Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
Я открыла дверь и увидела Саву. С обнаженным торсом. Он стоял перед Мишкой, а тот обрабатывал его ссадины. Ну да, Саве же возвращаться в Петербург, и не на поезде или самолете, а тут кровь. Но если бы я этого не знала… что бы я подумала?
«Уж точно ничего плохого», — подумала я с досадой, закрывая дверь.
— Яра, далеко не уходи! — крикнул из-за двери Мишка. — Ты такая же поцарапанная.
— Обойдусь… — процедила я.
Комнату нашла со второй попытки. Но вместо того, чтобы привести себя в порядок, села на кровать и закрыла глаза.
Значит, я все же ведьма. Воспоминания о прошлой жизни вернулись, и вновь не целиком. Теперь я знала, что училась ведовству у одинокой старушки в деревне. У ведьмы. Не родственницы, родителей у меня не было. Но как я к ней попала? Наверное, это неважно…
За спиной скрипнула дверь.
— Майк, уйди, — попросила я, не оборачиваясь.
И только потом почувствовала, что это Сава.
Глава 17
Первый порыв — вскочить и броситься к Саве. Спрятаться в его объятиях, ощутить тепло, вдохнуть запах. Я даже успела встать.
— Почему? — спросил Сава.
И я остановилась.
— Почему так? — продолжил он. — Я не хотел… не хочу устраивать разборок. Твой выбор — это твое право. Но почему так, Яра? Могла бы сказать честно.
Мне в сердце будто вонзили кинжал. Провернули его и выдернули — безжалостно, вырывая куски плоти.
«Давай, расскажи ему. Ты ни в чем не виновата».
Я знала, что Сава выслушает. Знала, что поверит. Но не могла выдавить ни звука. Не хотела. Он мог сказать: «Давай поговорим». Мог спросить, что случилось на самом деле. Мог предположить, что это подстава. Но его интересовало, почему я изменила ему, почему, выбрав Головина, не призналась в этом.
Сава никогда не верил мне… по-настоящему?
— Прости, — произнес он, так и не дождавшись ответа. — Я не должен был спрашивать сейчас. Ты сильно перенервничала из-за брата. Прости.
— С-сава…
Мне удалось выдавить его имя.
— Чего ты так боишься? — Он поморщился.
— Боюсь? — переспросила я.
Вдох, выдох. Кровь стучала в висках, обида клокотала внутри. Я обязана быть сильной? Я ни в чем не виновата. Так почему я должна оправдываться? Так мог поступить кто угодно, только не Сава. Не тот, кого я считала самым близким, самым родным…
Я позволила себе любить. Лель, неужели ты отобрала подарок? Или это… очередное испытание?
— Если честно, я стараюсь не прислушиваться к твоим эмоциям, — признался Сава. — Потому что сам боюсь. Боюсь ощутить то, после чего не останется даже надежды. Но твой страх… он на поверхности.
— Страх, — повторила я. — Да, он есть. Страх, что ты совершишь убийство и пострадаешь. Или, что хуже, погибнешь сам. Страх, что я тебя потеряю.
Теперь молчал Сава. А я корила себя за то, что не сдержалась.
Как просто было бы боярышне Яромиле Морозовой! Самое время заплакать. Сава не вынесет слез, бросится утешать. И выведает всю правду. Яра и Сава… Они стали бы хорошей парой. А я…
Я помотала головой, отгоняя воспоминания о прошлой жизни. Нет, нельзя на этом зацикливаться. Было — и прошло. Я живу здесь и сейчас. И Сава старше меня, а не младше… на двадцать с лишним лет.
— Так ты… — Сава сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. — Солгала? Этот мерзавец тебя… изнасиловал?
Последнее слово далось ему особенно трудно. И я вновь ощущала его так же, как после пробуждения от зелья.
— Солгала или нет, Яра⁈
— Солгала, — призналась я. — Но не спеши убивать Головина. Пожалуйста.
— Яра, ты где? — раздался голос Глафиры где-то за дверью. — Я не знаю, что ответить по телефону!
Мы с Савой одновременно выскочили из комнаты.
— Матвей? Из больницы? — быстро спросила я.
— Не… — Глафира отрицательно качнула головой. — Там какой-то сердитый дядька. Требует Савелия или тебя. — Она посмотрела на Саву. — Я не знала, что ты здесь.
Сава коротко кивнул и бросился к телефону. Мы с Глафирой отправились следом.
— Бестужев слушает. — Пауза. — Да, Александр Иванович. — Пауза. — Сейчас буду, Александр Иванович.
— Трубку дай! — отмерла я, сообразив, что Сава куда-то опоздал и не собирается оправдываться. И закричала, так как Сава мою просьбу проигнорировал: — Александр Иванович, мы всю ночь Ваню в горах искали!
Сава мрачно на меня взглянул и поморщился, отодвигая трубку от уха. Видимо, Александр Иванович ругался. Громко и крепко.
— Хорошо, сейчас буду, — повторил он.
— Да отдай! — возмутилась я и попыталась отобрать у него трубку.
Когда у меня это получилось, я услышала короткие гудки.
— Вернусь вечером, договорим, — сказал мне Сава.
— Пообещай, что не тронешь Головина, пока я все тебе не расскажу, — потребовала я.
— Потом ты разрешишь его убить? — сощурился Сава.
— Потом ты не захочешь…
— Сомневаюсь, — отрезал он.
— Сава!
— Хорошо, — неожиданно согласился он. — Не нервничай, договорились? Глаша, будь добра, заставь ее обработать ссадины и поесть. Пожалуйста.
— Да без проблем, — заверила его Глафира.
Я вышла во двор, чтобы проводить Саву. Он исчез быстро, не прощаясь. Определенно спешил.
За забором журчала речка. В уже горячем воздухе отчетливо ощущался густой цветочный аромат. Под сиреневым кустом, на травке, распластав крылья, спала Карамелька. Ее сытый беззаботный сон меня успокоил. С Ваней все в порядке, иначе она вела бы себя беспокойно.
— Да-а-а, — протянула Глафира, когда я вернулась в дом. — А твой парниша сильно тебя любит. Аж завидки берут!
— С чего такой вывод? — спросила я, останавливаясь у лестницы.
— Ты малахольная или прикидываешься? — вытаращилась она. — Или, по-твоему, он по горам ради твоего брата всю ночь скакал?
— Не он один, — возразила я.
— Кажись, у него одного из-за этого теперь проблемы, — заметила Глафира.
— Но он считает, что я его предала…
— Золотой мужик, — вздохнула Глафира. — Между прочим, у нас в деревне, если бабу на измене ловят, то ей первой прилетает.
— Ты с ума сошла? — охнула я. — Сава не такой! Он… он…
— Какой он, я вижу, не слепая. А ты?
— Я?
— Ты на себя в зеркало смотрела? Чучелко. Вот не понимаю, и за что он тебя полюбил?
— За богатый внутренний мир, — огрызнулась я.
— Агась. Потому как снаружи морда грязная, расцарапанная, патлы в разные стороны торчат. Чисто анчутка!
Только тут я уловила сарказм в словах Глафиры.
— Мне тебя умыть или сама справишься? — усмехнулась она. — Потом на кухню приходи, подлечу и покормлю.
Когда я спустилась, приведя себя в порядок, за столом уже сидел Мишка и уплетал за обе щеки пшенную кашу с клубникой.
— Присоединяйся, — пробубнил он с набитым ртом. — Прости, ждать не стал, на службу опаздываю.
— Сначала сюда сядь, — велела Глафира, указав на табурет. — Миша разрешил воспользоваться аптечкой его матушки.
— Да сколько угодно, — подтвердил Мишка. — Девчонки, чувствуйте себя, как дома. Все, я побежал.
— Стой, — спохватилась я. — Ключи оставь. Я в больницу пойду, а Глаша не обязана дом сторожить.
Мишка и Глафира обменялись многозначительными взглядами. Мол, что с меня взять, дитя неразумное.
— Кто ж в своем уме полезет в дом к ведьме? — снизошла до объяснения Глафира. — А если по незнанию, так сильно пожалеет.
Мишка Глафире улыбнулся, а она проводила его таким взглядом, что сомнений не осталось, моя подруга-ведьмочка определенно положила на Мишку глаз.
— Из больницы звонили? — спросила я.
— Агась, — ответила Глафира, споро расставляя на столе склянки с зельями. — Ой, да сиди спокойно! Там все хорошо. Перевод в столицу не требуется, здесь вылечат. Катя с Ваней, Матвей вернется скоро, ему тоже на службу. Ты сменишь Катю после обеда. И не спорь! Я вам тут пока помогу.
— Спасибо, Глаш…
— Ой, брось, — отмахнулась она. — Все, сиди смирно, не перебивай.
Заговоры в этом мире ничем не отличались от тех, которым меня учила старушка-ведьма с замысловатым именем Евлампия Макаровна. Я звала ее бабулей, немногочисленные соседи из заброшенной и забытой деревни в Алтайском крае — бабой Лампой. Поначалу меня это смешило, потом привыкла.
