Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса (хороший книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗

Баронесса отрицательно покачала головой.

Наверное, зря я так. Если допустить, что ее связали клятвой, а она хочет мне помочь, то обвинения жестоки.

— Простите, Алевтина Генриховна, — сказала я вслух.

— Будьте осторожны. — Баронесса встала из-за стола. — Это всех касается. Глафира, проводи меня. Яра, дождись Тимофея Ивановича.

Ваня и Веня занялись уборкой. Я уставилась в одну точку, пытаясь осмыслить то, что ускользало от понимания.

Верховная Ведьма на моей стороне? Почему? Это особенно непонятно, если князь Разумовский — ее внук. Даже если они не родственники, ее желание помочь… странное. Ведьмы как-то были замешаны в деле Морозова? Или интерес Алевтины Генриховны исключительно во мне, как в сильной ведьме? Или же, что гораздо логичнее, игра идет на высоком уровне. Государственном?

Хотелось со всей силы врезать кулаком… да хоть по столешнице. Она крепкая, деревянная. Выдержит. А боль хоть немного прочистит мозги. Одни вопросы! Как же мне надоело задавать вопросы и не находить на них ответы!

— Веня, — произнесла я строго. — Мне нужна твоя помощь.

Он поставил на полку горшок с медом и повернулся ко мне.

— Расскажи мне об императоре, — попросила я. — Неофициальную, так сказать, версию. Сплетни и слухи. И об императрице.

— Сейчас? — уточнил Венечка.

— Нет, попозже, — вздохнула я. — Сейчас, пожалуй, не время. На обратном пути. А еще я совсем не интересовалась политикой. Не той, что в новостях, а…

— Сплетни, слухи, подковерные игрища, — кивнул он. — Могу облегчить тебе задачу. Я интересовался… всем этим. И определенные выводы сделал.

— Да, только делится ими не хотел, — напомнила я.

— Яра, кто старое помянет, тому глаз вон, — сказал Венечка.

— А кто забудет, тому оба, — хмыкнул Ваня.

Венечку возмутили эти слова. Все же Ваня младше, и его вмешательство, и правда, было бестактным. Сделать брату замечание я не успела, вернулись Мишка с Тимофеем Ивановичем, а следом за ними — и Глафира.

— Погуляйте где-нибудь полчасика, — велел Тимофей Иванович. — А ты, Яра, останься.

Никто и не подумал возражать.

— Пойдем, проводишь меня, — сказал Тимофей Иванович, — по дороге и поговорим.

— И вас ведьмина тропа не пропускает? — восхитилась я.

— Да я ж вроде мужчина, хоть и ведьмак, — хохотнул он. — Нет, милая девочка, из этого правила не может быть исключений.

Карамельку я взяла с собой. Она объелась меда, ее клонило в сон, но я заметила, что химера набирает вес. Вот пусть и разомнется после сытного обеда.

— О чем вы хотели поговорить? — спросила я вежливо, так как Тимофей Иванович молчал.

— Ты ни о чем не хочешь спросить? — задал он встречный вопрос.

— Мм… Нет, — ответила я. — То есть, хочу, но еще не время. Я еще не разобралась…

Я запнулась, не зная, как продолжить.

— Стоит ли мне доверять? — подсказал Тимофей Иванович. — Особенно после того, что я не смолчал о ваших поисках.

— Вы промолчали, — возразила я. — Не Алевтине Генриховне вы должны были доложить об этом.

— И ей тоже. Но не только, твоя правда.

— Кое о чем спрошу, — решилась я. — Эти ваши… карты судьбы… Их, случайно, не мой дедушка составлял? Он у вас прячется?

Тимофей Иванович крякнул и остановился. Уставился на меня… в восхищении.

А вот и ниточка. За нее и потяну. Аккуратно, чтобы не оборвалась.

Глава 40

— Вы давно знакомы? — спросила я, прерывая затянувшееся молчание.

Мне было неловко из-за того, что Тимофей Иванович так радовался моей сообразительности. Я ткнула пальцем наугад, предположив, что карты судьбы — байка, придуманная ведьмаком. Я о многом не знала, но предсказание будущего — не та информация, что можно утаить от эспера. Дальше — проще. Дедушка скрывается не где-нибудь, а в Кисловодске. Не слишком ли много линий сходятся тут в одну точку?

— С академии, — ответил Тимофей Иванович. — Однокашник мой.

Он не сказал, где они вместе учились, но я вновь проявила чудеса сообразительности.

— Вы эспер⁈

— Тебя это удивляет? — хмыкнул он. — Для ведьмака такое не редкость. Понимаешь теперь, почему мы вне закона?

— Пожалуй, — согласилась я. — Вас как бы нет… официально. Но…

— Людям так спокойнее. Есть соглашение с властью. Признавать ведьмаков опасно, но уничтожить всех — еще опаснее. Вот нас и терпят. При условии, что мы не тревожим мертвых.

— Вы — страшное оружие империи, — сказала я. — И оружие тайное.

— Условно тайное, — поправил меня Тимофей Иванович. — В целом, ты права. Если неприятелю придет в голову натравить на империю армию мертвецов, никто ее, кроме нас, не остановит. Так что… терпят.

Я поежилась, вспоминая ночное приключение.

— Так у Мишки… еще есть шанс, — заключила я.

— Если захочет, то есть. — Тимофей Иванович взял меня под локоть, увлекая вперед. — Но навряд ли.

— Это потому, что он мертвецов боится?

— Ты думаешь, я их не боюсь? — хохотнул он. — Нет, милая моя. В Михаиле много жизни. Одиночество не для него.

— Разве все ведьмаки живут одни? — усомнилась я.

У Кощея, к примеру, есть дочь.

— Если ты о Глафире, то дед-ведьмак — брат ее родного деда. На нас проклятие ведьм распространяется. Так что лучше уж одному, чем так.

— Как — так? — мрачно поинтересовалась я.

Опять я чего-то не знаю!

— Это называют проклятием, но суть другая. Скорее, это закон природы. Сила, что нам дана, суть от мира. А миру нужно равновесие. Чем больше силы, чем чаще ей пользуешься, тем меньше житейских радостей отпущено. Тут нет закона, нет единой формулы, и исключения бывают.

Тимофей Иванович говорил спокойно, размеренно, будто лекцию читал, но я не улавливала смысла.

— Мир забирает у ведьмы кое-что ценное. Мужа или ребенка, — продолжил он. — Поэтому многие не заводят семью. Ведьмы предпочитают родить ребенка без мужа. Отводят так беду от кровиночки. Ведьмаки вовсе не женятся.

И почему я узнаю об этом только сейчас! Сколько же еще тайн хранит этот мир?

Я лихорадочно вспоминала знакомых ведьм. Мишкина мать в разводе. Отца Венечки нет в живых. О родителях Глафиры я толком ничего не знаю. Может, у нее давно отчим, а не отец? Сын Николая Петровича и Ларисы Васильевны погиб. Дочь Алевтины Генриховны, возможно, тоже умерла. И теперь понятно, отчего Кощей так благодарил меня за спасение своего ребенка.

— Так вы поэтому… не женились на Алевтине Генриховне? — спросила я, едва выговаривая слова.

Во рту пересохло. Почему никто не сказал, что мне нельзя выходить замуж за Саву?

— Ты наблюдательная, — заметил Тимофей Иванович.

— Я эспер, — напомнила я.

— Вот именно. И чего ты так испугалась? На эсперов это правило не распространяется.

— Но я и ведьма! А вы, между прочим, тоже эспер. Так отчего не женились⁈

— Лея не захотела рисковать мной. Она-то обычная ведьма, — пояснил он. — Вышла замуж за барона Кукушкина. И развелась с ним, едва забеременела. Так многие делают.

— Так это способ избавиться от проклятия? — обрадовалась я. — Потом можно выйти замуж за любимого?

— Если первый муж умрет, то да. Яра, в твоем мире такого проклятия не было?

— В моем… мире? — переспросила я.

Тимофей Иванович не испытывал радости разоблачения, не издевался, не хотел уличить в чем-то преступном. Он просто знал.

Знал о том, что я из другого мира.

И что теперь делать?

— Мара, — подсказал он. — Не хочу мучить тебя угадайкой. Я и сам… нездешний. Давно?

— В детстве, — выдохнула я.

Притворяться нет смысла. Тимофей Иванович ощущает меня так же хорошо, как и я его. И даже стало как-то легче.

— После казни Морозова его дочь исчезла… Тогда?

— Да, во время пожара в детском доме.

— Я никому не скажу, — пообещал Тимофей Иванович. — Обо мне никто не знает. Ты первая, кому я открылся. Потому что понял, что мы похожи.

— Из-за Мары?

— Боги не показываются смертным без веской причины. Ты была взрослее? Там, в своем мире? И ты была ведьмой?