Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Не представляю. — Я улыбнулась. — Поэтому и предлагаю тебе сделку. Решай прямо сейчас. Ну?
Глава 32
— Заманчиво, — сказал Венечка. — Даже очень. Но вынужден отказаться.
— Веня, это не гордость, — произнесла я тихо. — Это гордыня. Я и без того щажу твое самолюбие, не предлагаю снять проклятие просто так.
Он отрицательно качнул головой.
— Нет, Яра, проблема не в моих чувствах. Это заранее невыгодная для тебя сделка. Я могу рассказать о дворцовых сплетнях и интригах, и это ничем тебе не поможет. О князе я знаю не больше твоего.
— Быть такого не может, — не поверила я. — Ты жил во дворце.
— Единственная полезная информация, в которой я уверен, известна и тебе. Князь — профессиональный манипулятор и кукловод. Любая беспроигрышная, на первый взгляд, партия, продумана им на три-четыре шага вперед. Я почти уверен, что он знает и об этом собрании. — Венечка обвел взглядом присутствующих. — И о том, что вы придумали для того, чтобы оправдать Матвея. И о том, что вы еще не обсуждали.
— Ты его демонизируешь, — возразила я. — Он сильный противник, но он такой же человек, как и мы. У него, наверняка, есть слабое место.
— Если и есть, я о нем не знаю. — Венечка нащупал костыль, оперся на него, чтобы встать. — Прости.
— И куда ты собрался? — рассердилась я.
— Головин не нужен, — процедил Мишка.
— Миш, уймись уже, — негромко произнес Сава. — Как ребенок, честное слово. Яра имеет право решать, с кем ей разгребать это дерьмо. Разве что Вениамин не уверен, в том, что сможет выстоять против очередного шантажа.
Он уставился на Венечку так, словно хотел прожечь в нем дыру. Венечка расправил плечи.
— Мне нужно выйти по нужде, — сказал он. — Прошу барышень меня извинить за вынужденные подробности. Кто-нибудь подскажет направление?
— Я провожу, — вызвался Ваня.
— Миша, что происходит? — спросила я, когда Венечка и Ваня вышли из комнаты. — Такое впечатление, что не ты ему, а он тебе игрушку сломал. Вы же уже разобрались!
— Блок, — ответил Мишка нехотя. — Меня бесит его блок. Я не понимаю, почему ты веришь Головину!
— А-а-а… — протянула я. — Подозреваю, что блок он держит из-за меня. Я не доверяю Головину так, как вам, но сейчас мы на одной стороне. Почему бы не использовать то, что ему известно?
Рядом что-то хрустнуло. Я оглянулась на Саву. Он быстро спрятал в карман сломанный карандаш, что недавно крутил в пальцах. И я вспомнила о записке от баронессы.
«Немедленно возвращайся в школу. С Глафирой».
— Что там? — спросил Мишка.
— Требует, чтобы мы с Глашей вернулись, — ответила я, скомкав бумажку. — Ничего, до завтра потерпит. Уверена, этой записки не было бы, если б Головин ей на глаза не попался.
— В смысле? — удивилась Глафира.
— Ей нужно было, чтобы я его увидела, — пояснила я. — Побитого.
— И пожалела? — скептически осведомился Сава.
— Нет. Пристыдить хотела. Я позволила Головину наполнить сосуд маной, не оспорила его методы, соврала ей о добровольности. А она просила об обратном, потому что не желала помогать его матери. И проклятие, скорее всего, заметила.
— Заметила, — подтвердил вернувшийся Венечка. — И о дуэли догадалась, поэтому вранью о том, что я с лестницы упал, не поверила. Так что Яра, скорее всего, права. — Он не спешил занимать свое место. — Вот что… Мне нужно кое-что сказать. Выслушаете?
На меня он не смотрел, переводил взгляд с Мишки на Саву, с него — на Глафиру и обратно.
— Куда ж деваться, — ответил за всех Мишка. — Говори.
— Я виноват перед Ярой. Глафире не делал ничего плохого. Михаил, наш конфликт разрешен давно. Савелий?
— Конфликт исчерпан, — процедил Сава.
Венечка кивнул.
— Значит, остается личная неприязнь. Я готов помогать Яре, без сделки. Но если вам невыносимо неприятно мое присутствие, я уйду. Яра… — Он повернулся ко мне. — Я не отказываюсь помогать. Обращайся, если что-то будет нужно.
— Какие мы нежные, — съязвил Мишка. — Ты всегда вел себя, как девчонка.
Вот зачем он так! Я же все объяснила. Мишке словно вожжа под хвост попала!
— Да плевать на меня, — спокойно ответил ему Венечка. — Я не хочу, чтобы Яра нервничала из-за ваших шпилек. Даже если они справедливы. Или ты не понял, что могло случиться, если бы она потеряла контроль?
— А что могло случиться? — вмешалась я. — Я не теряла контроль. Кстати, зачем вы возле машины стояли? С водой, травой…
— Образно говоря, ты чуть не устроила локальные извержение вулкана, ураган и грозу, — пояснила Глафира. — Структура мира трещала по швам. В лучшем случае, появилась бы дыра в Испод.
— В лучшем? — ужаснулась я. — А в худшем?
— Взрыв мог уничтожить несколько близлежащих домов.
— И чем вам помог бы веник⁈ — воскликнула я.
— Это не веник, а ромашка, — возмутилась Глафира. — Перед взрывом щит рассыпался бы, мы готовили стену стихий. Часть энергии она погасила бы. Ай! Короче. Я не против Вениамина. Я ему не доверяю, но пусть остается.
— Вопрос доверия можно решить, если ты снимешь блок, — обратился Мишка к Венечке. — Это уже не смешно. Мы же не собираемся читать твои мысли.
— Вень, я поставлю блок, — предложила я. — И выйду. Так я ничего не почувствую.
Нехотя Венечка кивнул.
— О, Яр, я с тобой, — оживилась Глафира. — Ваня, останься тут. Пока суть да дело, примочки обнови, как я учила.
Лечить Венечку с моим проклятием — та еще задачка. Любое прикосновение женских рук оставляло ожог на его коже, как я и обещала. Поэтому Ваню и просили помочь.
— Что там у вас с Кощеем? — спросила я, когда мы спустились на кухню. — Мишка сказал, что все получилось. Он принял наследство?
— Да, я об этом и хотела рассказать. Все еще не уверена, что можно обсуждать ведьмака при Вениамине, — ответила Глафира.
— Навряд ли Кощей обрадуется, если еще один студент узнает его секрет, — согласилась я. — Особенно теперь. Когда договорились обряд проводить? Ночью? Опять в морг пробираться? Александр Иванович поможет?
— Завтра вечером старшему Шереметеву тело отдадут. Нам запретили там появляться.
— То есть…
— То есть, Кощея в дом без нас впустят. Он слово взял, что мы следом не полезем.
— Но как же? — растерялась я. — Я должна услышать ответы. И мне нужно спросить…
— Миша так и сказал, что ты расстроишься, — согласилась Глафира. — Но из двух зол, сама понимаешь… — Она открыла холодильник. — Слушай, сегодня не до ужина как-то было. Но ведь всех надо покормить, да? Может, картошки пожарить?
Да дался ей этот ужин!
— Глаш, я хотела спросить…
— Расходимся? — На кухне появился Мишка. — Мы всё, вопрос закрыт. Яр, ты проклятие снимать будешь?
— Я вам разойдусь, — проворчала я. — Гони всех сюда, ужин готовить будем. Чего все на Глашу свалили? Заодно договорим.
Обстановка заметно разрядилась. Мишка повеселел и не кидался на Венечку. Сава, наоборот, помрачнел, но я предполагала, что так и будет. Ничего, с ревностью он справится. А что стыдно, так это хорошо. Я его предупреждала.
— Ты о чем спросить хотела? — напомнила Глафира, раздав всем задания.
Работа кипела: Ваня чистил картошку, Сава разделывал мясо, Мишка разводил огонь во дворе, Венечка одной рукой кромсал огурцы для салата. Я отмеряла продукты для пирога, а Глафира взбивала яйца.
— А, так о том, что происходило, пока я в машине злилась. Я давно научилась контролировать свои эмоции. И силу тоже. Ты сказала, что структура мира трещала по швам. Это как?
— Я ж не знала, что у тебя все под контролем, — ответила Глафира, яростно орудуя венчиком. — Выглядело все паршиво. Ты хоть на будущее имей в виду, что по краю ходишь. А мир… Вот как ты его не видишь и не чувствуешь, если у тебя десятка?
— Говорила уже. Я как медитировать начинаю, в Испод проваливаюсь. Несовместимость… — Я взглянула на Мишку через открытое окно. — Магических полей.
— Мы не ощущаем структуру мира так, как ведьмы, — сказал Венечка. — Если такое раньше бывало, то никто и не замечал, потому что не мог.
