Бывает и хуже? Том 6 (СИ) - Алмазов Игорь (читать полную версию книги .txt, .fb2) 📗
— Спасибо вам, — искренне отозвалась Елизавета. — Вы так всё разложили, что вроде и спокойнее стало. Справимся.
— Справимся, — кивнул я.
Вернулся к себе в кабинет, начал собираться на вызовы. Лена сообщила, что нужно заказать ещё вакцин, и я отправил докладывать об этом Савчук. Остальные тоже усиленно работали каждый по своей задаче.
Вызовы я объездил быстро. Взял на себя ещё несколько адресов коллег, чтобы разгрузить их по максимуму. Разумеется, качество работы у меня не падало, всех осматривал внимательно, чётко. Но без лишних затягиваний.
Затем вернулся в поликлинику и созвал всех к себе для повторной планёрки. Прошло уже два часа, и я хотел узнать, как продвигаются дела.
Шарфиков и Анастасия Григорьевна были в районе, где проживала пациентка. Туда же отправилась и машина с Чердаком, которого всё-таки наняли водителем.
Юля получила списки сотрудников и теперь выясняла, много ли среди них не вакцинированных. Елена Александровна составляла список контактных.
Вообще по всему выяснялось, что ситуация не такая уж критичная. По крайней мере, по имеющимся данным. Контактных было много, но почти все из них были вакцинированы. И это не могло не радовать.
Отпустил всех дальше работать, а ко мне пришёл Жидков.
— Как там сама пациентка? — первым делом спросил я у него.
— Состояние тяжёлое, — признал он. — Делаем всё что возможно. Шумакова там с ней возится, в бокс её определила, всё по правилам.
— А она откуда корь привезла? — спросил я.
Ведь изначально болезнь не могла взяться из ниоткуда.
— В Москву в командировку ездила, там где-то и подцепила, — ответил Жидков. — Но искать концы в Москве — это невыполнимая задача.
Это точно. Уж если в маленьком городе тяжело организовать все необходимые мероприятия, то как же трудно это сделать в Москве! Там всех контактных выявить ну просто невозможно.
А саму пациентку надо бы навестить. Я ведь могу помочь ей с помощью праны. Только придумаю логичный довод, зачем мне вообще нужно в инфекционное отделение.
Дверь в кабинет распахнулась, и влетел Шарфиков. Он же должен быть в районе пациентки!
— Сань, кажется, ещё один случай кори нашёлся! — выпалил он. — У пациента, который сейчас ко мне на приём пришёл!
Пациент с корью пришёл прямиком в поликлинику⁈ Нет, ну бывает ли хуже?
Глава 7
Мы с Жидковым уставились на Шарфикова.
— Ты почему не на выезде? — первым делом спросил я. — Вы же с Анастасией Григорьевной обходили соседей!
— Так и было, — торопливо кивнул Стас. — Осматривали. Всех прошли, нашли тех, кто не вакцинирован. Отправили их в пункт. Анастасия Григорьевна осталась, потому что там врач должен быть. А я вернулся в поликлинику, другим помочь. А у меня пациент сидит, с моего участка. Ну, я его запустил, а там корь!
Ну вот как такое вообще возможно? Катастрофа на катастрофе.
— И где он сейчас? — спросил я.
— Так в кабинете у меня, — пожал плечами Шарфиков. — Я сразу же к тебе побежал, как только заподозрил. Что мне делать-то?
— Идём немедленно, — я встал из-за стола. — Его нужно сейчас же изолировать.
Мы втроём быстрым шагом, почти бегом направились в кабинет Шарфикова. Я на ходу прикидывал в голове план действий. Осмотреть пациента, подтвердить диагноз, немедленно изолировать, вызвать скорую для транспортировки в инфекционную больницу, провести дезинфекцию кабинета и коридора, выявить всех, кто контактировал с больным в поликлинике. Работы было невпроворот. Как будто её до этого было мало!
Втроём забежали в кабинет Шарфикова. Со стороны это выглядело, наверное, странно. Но что поделать.
На стуле сидел молодой парень лет двадцати пяти. Лицо красное, покрыто сыпью.
Жидков тут же принялся внимательно осматривать пациента. Я же активировал прану, чтобы сразу оценить его состояние. И помочь организму. Так, стоп…
— Как вы себя чувствуете? — тем временем спросил инфекционист. — Что вас беспокоит?
Парень поднял покрасневшие, опухшие глаза.
— Всё чешется жутко, — хрипло ответил он. — Лицо горит, глаза слезятся, нос заложен. Температуры вроде нет, но чувствую себя плохо. Утром проснулся, и такое вот. Думал, может, аллергия какая, но никогда такого не было. Чешется ужасно!
Жидков подошёл ещё ближе, наклонился, рассматривая сыпь на лице пациента. Потом попросил его закатать рукава, осмотрел руки, шею. Я тоже приблизился, внимательно изучая характер высыпаний.
Уже чётко знал, что это не корь, благодаря пране. Но озвучивать диагноз без внешнего осмотра было бы странно.
Сыпь была мелкопятнистая, красная, местами сливающаяся, покрывала лицо, шею, руки. Но она была не коревая.
При кори сыпь обычно начинается с лица и распространяется вниз поэтапно. Появляются характерные пятна Бельского-Филатова-Коплика на слизистой щёк. А здесь сыпь была однородная, без этапности, и слизистая рта, которую Жидков попросил показать, была чистой, без характерных белесоватых пятен.
Жидков выпрямился, скрестил руки на груди. Потом повернулся к Шарфикову, и я увидел, как его лицо медленно наливается краской гнева.
Вот и инфекционист поставил диагноз. Ложная тревога.
— Станислав Олегович, — произнёс он ледяным тоном, — а вы вообще осматривали пациента, прежде чем бежать с криком «корь»? Или просто увидели красное лицо и решили, что этого достаточно для диагноза? Я понимаю, что Александр Александрович сказал вам про перестраховку и про настороженность. Но не до такой же степени!
Шарфиков побледнел, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Жидков его перебил.
— Это не корь, — отчеканил инфекционист. — Даже не близко. И не краснуха, с которой корь так легко спутать. У пациента нет температуры, нет катаральных явлений в анамнезе, нет характерной этапности высыпаний, нет пятен Бельского-Филатова-Коплика на слизистой щёк. Сыпь не пятнисто-папулёзная, а мелкопятнистая, эритематозная. Зато есть выраженный зуд, отёк лица, слезотечение, заложенность носа. Это классическая аллергическая реакция. Никакого отношения к кори это состояние не имеет.
Всё так. Я повернулся к пациенту.
— Вы вчера ели что-то новое? — спросил я. — Или принимали новые лекарства?
Парень задумался и почесал руку.
— Ну, я вчера вечером морепродукты ел, — неуверенно произнёс он. — Креветки, мидии. Первый раз, до этого никогда не пробовал. Друзья угостили. А утром проснулся и всё чесаться начало.
Жидков кивнул, получив подтверждение своим словам.
— Вот и ответ, — сказал он. — Аллергическая реакция на морепродукты. Довольно частая история, особенно при первом употреблении. Организм воспринял белок креветок и мидий как чужеродный, выработал гистамин, отсюда и сыпь, и отёк, и зуд.
Прана мне показала это с самого начала. Я даже направил уже часть праны в пациента, снижая уровень гистамина. Облегчу ему состояние, а остальное сделают препараты. Ничего серьёзного.
— Нужно принимать антигистаминный препарат, — известил парня я. — Сыпь и зуд пройдут в течение суток. И больше морепродукты не ешьте, у вас на них аллергия. В следующий раз может быть ещё хуже, вплоть до анафилактического шока.
Я быстро взял у Шарфикова лист бумаги и расписал рекомендации. В совокупности с моей праной у парня всё пройдёт ну очень быстро.
Он благодарно закивал.
— Спасибо, доктор, — облегчённо выдохнул он. — А я уже испугался, думал, чем-то серьёзным заболел.
— Ничего серьёзного, — успокоил его Жидков. — Обычная аллергия.
Инфекционист резко повернулся к Стасу.
— Станислав Олегович, — отчеканил он. — Выйдете со мной в коридор. Немедленно.
Мы втроём вышли из кабинета, оставив пациента внутри. Жидков закрыл дверь и гневно повернулся к Шарфикову. Упс, сейчас будет мясо, конечно.
— Вы понимаете, что только что натворили⁈ — начал он. — Вы подняли ложную тревогу! Вы заставили нас бросить все дела, примчаться сюда в панике, думая, что у нас второй случай кори, что нужно срочно изолировать больного, проводить экстренную дезинфекцию! А на деле это оказалась банальная крапивница от морепродуктов!
