Очень приятно, Царь! Добавки (СИ) - Бергер Евгений (книги бесплатно полные версии .txt, .fb2) 📗
Тимур с осторожностью взял ложку и зачерпнул кусочек тар-тара вместе с желтком и отправил в рот. Что произошло дальше, я запомнил на всю жизнь: по всегда спокойному и уверенному лицу Бедова разлилось выражение почти неприличного блаженства! Невероятно…
— О-о-ох… — простонал он: — Это… как? Как это вообще возможно? Оно тает… Оно просто тает во рту и оставляет после себя сладость. И эта кислинка позади… Она словно внезапный звон в финале симфонии. Никита, ты настоящее чудовище!
— Рад слышать. — самодовольно улыбнулся Никита.
Колян не отставал. Зачерпнув свою порцию, он прожевал её с видом дегустатора столетнего вина, и брови его поползли вверх, будто пытались сбежать со лба.
— Желток связывает всё воедино… — пробормотал он, облизывая ложку и изо всех сил стараясь поддерживать образ серьёзного арбитра: — Он делает вкус кремовым… Обволакивающим. А юдзу не даёт ему раствориться в приторности. Он буквально держит вкус в тонусе. Это… чертовски хорошо. Тимур, запиши: тар-тар — эталон! Просто эталон.
Олеся стояла, скрестив руки на груди, и на её лице сияло торжество, а Никита выглядел так, словно уже отдал приказ своим людям на слежку за мной.
Ирина-сан рядом со мной оставалась невозмутимой, лишь чуть заметно кивала, будто говоря: да, достойно, очень достойно. Я же чувствовал, как внутри натягивается тугая струна волнения. Конечно, мне уже не раз приходилось сталкиваться с серьёзными соперниками. Но кто бы что не говорил, а все эти морские гады были для меня в новинку. Я здесь не ведущий, а скорее самый обычный помощник.
К тому же после такого триумфа противника планка стояла, где-то под облаками…
— А теперь паста… — с любопытством произнёс Колян, придвигая к себе нашу тарелку. Он накрутил на вилку ленту лингвини вместе с сырой креветкой, поднёс ко рту, и весь мир вокруг него на несколько секунд остановился.
То, что случилось с лицом моего лучшего друга, невозможно описать одним словом. Сначала он замер, подобно человеку, который услышал первый аккорд любимой песни. Потом брови его сошлись к переносице, будто Колян силился понять, что именно ощущает. А затем всё разом обмякло, и рот растянулся в счастливой улыбке.
— Вот это да! Тут два разных мира. Горячая паста — это концентрат и глубина! Это как будто ты выпил всё море одним глотком. А сырая креветка сверху — прохладная, свежая, сладкая и чистая. Они спорят друг с другом. Они борются. И от этой борьбы вкус становится… живым. Он двигается. Он меняется, пока ты жуёшь! И это настолько потрясающе, что мои эмоции буквально вскипели! Два вкуса… Две философии в одной тарелке. Превосходно!
Тимур торопливо, чуть не роняя вилку, накрутил свою порцию и попробовал. Реакция была мгновенной: он вскочил, снова сел, потом опять привстал, не в силах усидеть.
— Соус! — воскликнул он, окончательно уничтожив маску спокойного человека: — Ирина-сан, что вы сделали с этим соусом? Ощущение, будто вы сварили целый океан из того, что обычно выбрасывают! Он бархатный, глубокий и бесконечный! А потом холодная креветка обрывает эту глубину, как будто выныриваешь на поверхность и делаешь глоток свежего воздуха! Вниз — и вверх! Вниз — и вверх! Я не могу остановиться! Это… просто невероятно!
— Да быть того не может! — Никита перестал улыбаться: — Господа… Я не сомневаюсь в вашей компетентности. И прекрасно понимаю, что Ирина-сан и Царь могли приготовить вкусно… Но мне кажется, что вы несколько переигрываете.
— Вот-вот! Как чувствовала, что надо своих брать! — нахмурилась Олеся.
— Да смысл нам переигрывать? — возмутился Колян: — Сами отведайте, чтобы понять.
— Хм-м… — Никита придвинулся ближе, взял чистую вилку и попробовал нашу пасту. Лицо его, до того самоуверенное, дрогнуло, и на нём мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с досадой и разочарованием.
— Чёрт… — тихо выдохнул он: — Это действительно… умно. Мы взяли только тело креветки. Использовали его чистоту. А вы взяли всю креветку целиком. И сырое, и варёное. Полный круг. Ничего не выброшено. Панцири и головы сделали вкус умами в разы богаче.
Олеся тоже не удержалась и попробовала. Взрывная «язва» застыла с вилкой во рту, и на секунду в её пылающих глазах промелькнуло совершенно детское, беззащитное восхищение, которое она тут же попыталась спрятать за нахмуренными бровями.
— Ладно! — недовольно буркнула она: — Признаю, это вкусно. Это очень-очень вкусно. Но и наш тар-тар не хуже! Тем более, вы же сами сказали, что он — эталон!
Колян и Тимур переглянулись, и на их лицах отразилась подлинная мука человека, которому предстоит выбрать между двумя вещами, каждая из которых прекрасна по-своему. Они наклонились друг к другу, пошептались, снова попробовали оба блюда. Парни умудрились даже поспорить полушёпотом… Это переросло в очень забавную ссору. До нас долетали лишь отзвуки их фраз, но ребята при этом жестикулировали словно итальянцы во время скандала. Успокоились… Ткнули вилками в остатки и опять зашептались. Тимур загибал пальцы, что-то доказывая. Колян мотал головой, потом кивал, потом снова мотал.
— Решайте уже! — не выдержала Олеся: — Вы нас с ума сведёте!
Наконец Колян встал, поправил свой белоснежный китель, взял деревянный молоточек и обвёл нас взглядом. Лицо его было торжественно-скорбным, как у человека, оглашающего судьбоносный вердикт.
— Оба блюда… — начал он: — Это то, ради чего вообще стоит становиться поваром. Тар-тар Никиты и Олеси безупречен. Он чистый, точный и изящный. Он тает во рту и оставляет после себя искреннюю радость. Если бы мы судили только вкус в моменте — я не знаю, кто победил бы.
— Но? — прищурился Никита.
— Но! — подхватил Тимур, поднимаясь рядом с Коляном: — Паста Ирины-сан и Дерека сделала то, чего не сделал тар-тар. Она рассказала историю. Она взяла креветку целиком — и голову, и панцирь, и тело, и сырое, и приготовленное огнём, а затем собрала из этого целый мир, в котором горячее спорит с холодным. Она не просто вкусная. Она заставляет чувствовать. И от неё я… едва не пустил скупую мужскую слезу!
Колян поднял молоточек, задержал его на мгновение в воздухе — и опустил с гулким, окончательным стуком.
— Победа присуждается команде сообщества исследователей традиционной японской кухни! Ирина-сан и Дерек Цареградцев!
Мы с Ириной-сан благодарно поклонились арбитрам. Олеся была в ярости! Она хотела что-то сказать, но Никита одернул её резким жестом.
— Хорошая работа, Дерек. — негромко произнесла Ирина-сан: — Надеюсь, ты усвоил сегодняшний урок.
— Уважать продукт — значит не терять ни крупицы того, что он готов тебе отдать?
— Всё верно. — кивнула она: — Мы показали, что вкус можно добыть самыми разными методами. Сама глубина далеко не только в мясе или жире.
Никита подошёл первым и протянул руку:
— Право на преследование Искандера Цареградцева остаётся за сообществом исследователей традиционной японской кухни. Ты молодец, Искандер! Уважаю.
— Взаимно. — улыбнулся я, ответив на рукопожатие.
— Ирина-сан… — Никита поклонился перед Главой: — Следите за Дереком со всем уважением и страстью! Я всем сердцем желаю вам поймать и эту «рыбу».
— Благодарю. — скромно улыбнулась Ирина-сан.
С одной стороны здорово, что с пользой провёл время. С другой стороны… немного странно чувствовать себя призом. Это какое-то новое нарушение прав человека.
— В следующий раз… — Олеся скривилась в злобной усмешке: — Я разберу креветку на молекулы и соберу заново. Готовься, Царь! Даже не смей думать, что всё закончилось! После фестиваля гурманов я сражусь с тобой лично и заберу себе.
— Себе? — удивилась Ирина-сан: — Мы же разыгрывали Искандера между сообществами?
— Всё верно! А я заберу его себе. Двух зайцев одним выстрелом. — хитро улыбнулась Олеся: — До встречи, Гаремовод-Искандер. Недолго тебе в «девках» ходить.
