснившимся тулупом) и почему под головой что-то мягкое? Руки ринулись искать сумку в изголовье, но кроме подушки там ничего не было. Да что же такое творится, неужели придётся из сна выкарабкиваться и глаза открывать? Ну, дайте же спокойно помереть или, хотя бы, понежиться чуток!
"Ещё малёхо" не доведётся - в сумке русская паспортина, просроченная аж в 2000 году, фотки жены и детей и важнючие запасные трусы. Зубная паста с щёткой тоже там.
- Где же ты и где искать твои следы, - тихохонько напевал бомжик, пытаясь проснуться.
Видимо, не судьба, так как глаза не увидели ни стены магазина, ни сумы, ни картонок для возлежания, ни жёлтых столбиков, ограждающих края парковки от водителей, получивших права в каком-нибудь Диснейленде (или в Камбодже). Интерьером оказалась какая-то комната, кровать, в которой покоилось собственное тело, и нечто, типа лампадки на полочке в углу под образами. А что, вполне себе уютное помещеньице, куда оприходовали пока спал. То ли, для излечения, то ли, шелтер такой.
Бездомные, обычно, сначала смиряются и лишь потом задаются вопросами. Естественно, когда личные вещи на месте! В данном случае, всё, видимо, у медсестры или непонятно где - придётся искать ответственных за безобразие. Только вылезать из-под одеяла не хочется. А уж, тем более, бегать повсюду голыми ступнями, выдирая волосы и причитая: "Куда я попал?" Пусть интеллигенция такими вопросами мучается, им по ментальности положено.
Раз сюда поместили - значит это кому-то нужно. А коли ещё накормят и покажут местный туалет, вообще лафа наступит. Ну не спёрли же сумку, кому нужна дребедень, имеющая лишь личную ценность. Как-то такое же случилось, когда сознание потерял на улице, а пришёл в себя в госпитале. Раздетый, в больничной робе... А добро потом принесли - перед тем, как выписать.
Поспать, что ли, пока не выперли? Когда подобная благодать повторится?...
... - Пётр Алексеевич, голубчик, никак опять витаете неизвестно где? - вмешался в воспоминания учитель истории, - уже работу пора сдавать, а вы даже один лист не исписали.
- Ну не могу я Пушкину возражать, хотя он неправ исторически. Меня же съедят за возражения великом поэту!
Учёба на историко-филологическом факультете являлась нормальной синекурой для студента Гладышева, чуть не помершего от пневмонии и получившего амнезию в качестве постэффекта. Ему сочувствовали, старались помочь, освобождали от многих нагрузок и смотрели сквозь пальцы на успеваемость. Учёба оплачена и бог с ним, с убогим!
А что ещё нужно закоренелому бомжу в жизни? Активная жизненная позиция, желание исправить мир, принести счастье всем-всем-всем? Нет, вселенская тренированная лень, мощный пофигизм, даже по отношению к себе, и доброкачественный фатализм спасали уличный продукт от порчи.
- А вы согласиться с Александром Сергеевичем не пробовали?
- Даже не пытался, извините. Сальери был всего лишь на шесть лет старше Моцарта, талантливый, знаменитый, уважаемый композитор. Вся Вена его боготворила. Так зачем я буду соглашаться с тем, что он завистливый старик, жаждущий смерти того, кого в люди вывел и обществу представил?
Ох, уж эти разногласия желаемого с действительным. Вон, Дюма взял д'Артаньяна, перевёл авторским произволом из гвардейцев кардинала Мазарини в мушкетёры короля Людовика Тринадцатого, и представил миру. Сошло с рук, так как книга получилась великолепная. Впрочем, кого волнуют нескладёхи, выдаваемые за истину?
Урок закончился и самое время посетить кондитерскую, где вкусные булочки-эклеры и хороший кофе.
- Петя, ты какой-то другой стал после болезни, - посочувствовал Сергей, соученик и сотоварищ, - как будто подменили.
- Станешь тут подменённым, когда амнезия и чуть не помер. Я же родных, оказывается, не узнал, бабушку с дедушкой...
...Проснувшись в незнакомом месте, бомж долго молчал, внимая шебуршавшимся вокруг него людям. Петенькой называли, жалели, радовались оттого, что не помер. Накормили, одели, хотя и предлагали ещё недельку полежать, а врач Карл Иванович даже послушал какой-то дудочкой вместо нормального стетоскопа. Ясно, что или чересчур вжился в свои писанины, да так, что выпал из реалий, или курваты действительно куда-то задвинули. Какая, в принципе, разница, если ощущения нормальные и никто ничего не требует взамен? Всё не на улице спать и питаться, чем ни попадя - когда это "ни попадя" имеется. Лучше уж в дурке три раза в день кушать, жить под крышей и на мягкой кровати спать.
Достоинство, совесть и прочие гордости давно уже стёрлись о шершавую реальность бездомного существования. Самые примитивные инстинкты преобладали в истасканном организме - пусть кто-нибудь другой "звучит гордо".
Доктор самолично высказал предположение об амнезии, усугублённой отсутствием речи, но последняя функция оказалась рабочей, когда "петенька" в туалет запросился. Конечно, странно, когда двадцатилетний молодой человек нуждается в дамской комнате, но почему бы не пособить - может и вернётся на грешную землю.
- Нет, вы не поняли, мне в уборную хочется!
- Та это и есть дамская уборная. Наверное посмотреть на себя хотите какой вы после болезни?
Мать вашу, да где же здесь отлить можно? Ну что за набор бестолочей? Должен же быть нормальный сральник? И как он здесь называется?
- Мне по-малому нужно облегчиться.
- А почему... Понял, вам в ватерклозет надобно, сейчас проведу.
Во как, "клозет" это маленькая комната по-английски, а "ватер" явно имеет отношение к воде. Забавно, но на двери был изображён знак секретности - "два нуля". Один ноль - для служебного пользования, два нуля - секретно, три нуля - совершенно секретно... Это на улице есть заветные уголки для облегчения, да и то оглядываться приходиться. Не дай бог, полиция застукает, штраф выпишут аж в $250.
Выяснилось, что наличиствуют близкие родные - бабушка Луша и дед Пётр, плюс горничная Наташа. И дом хороший, хотя родственники небогаты. Дедуля когда-то кочегарил, потом судомеханил в военном флоте, а бабуля вообще домохозяйкой жизнь прожила. Их дочь, матушка Петеньки, умерла родами и других внуков-внучек у стариков не имелось. А вот Петин папа до сих пор здравствовал... в чужой семье.
Алексей Васильевич искренне переживал смерть любимой жены, виноватил сына и быстро женился на девушке, которая его поняла, поддержала и утешила. Правда, её отец поставил условие - оставить грудничка деду с бабкой, чтобы молодая семья могла начать с нуля. Так что от батюшки шло лишь солидное пособие, ибо был он инженером на заводе боеприпасов. Причём, инноватором и изобретателем, за что получал и солидное жалованье, и большие премии.
Бабушкины заботы о внуке, усугублённые добротой кормилицы и сюсипусеньем няни - вырастили эдакого маменькиного сыночка, хитрого и слабохарактерного. Барчук, одним словом!
Куда делась личность Петюни бомжара не знал и не собирался задумываться над этим. Баба с возу - кобыле легче, чего же мудрить. А может обоих в порошок стёр в той виртуальной ступке: и владельца тела, и архангела? Прикольно, но получалось, что кукушонком становится тот, кто первый начинает битву за место. Вот его-то и приветят, чтобы самые наглые выживали, пусть и не родные. Порода крепче будет.