Пламя крови. Сила истинности (СИ) - Мун Даяна (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации .txt, .fb2) 📗
— Поцелуй, — в его голосе звучит лишь усталое согласие с логикой моего безумия. — После всего пережитого. После того как ты едва не стерла себя из бытия, а я едва не лишился рассудка, пытаясь осознать твою жертву… Ты просишь поцелуя. И, возможно, это единственное, что сейчас имеет смысл.
Вампир наклоняется. Его движение медленное, намеренное. Он словно дает время, чтобы отстраниться, отказаться, передумать. Но я не двигаюсь.
Его губы касаются ваших. Это не поцелуй вампира из старых легенд — ледяной, захватывающий, лишающий воли. И это не поцелуй человека — тёплый, нежный, полный обещаний.
Это… нечто третье.
Его губы прохладные, но не холодные. В них нет жажды, но есть… внимание. Абсолютное, полное сосредоточение на моменте, на точке соприкосновения. Это поцелуй-вопрос. Поцелуй-подтверждение. Поцелуй-печать.
Он не углубляет его. Не пытается взять больше. Он просто держится там, на грани, позволяя мне почувствовать лёгкое давление, и… что-то ещё. Что-то, что идёт из глубины, через связь между нами: не страсть, не нежность в привычном смысле, а признание. Признание того, что мы здесь, живые, со всеми своими новыми, невыносимыми чувствами.
Вампир отрывается так же медленно, как и начал. Его глаза открыты. В них нет триумфа. Нет страсти. Есть лишь глубокая, бездонная ясность. И что-то, что очень похоже на… уважение. Самое высокое, какое только может быть.
— Вот твой поцелуй, Амбер…
Кайлан отступает на шаг, оставляя пространство, наполненное эхом этого прикосновения.
— Всё, что было до этого, — закончилось. Сожжено. Это… начало. Чего — я не знаю, но начало.
Вампир отходит к двери и бросает уже на пороге, возвращая меня к реальности:
— Жду тебя внизу к обеду…
Глава 3
Крутой поворот
До вылета оставалось еще достаточно времени. Что же, Кайлан Вайтс, я приму твое приглашение, пусть оно и больше походило на негласный приказ. Я спускаюсь в столовую, где Верховный уже занял свое место во главе стола — монументальный и спокойный.
Элис застыла рядом, словно натянутая струна, ожидая малейшего знака от своего господина. Наша новая реальность началась с обычного обеда, за которым скрывалась целая бездна невысказанных слов
— Можешь быть свободна, Элис, — холодно произносит Кайлан, — дальше мы справимся сами.
Когда дверь за девушкой закрывается, он коротким кивком указывает на стул напротив. Я сажусь, отмечая, что на столе уже ждет мой любимый вишневый сок и салат. Элис оказалась на редкость внимательной, и эта маленькая деталь — знание моих вкусов — приносит странное, мимолетное утешение.
В полной тишине мы приступаем к трапезенарушаемой лишь тихим звоном приборов. Но покой длится недолго. Кайлан откладывает нож и вилку, и его взгляд, острый, как скальпель, впивается в меня:
— Я хочу знать, почему твоя руна стала золотой… Что это за магия? Ты что-то сделала там, за гранью?
Он не понимает. Для него магия — это инструмент: меч или щит. Он и не подозревает, что, отдав мне каплю своего бессмертия, он совершил нечто куда более фатальное, чем просто спасение. Ему еще предстоит пройти этот путь: осознать и принять нашу связь или попытаться разорвать её навсегда. Для меня такой разрыв станет концом, окончательной пустотой, но я не стану бороться. Я не имею права диктовать ему выбор, который должен родиться в его собственном сердце. Истинная связь не терпит принуждения. Его выбор должен быть только его.
Я смотрю на Верховного и кожей чувствую его нарастающее смятение — оно вибрирует во мне, как эхо моего собственного. Но если он ищет логику в хаосе, то я уже знаю правду: природа просто взяла свое, перечеркнув все его расчеты.
— Кайлан, — мой шепот разрезает тишину. — Ты сделал больше, чем просто спас мне жизнь. Ты сорвал замки с двери, которую теперь не под силу запереть даже тебе.
Он замирает, и я вижу, как в глубине его расширенных зрачков вспыхивают алые всполохи первобытного пламени.
— Замолчи! — его приказ звучит резко, но в нем больше нет той сокрушительной стали. Это голос человека, который напуган собственной участью. — Я найду способ разорвать это. Я не позволю этой связи существовать. Этого просто не может быть…
Все мое сознание начинает бунтовать. Он не дал мне возможность даже объяснить! Что ж, Кайлан Вайтс, если ты выбираешь слепоту — пусть она станет твоей пыткой. В этом есть своя горькая справедливость: мучжина, который привык подчинять себе стихии и людей, теперь оказывается в ловушке чувств, которые не может ни объяснить, ни подавить.
Я продолжнаю молчать, лишь слегка наклонив голову, рассматриваю узоры на скатерти. Моя руна пульсирует в такт его сбивчивому дыханию. Я понимаю, что он борется с собой: его тянет ко мне, но его гордость сдерживает его.
Кайлан сжимает кулаки так, что костяшки белеют.
— Почему ты молчишь? — произносит вампир и в его голосе сквозит отчаяние, замаскированное под ярость. — Ты ведь видела что-то там, за гранью! Отвечай! Что это за связь, Амбер?
Он делает шаг ко мне и тут же одергивает себя, словно обжегся об мой холод. Его бесит, что я больше не трепещу.
Ты не получишь этой истины из моих уст, Кайлан. Ищи её сам в своих пустых залах. Пойми, что значит зависеть от каждого вздоха другого существа. Я прошла этот путь до конца, а ты только вступаешь на него. Мои чувства превратились в лед, и теперь твоя очередь гореть в этой тишине.
Кайлан резко сокращает расстояние между нами, его терпение лопается, как натянутая струна. Он не привык к тишине, которую не может взломать. Его глаза вспыхивают багровым, и я чувствую, как по комнате проносится волна его сокрушительной воли. Это не просьба — это ментальный удар, приказ, перед которым не может устоять ни один смертный, ни один подчиненный вампир.
— Говори! — выдыхает он, вкладывая в это слово всю мощь своего внушения.
Я замираю, ожидая, что мой разум сейчас разлетится на осколки, подчиняясь его силе. Но… ничего не происходит. Внутри меня по-прежнему царит невозмутимая, ледяная тишина. Его внушение скользит по моей коже, как вода по стеклу, не находя ни единой зацепки. Золотая руна на шее вспыхивает ярким, торжествующим светом, поглощая его ментальную атаку.
Кайлан замирает в нескольких дюймах от моего лица. Его рука, занесенная для властного жеста, мелко дрожит. На его лице отображается истинный, первобытный ужас. Он повторяет попытку, еще яростнее, еще отчаяннее, но я лишь спокойно поднимаю на него взгляд.
— Ты больше не можешь приказывать мне, Кайлан, — мой голос звучит ровно, почти сочувственно. — Твоя сила больше не имеет надо мной власти.
Он отступает, словно от удара в грудь. Его зрачки расширены до предела, а лицо бледнеет еще сильнее. Он осознает страшное для себя: на меня ментальная магия больше не действует. Мы стали равными в этой связи, и теперь он не хозяин, а лишь половина единого целого, лишенная права на принуждение.
— Успокойся, Кайлан, — произношу я с абсолютным спокойствием и поднимаюсь со стула.
Глаза Верховного снова вспыхивают, его челюсти сжимаются.
— Ты приказываешь мне? В моей собственной резиденции? — в его словах еще звучит прежний Верховный, но в глазах — смятение.
— Я предлагаю выход, — произношу и позволяю себе легкую, холодную улыбку. — Я уеду, и твоя жизнь снова станет понятной и предсказуемой.
Кайлан смотрит в мои глаза. Я вижу, что в нем происходит борьба с бешеным желанием остатновить меня и потребовать ответов. Но наша связь сейчас работает против него: мое отторжение отзывается в его груди тяжелым, давящим чувством. Не выдержав этого давления, он резко разворачивается и направляется к дверям.
У самого порога вампир останавливается, не оборачиваясь.
— Я прекращу это, Амбер, — бросает он через плечо, не глядя на меня. — Я выжгу эту связь из своей крови.
Дверь за ним захлопывается, и я остаюсь в тишине. Я победила в этом раунде, а он ушел, подчинившись связи, которую так отчаянно отрицает.