Устремленная в небо. Непокорные - Сандерсон Брэндон (читаем книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
– Я не склоняюсь, – сказал Йорген. – Я просто… ощущаю их тяжесть. Броня права: как только противник полностью задействует свои производственные мощности, он нас сокрушит. Мы живы до сих пор лишь потому, что у Винзика были связаны руки – из-за политики, чьего-нибудь сострадания или нехватки ресурсов. Он выстроил эти препятствия в шеренгу и прикончил каждое выстрелом из бластера в голову. Теперь наша очередь.
– Что ж, – ответила я, – возможно, нам как раз и нужен монстр.
– Спенса…
– Я могла вернуться домой, – сказала я. – Именно в тот момент, когда я прыгнула в «нигде» больше месяца назад, у меня был этот шанс.
– Да, ты говорила.
– Я осталась. Мы оба согласились с тем, что мне следует остаться. Ведь мы оба знали, что близок бой, который не выиграть одними лишь пилотами и пушками. – Я постучала себя в грудь. – Я выбрала этот путь. Я стала оружием, в котором мы нуждаемся. Мне просто нужно выяснить, как его применять, прежде чем…
Я умолкла. Йорген наклонил голову, потом подался ко мне.
– Прежде чем что, Спенса?
– Ты знаешь, – спросила я, – что происходит с героем в конце истории?
– Смотря какая история.
– Он возвращается домой, – прошептала я.
Я почувствовала, что зал вокруг меня задрожал. Кофе Йоргена снова появился на столе, а три стула исчезли.
«Ты в порядке? – спросил М-Бот у меня в голове. – Делверы сейчас бесятся, Спенса».
В конце истории… в конце истории герой возвращался домой и обнаруживал, что изменился… превратился в то, чему нет и не будет места среди людей, которых он оставлял позади. Это повторялось почти в каждой истории, которую я читала.
Героям не дано остаться и жить в новом мире, который они помогли создать. Даже если бы я совершила чудо и спасла свой народ… это был бы конец. Для меня.
Я стиснула зубы с такой силой, что заболела челюсть. Но при помощи сжатых кулаков и сконцентрированной воли снова подавила эмоции и прекратила вибрации. А затем улыбнулась Йоргену. Потому что он в этом нуждался.
– Знаешь, – сказала я, – я и вправду должна завидовать.
– Э-э… моей невероятной новой стрижке?
– Слизням, – сказала я, ткнув его кулаком в руку. – Когда я уходила, я была странной девчонкой со слизнем. Странной – в смысле, ну кто же держит в питомцах слизня? Это было необычно. Выделяло меня. И вот теперь я вернулась, а их у вас десятки!
– Возможно, сотни, – пробормотал Йорген.
– Восьми разновидностей.
– Мы полагаем, что их, может, и больше…
– И теперь все с ними обнимаются, носят их, точно младенцев, – сказала я, воздев руки. – ФМ, возможно, даже купается вместе со своими слизнями.
– Знаю, ты думаешь, что преувеличиваешь, – сказал он, – но я почти уверен, что она так и делает.
– Потом я обнаруживаю, что все цитируют Сунь Цзы и смакуют хруст ломающихся костей! Я больше не буду особенной, ни капельки!
Йорген подошел ко мне. Став неуютно – или в этом случае слишком уютно – близким. И наклонился.
– Нет, – прошептал он. – Ты всегда будешь особенной. Для меня.
Я приказала себе остаться на месте. Притвориться, что ничего особенного не происходит. Улыбаясь – и крепко держа эмоции в узде, чтобы Йорген не распознал ложь. Любуясь его глазами, я сделала вид, что все может завершиться хорошо. И тут появился Кобб.
Это дало мне повод покончить с напряженностью. Кобб споткнулся, хоть и был при трости, и я кинулась, чтобы подхватить его. Йорген отступил, пытаясь сохранить хотя бы внешнюю благопристойность.
– Ну что, готов продолжать? – спросил Кобб, держась за мою руку и глядя на нас. – Или мне замолчать? У меня есть история о Броне, из тех времен, когда она училась в летной школе. Эта история всегда вызывает неловкое молчание. Она годится для размышлений. И для того, чтобы не дать другим побеспокоить меня, потому что им будет слишком неловко.
– Не нужно, – сказал Йорген, выпрямляясь и открыто взваливая на себя бремя лидерства.
Я посмотрела на Кобба. Он кивнул и позволил помочь ему сесть.
– Как самочувствие? – спросила я.
– Отвратительно, – сказал он. – Как будто я вылезаю из корабля после нескольких часов неконтролируемого вращения, которое начинается снова, стоит мне встать. – Он посмотрел на меня. – Я здесь. Твоя бабушка спасла мне жизнь, и я благодарен ей за это. Но скажу так: я рад, что смог подготовить всех вас вовремя.
Я нахмурилась, обдумывая его слова. Во время обучения в летной школе я чувствовала связь с Коббом, поскольку он побуждал меня стать той женщиной, которой я должна быть сейчас. Я всегда полагала, что это было особое отношение. Теперь же я знаю, что он тратил не меньше времени на Йоргена, а может, и на каждого в нашем звене.
Именно тогда я кое-что поняла. Кобб всегда действовал с дальним умыслом, и это касалось не только меня, но и всех нас. Он не просто выполнял свою работу. Он готовил следующего адмирала для флота – и, как я теперь смутно подозревала, с самого начала знал, что в адмирале возникнет нужда.
Когда участники совещания начали входить в зал – кроме киценов, влетавших на своих платформах, – Йорген стоял возле этой жуткой стены, где отображалась статистика. Мне отчаянно хотелось чем-нибудь помочь ему. Вся цель моего путешествия в «нигде» заключалась в том, чтобы заполучить для нас преимущество, способ решения проблем, с которыми не справиться по-другому. Может ли М-Бот быть ключом к этому? Вдруг он сумеет связаться с Залповиками…
Стоп!
Я снова посмотрела на статистику и кое-что поняла. Да, враги сокрушат нас, как только их производственные мощности заработают. Но для этого им нужно сырье.
– Йорген, – сказала я, – у меня есть идея. И на этот раз, может быть, действительно хорошая. Но чтобы осуществить ее, нам придется послать кое за кем поумнее меня.
4
Я засунула Тора в кресло. Когда-нибудь прежде я, возможно, почувствовала бы себя виноватой, если бы из-за меня он оказался в центре внимания. Он ненавидел такие вещи.
Но в тот день он воспринял это спокойно. Как будто в том, чтобы оказаться на виду у лидеров трех планет, нет ничего особенного. И… может быть, теперь он действительно так считал.
Он подмигнул ФМ. Правда подмигнул. Она ответила тем же.
Эти двое были милыми и все такое, но я внезапно почувствовала себя большей инопланетянкой, чем… ну… инопланетяне. Мой лучший друг влюбился, а я совсем ничего не замечала. Он раскрыл секреты нашего родного мира, а я играла в пирата.
«Нет, – сказал Чет. – Мы учились. Возможно, мы были чем-то странным. Даже чем-то неестественным. Но мы не просто играли».
Приятно было вспомнить об этом. И все же я столько всего упустила. Я наклонилась к Тору, а он закатил глаза, как делал в детстве, если я втягивала его в неприятности. Неловкость мгновенно испарилась.
– Тор, – заявил я, – мне нужна наука.
– Тебе нужна психотерапия.
– Тебе нужны шутки получше.
– Тебе нужно чувство юмора получше.
Мы ухмыльнулись, глядя друг на друга. Потом вспомнили, что рядом с нами уйма скучных военных. Тор откашлялся:
– Какая именно наука тебе нужна, Спенса? Вроде той, что ты имела в виду, когда спросила, не могу ли я превратить твоего плюшевого медведя в дистанционно управляемое орудие убийства?
– Нет, боюсь, не такая прекрасная.
– Кого ты вообще собиралась убить? – спросил Тор. – Тебе было десять лет.
– Ниндзя, – сказала я. – Бабуля рассказывала истории, и… ну, я предполагала, что в моем будущем окажется гораздо больше ниндзя, чем их есть на самом деле.
– Я мог бы это исправить, – сказал Хешо, зависнув рядом со мной. – Если предположить, что переводчик нашел в нашем языке правильный термин для древних воинов-убийц из преданий.
– У тебя есть ниндзя? – спросила я его. – Кицены-ниндзя?
– Именно, – сказал он. – Как Изгнанник-в-маске я официально продолжаю их традиции. Это не настолько практическое искусство, как его изображают в хрониках. Скорее метод тренировки разума и сердца. Но, принося мир разуму и сердцу, мы учимся приносить умиротворенность в мир вокруг нас.
