Эльфийский Маскарад. Том 2 (СИ) - Лисицин Евгений (бесплатные серии книг TXT, FB2) 📗
— Место же осталось, — спокойно ответила Ная с заднего сиденья. — За ним всё равно надо присматривать.
— И до промзоны близко, — с благодарностью подхватил её объяснение. — Твари туда ходят, ты сам видел.
— Дело, — Петрович помолчал квартал, потом хмыкнул, перестраиваясь в правый ряд. — У нас тоже гараж был, у Кости из депо, там и собирались, и отогревались. Узнаю, кому принадлежит нужный вам, председатель у них старый, всех помнит.
— Можешь узнать, продадут ли и за сколько, — покупка защиты тоже предстояла недешёвая, и я пока не знал, потяну ли ещё и гараж.
— И про печку спроси, — Ная наклонилась вперёд между сиденьями. — Есть она там или нет.
— Печку ей! — орк засмеялся. — В гараже!
— Гараж без печки — сарай, — она ответила так серьёзно, что я едва удержался от улыбки.
— Ладно, спрошу и про печку, — пообещал Петрович, всё ещё посмеиваясь.
Дальше ехали молча. Многоэтажки сменились частными домами с дымящими трубами, сосед свернул к оврагу. Двор Савельича по обыкновению был расчищен, поленница стояла под навесом, над баней поднимался пар. Табличка «по записи» висела на прежнем месте.
Гном вышел сразу, на Наю он и в этот раз посмотрел дольше, чем на нас с Петровичем.
— Трубку привёз? — спросил он вместо приветствия.
— Телефон, что ли? — достал его из кармана. — Трубку я в жизни не курил.
— Его, его. Идём в сарай, — гном пропустил шутку мимо ушей и повёл нас через двор.
В сарае было холодно, у горна чисто подметено. Савельич включил лампу над верстаком, достал из кармана небольшой свёрток.
— Покажи снимок с веткой, — он протянул руку за телефоном.
Я открыл нужный кадр. Савельич увеличил головку иглы, положил телефон на верстак и развернул тряпицу. На ней лежала железная ветка с палец длиной с четырьмя шипами, только с головкой без жала и зацепа, чёрная от времени, кое-где в рыжих точках.
— Это что? — я наклонился поближе.
— Ученическая проба, — Савельич положил её рядом с телефоном. — Старик, про которого говорил, учеников держал, каждый у него такую из одного прута тянул, пока не научится. Пробы он до сих пор хранит по каждому ученику отдельно.
— Чья работа? — я сравнивал железную ветку со снимком.
— Одного из двух его учеников, — гном придвинул пробу ближе. — Старик сам так ковал и их научил. Ещё двое из тех пяти, о ком говорил, детали сваривают, этот способ им не дался, а сам учитель уже молотка не поднимет, вот и остаются два ученика.
Объяснение казалось логичным, Савельич в лучших детективных традициях сокращал число подозреваемых.
— Теперь сравни загибы, — гном повернул ученическую пробу шипами к нам и указал на снимок. — Здесь они вправо вывернуты, под левую руку. Совпадает с той иглой.
Ная подошла ближе, заглядывая через моё плечо. Теперь и я видел, как похоже сделаны обе ветки.
— И кто из них левша? — хотелось узнать имя, ради которого мы приехали.
— Аким, — Савельич положил пробу на тряпицу. — Он уже двадцать лет служит при Доме Тёрна. Старик не стал его переучивать, сказал, руки не портят.
В сарае стало тихо, Петрович у двери молча переступил с ноги на ногу.
— Точно при Доме Тёрна? — мне хотелось проверить, не ослышался ли.
— При Тёрне, — гном выключил лампу. — У Дома есть своя кузня, не знаю, где именно, не спрашивал. Мастера я тебе назвал, дальше не моя забота. Знай, он не должен брать заказы на стороне, за это выгоняют, так что либо Дом велел, либо Аким рискнул. Спрашивать его не пойду и тебе не советую.
— Этим займутся без меня, — убрал телефон. После услышанного встречаться с кузнецом не хотелось.
Савельич завернул ученическую пробу обратно, объяснив, что её надо вернуть, старик каждую помнит и хранит.
— Остальных четверых называть? — на всякий случай спросил гном.
— Не надо, раз они ни при чём, — я уже думал, что напишу Элине.
В доме как всегда было жарко. Тот же стол под травами, тот же правильный чабрец. Хозяин налил сперва Нае, потом нам. Я снял куртку, стараясь не тревожить больную руку, и устроился рядом с Петровичем. В основном говорил орк, нахваливая хозяина и вспоминая разные байки из депо, Ная сидела непривычно тихо, и Савельич за весь чай ни о чём её не спросил.
— Спасибо, вы сделали больше, чем обещали, — сказала хранительница серьёзно, без привычной улыбки, когда мы собрались уходить.
— Я обещал имя, вот и дал, — Савельич пожал плечами. — А за остальное старика благодарите.
Денег за работу он не взял, сказал, что за разговоры ему не платят, а учителю сам отвезёт бутылку. В половине первого мы уже садились в «Ниву». Савельич проводил нас до ворот, а я снова порадовался новой куртке, с оврага дул холодный ветер, а мне хоть бы хны.
— Тёрн, значит? — заговорил Петрович, когда частный сектор кончился. — Ты своей ушастой передай, а сам к ним не лезь, с Домом одному тягаться нечего.
— Не полезу, мне и гончих хватает, — достал телефон, чтобы написать начальнице.
— Вот и правильно, — одобрил он. — Дома пусть между собой разбираются, а мы люди маленькие, нам бы до рынка доехать.
Я отправил Элине имя мастера и объяснил, как Савельич его вычислил. Отдельно добавил, что заказчика он не знает и спрашивать не будет. Ответ пришёл на въезде в город.
«Аким и так был главным подозреваемым, он кузнец Тёрна, а вот что он левша, не знала. Спасибо, Саша, дальше сама. Ты к мастеру?»
«Едем», — написал я и убрал телефон.
— Аким, — повторила Ная с заднего сиденья. — У нас мастера при Домах тоже не спрашивали зачем, скажут ковать — куют. Только я бы на месте Элины сперва выяснила, кто ему заказал эту иглу, сам-то он мог её ни разу не видеть в деле.
— Может, и не видел, — вспомнил, как Савельич с первого взгляда определил назначение нашей находки. — Но вряд ли не понимал, что делает, другое дело, мог ли отказать. Мы пока даже не знаем, для Дома он работал или решил подзаработать на стороне.
— Если для Дома, он не расскажет про заказ чужой смотрящей, — в её голосе слышалась тревога. — А о таких разговорах наверняка донесут старейшине Дома Тёрна. Савельич правильно сделал, что не пошёл к Акиму.
— Элина уже подозревала его, теперь у неё есть доказательства причастности, — я повернулся, чтобы Ная лучше меня слышала. — Мы ей помогли, дальше она сама. Главное, что убийства наконец прекратятся и егерь перестанет натравливать тварей на обычных людей. У нас сегодня задача попроще: найти защиту, которую не раскусят вместе с рукой.
— Тогда идём к Стёпе, — эльфийка чуть расслабилась. — А если захочется сэкономить, я тебе про треснувшую защиту напомню.
Петрович высадил нас у входа на рынок и уехал в депо, пообещав позвонить вечером, если найдёт хозяина гаража. Мы пообедали в столовой на углу, где кормили водителей с рынка. Взяли по супу и котлете с макаронами, но половину своего второго я уступил вечно голодной эльфийке. Пока она доедала, думал о застёжках на новой защите. Хотелось такие, чтобы надевать броню без чужой помощи даже с больной рукой, Ная ведь не всегда будет рядом.
Нужный нам дом был старый, кирпичный, с аптекой на первом этаже. Вход со двора мы нашли не сразу. Железная дверь без таблички вела по ступенькам вниз ко второй, обитой дерматином. Из подвала пахло кожей, воском и клеем.
Под низким потолком длинной мастерской горели лампы, освещая прилавок с ремнями и кошельками, полки с колодками и швейную машину с большим колесом. За верстаком, заваленным обрезками, сидел хозяин и шил что-то толстое, с усилием протягивая нитку обеими руками. Проход в глубину помещения закрывала занавеска.
Под личиной старика виднелась зеленоватая кожу и уши, уходившие под вязаную шапочку. На вид широкоплечему гоблину в кожаном фартуке и очках на верёвочке было лет шестьдесят, а руки его покрывали многочисленные шрамы от порезов.
— Мы от Зины, — я подошёл к прилавку. — Она сказала, вы шьёте защиту. Меня зовут Саша, это Ная.
— Коль свои, почему бы и не помочь, — хозяин закончил стежок, сдвинул очки на лоб и оглядел нас. — Стёпа. А что у тебя с рукой? Бережёшь её.
