Бывает и хуже? Том 6 (СИ) - Алмазов Игорь (читать полную версию книги .txt, .fb2) 📗
Я молчал. Понимал, что бабе Дуне сейчас нужно просто высказаться.
— Я хочу с ней помириться, — твёрдо сказала баба Дуня. — Пока жива, пока могу. Хочу попросить прощения, хочу обнять её, сказать, как сильно я её люблю, как скучаю. Хочу, чтобы она знала, что я никогда на неё не сердилась. Она имела право злиться, она потеряла любимого человека, и ей нужно было кого-то обвинить. Я это понимала всегда. Но сейчас пришло время всё исправить, пока не поздно.
Это была глубоко личная семейная трагедия. Такое праной не решить. Разрыв между двумя людьми, которые любят друг друга, но не могут переступить через обиду и гордость.
— А чем я могу помочь? — спросил я.
Хотя уже догадывался чем.
— Помоги нам помириться, — произнесла баба Дуня. — Варя тебя уважает, она хорошо к тебе относится. Я думаю, она тебя послушает. Убеди её приехать ко мне, поговорить со мной. Поговори с ней… Пожалуйста.
Я вздохнул, обдумывая ситуацию. С одной стороны, лезть в чужие семейные дела — всегда рискованное предприятие. Можно только хуже сделать, усугубить конфликт. С другой стороны, передо мной сидела пожилая женщина, которая искренне хочет исправить ошибку, помириться с единственным родным человеком, пока не поздно. И она просит о помощи. Как я могу отказать?
— Баба Дуня, я понимаю, о чём вы, — осторожно сказал я. — Но это очень деликатный вопрос. Я не могу просто заставить вашу внучку с вами мириться, она должна захотеть этого сама.
— Но ты можешь с ней поговорить, — ответила старушка. — Ты же врач, ты… владеешь особыми талантами. Просто попробуй её убедить.
Я снова задумался. Вообще-то и сам надеялся их помирить. А тут и баба Дуня об этом просит. Так что соглашусь.
— Попробую, — кивнул я. — Но пока что ничего не обещаю.
— Спасибо тебе, Александр, — улыбнулась старушка. — Я всегда знала, что ты хороший человек.
Вообще-то изначально баба Дуня меня боялась. И явно не считала хорошим человеком. Но не лучший момент, чтобы напоминать ей об этом.
Надо съездить к Варе в Саратов, тем более я и у родителей давно не был. Запланирую поездку в следующие же выходные.
После разговора мы с бабой Дуней вновь занялись алхимией. Я изучил уже множество трав этого мира и хорошо понимал, какое сочетание помогает увеличить запасы праны. Так что обучение давало свои плоды.
После занятия отправился к себе. Гриши дома не было, только записка на столе: «Ночую у Стаси. Привыкай!»
Это что же, завтра не придётся всё утро будить Гришу? Да уж, привыкнуть будет несложно.
Приготовил себе ужин, поужинал и отправился спать. Долгие и насыщенные выходные подошли к концу.
Утро началось с будильника, тренировки и душа. После того, как я позавтракал сам и покормил Федю, осознал, что собрался сегодня на двадцать минут быстрее обычного. Это были стандартные двадцать минут, заложенные на попытки разбудить Гришу.
Ух и не завидую я Стасе, которой теперь досталась эта роль. Ну, дома делать уже было нечего, так что отправился пораньше на работу.
Возле моего кабинета уже сидела какая-то женщина лет пятидесяти, скрестив руки на груди. Интересно.
— Доброе утро, — поздоровался я с ней. — Вы ко мне?
— Доброе, — фыркнула она. — Ага, как же! К вам, видимо. Вы же теперь заведующий терапией? А у меня жалоба!
С почином меня! Первый день в роли исполняющего обязанности заведующего терапией, первые минуты буквально в этой должности. И ко мне уже пришли с жалобой, великолепно.
— Проходите в кабинет, — вздохнул я.
Женщина, гордо подняв нос, прошагала в мой кабинет и уселась на стуле для посетителей. Я скинул куртку, халат пока решил не надевать. Лучше сначала разберусь, что за жалоба.
— Итак, слушаю, — кивну я ей.
— Я пришла на приём к доктору Юлии Сергеевне, а она отказалась меня принимать, — заявила женщина. — Пожалуйста, примите меры!
— Так, теперь поподробнее, — вздохнул я. — Когда это было?
— Сейчас! — воскликнула женщина. — Я сразу от неё к вам и пришла!
Я посмотрел на часы. До начала рабочего дня было ещё двадцать минут.
— А на сколько у вас был назначен приём? — спросил я.
— На одиннадцать утра, — поджала губы та. — Но я пришла пораньше в надежде успеть пройти поскорее! И к тому же сама Юлия Сергеевна тоже в кабинете, и других пациентов к ней нет. Сложно меня было принять?
А, вот оно что. Значит, пациентка записана на одиннадцать утра. А пришла ещё до восьми, чтобы… пройти пораньше. И возмущается, что доктор отказывается её принимать, с учётом того, что рабочий день ещё даже не начался.
— Прошу прощения, как вас зовут? — спросил я.
— Вера Николаевна Баева, — представилась женщина. — Так вы примете жалобу?
— Дело в том, что оснований для жалобы нет никаких, — мягко сказал я. — У Юлии Сергеевны ещё даже приём не начался. И хоть она и на работе, но имеет полное право вас не принимать. Помимо приёма пациентов у врачей есть и другие дела, и иногда мы специально приходим пораньше, чтобы успеть их сделать.
— Но меня принять — это быстро, — возмутилась Вера Николаевна. — И потом, ей было бы проще!
Так, тут объяснить будет сложно…
— А вы кем работаете? — спросил я.
— Продавец в Магните, — ответила женщина. — Но при чём тут это?
— Вот смотрите, — сказал я. — Магнит открывается в восемь утра. Вы пришли пораньше, чтобы выложить товар на полку. И тут к вам в магазин врывается покупатель с просьбой срочно продать ему молоко. И ведь это быстро и ему срочно нужно, чтобы день был свободным. Согласились бы вы?
— Нет, — покраснела женщина. — Я бы сказала ждать открытия. Намекаете, что здесь похожая история?
Я кивнул. Кажется, донёс.
— Ну а в восемь утра она сможет принять меня, если я записана на одиннадцать? — голос Веры Николаевны стал куда более присмиревшим. — А то мне правда потом бежать надо, очень хотелось бы пораньше…
— Вы можете с ней об этом поговорить, — мягко ответил я. — Без скандалов. Когда начнётся её приём — зайдите и попросите по-человечески. Уверен, Юлия Сергеевна пойдёт вам навстречу. Если без жалоб и скандалов.
Женщина выглядела очень смущённой.
— Вы меня извините, — опустила она глаза в пол. — Я просто…
— Извиняться тоже лучше перед Юлией Сергеевной, — мягко прервал я её. — Уверен, вы не хотели ничего плохого. Просто такие ситуации лучше решать мирно.
— Я с ней поговорю, — Вера Николаевна решительно поднялась со стула. — Спасибо вам.
И вышла за дверь. Итак, работа с первой жалобой прошла успешно. Но времени отнимает, конечно, много. Однако я знал, на что шёл.
Минут через пять в кабинет пришла Лена.
— Доброе утро, — поздоровалась она. — Как выходные?
— Доброе, — кивнул я. — Необычно, но вполне себе хорошо. А ты как?
— К родным ездила проведать, — поделилась Лена. — Всё в порядке.
Она положила карты мне на стол, и мы начали работать. Всё-таки с приёма врача-терапевта меня никто не снимал, несмотря на новую занимаемую должность.
Примерно через час после начала приёма дверь резко раскрылась, и в кабинет влетела ещё одна очень недовольная женщина. Понятно, вторая жалоба. Прямо ажиотаж на них с самого утра!
— Вы заведующий⁈ — взвизгнула она, присаживаясь на стул.
— Да, Агапов Александр Александрович, — кивнул я. — Слушаю вас.
— Я пришла пожаловаться на вашу Елену Александровну, — женщина уселась на стул. — Эта хамка не может считать себя врачом!
Начало уже великолепное.
— Для начала представьтесь, — вздохнул я. — И расскажите, в чём суть вашей жалобы.
— Овечкина Алла Тимофеевна, — отозвалась женщина. — Ваш терапевт демонстрирует хамское отношение, непрофессионализм и полное пренебрежение к пациентам!
Она эти слова, наверное, пол-утра придумывала.
— А теперь можно более конкретно, — попросил я. — Пока что я вообще не понял, что произошло.
Алла Тимофеевна картинно откашлялась и сложила руки перед грудью.
— Я пришла на приём к Елене Александровне, — начала она. — У меня поднялась температура, болело горло, общая слабость. Я попросила её выписать мне больничный лист на неделю, потому что я не могу работать в таком состоянии. А она мне отказала! Сказала, что у меня обычная простуда и больничный выпишет только на три дня, а дальше посмотрим по состоянию. Я ей говорю, что мне нужна неделя, что у меня важная работа, мне нельзя выходить раньше времени, а она стоит на своём! Говорит, что не может выписать больничный на неделю без объективных показаний. Какие ещё показания⁈ У меня температура тридцать семь и два, горло красное, я плохо себя чувствую! Этого разве недостаточно⁈
