Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Я посмотрел на Кречетова, тот слегка кивнул.
— Пойдёмте, — сказал я.
Мы вышли в коридор. Старовойтов шёл неторопливо, внимательно осматривая пол, стены, даже потолок.
— Ремонт свежий, — заметил он. — Хотя в главном корпусе это не так удивительно. Мне говорили, что у вас реанимация долгое время находилась в ужасном состоянии.
— Долгое время всё здание стационара находилось в ужасном состоянии, — честно ответил я. — Но с новым главврачом все эти вопросы оказались закрыты.
— Да, Павел Викторович хороший руководитель, — задумчиво кивнул Старовойтов.
Мы вошли в поликлинику, дошли до регистратуры. Там ещё стоял шум. Медсёстры и регистраторши сидели и раскладывали карты пачками по литерам.
— Сколько человек в смене? — спросил мэр.
— Три в окошках, один на вызовах, — ответил я.
— Средняя длительность обслуживания?
Вопрос был не врачебный.
— Мы её собираемся замерять со следующей недели, — сказал я. — До этого никто не считал. Примерно минут десять.
— А приём? Сколько минут на пациента?
— Двенадцать по нормативу. По факту бывает восемь, бывает двадцать.
— То есть норматив не соблюдается, — сказал мэр.
— Норматив соблюдается по средним показателям, но случаи бывают разные.
Он усмехнулся. Ответ ему понравился, я это видел по глазам.
Мы пошли дальше. У стенда с фотографиями врачей Старовойтов задержался. Стенд повесили ещё месяц назад, Чердак сам лично заказывал эту рамку.
Мэр разглядывал лица долго.
— Запоминаю своих, — пояснил он. — Люблю знать, кто в районе работает.
Дальше он захотел пройтись по этажам. На одном из них встретили Виталика, который спешил в свой кабинет. Халат был нараспашку, и развевался за ним.
— Здравствуйте, молодой человек, — тут же остановил его Старовойтов. — Что же вы в супермена играете?
— Добрый день, — он растерянно перевёл взгляд на меня. — Супермена?
Я сразу понял, к чему мэр это сказал.
— Халат, Виталик, — объяснил я. — Должен быть застёгнут.
— А, ну я в туалете был. Я сейчас застегну, — заторопился тот.
— Врач должен выглядеть образцово, хоть в туалете, хоть в кабинете, — заявил Старовойтов и пошёл дальше.
Виталик снова бросил на меня взгляд. Я махнул ему рукой, и он скрылся за дверью.
В коридорах больше врачей нам не встретилось. На медсестёр Старовойтов вообще не обращал внимания. Потом прошёл в лабораторию, начал задавать вопросы про стоимость оборудования и исследований.
Про здоровье жителей он не спросил ни разу. Ни про заболеваемость. Ни про смертность. Ни про диспансеризацию. Ни про то, чем вообще болеет Аткарск.
Только организация и деньги. Как я и думал.
Осмотрел свежий ремонт в стационаре. А потом вернулся в главный корпус, пошёл в мой кабинет.
Там он сел без приглашения.
— Мне нравится, как вы работаете, Александр Александрович, — сказал Старовойтов.
— Спасибо.
— У вас чисто, порядок везде. Видно, что прилагаете все усилия, чтобы учреждение процветало.
В его тоне прямо напрашивалось «но», так что я ждал.
— Но работы тут ещё хватает, — продолжил он. — Вы и сами должны это видеть. Так что… Занимайтесь своей работой, это хорошо у вас получается. И не выходите за рамки своих полномочий. Каждый должен заниматься своим делом. Врач должен лечить. А экономикой пусть занимаются те, кто в ней разбирается.
Он приехал не смотреть поликлинику. Он приехал сказать мне ровно эту фразу. Всё остальное было обёрткой.
— В мою работу входит не только лечить, — заметил я. — Но и следить за тем, чтобы здоровью пациентов ничего не угрожало. Разве не за этим вы назначили меня на пост в мэрию?
Старовойтов усмехнулся.
— Экология, — произнёс он. — Ну да, модная тема. Только прошлое надо оставлять в прошлом. Вы молодец, вы спасли город. Теперь виновных наказали, а производство под контролем.
— Под чьим?
— Под моим, — сказал он. — Так что вам об этом нечего переживать. У вас и так слишком много работы на двух постах.
Потом он встал и поправил пиджак.
— Что ж, не буду вам мешать, — сказал он. — У мэра много дел, как говорится.
Он вышел. Я постоял, глядя на закрытую дверь.
Через минуту в кабинет вошёл Кречетов.
— Он уехал? — спросил Павел Викторович.
— Уехал.
— Что вам сказал?
— Посоветовал не лезть в экономику, — сказал я. — И заниматься лечением.
Кречетов потёр лоб ладонью.
— Очевидно, что он связан с новыми хозяевами завода, — сказал он. — Вы были правы. Он и меня спрашивал, а всегда ли врачи моей поликлиники лезут не в своё дело.
— Всегда, — хмыкнул я.
Мы помолчали.
— Павел Викторович, я пришёл к вам изначально, чтобы предложить на пост заведующего терапией в поликлинике Козьева, — я передал ему папку. — Виталия Аркадьевича. Он справится.
— Я вам доверяю, — Кречетов подписал бумаги.
— Что будем делать с заводом? — спросил я.
— Пока ничего, — сказал Кречетов. — На рожон не полезем.
— То есть ждём?
— Да. Александр Александрович, мы с вами завод уже проходили. Так что и во второй раз будем готовы. И меня держите в курсе всего. Всего, слышите?
— Услышал.
Кречетов ушёл. А я ещё немного посидел, обдумывая произошедшее.
Следующим пунктом я отправился в кабинет фтизиатра. Он находился на первом этаже, в самом конце коридора. Отдельный вход, отдельная вентиляция. Так получилось, что я там не был ни разу.
Постучал и вошёл. В кабинете было сумрачно и пахло кварцем.
За столом сидела Марья Ильинична Копылова. Крошечная старушка в халате, с двумя ручками в кармане. Она была нашим фтизиатром, и я знал её, но лично не знакомился. Боевая старушка лет восьмидесяти, которая не уходила на пенсию, потому что работу свою любила до одури.
— Здравствуйте, — сказал я.
— Здравствуйте, — она не подняла головы. — По записи?
— Я Агапов Александр Александрович. Заместитель главного врача.
Она наконец подняла глаза. Очки у неё съехали на кончик носа.
— Наконец-то познакомимся, — сказала она. — Садитесь, Александр Александрович.
— Мне нужна ваша помощь, — начал я.
— Слушаю.
— Мне нужны списки пациентов, которым выписывали изониазид за последние полгода.
Марья Ильинична строго поджала губы.
— Врачебная тайна, — коротко сказала она. — Не дам.
— Марья Ильинична, — сказал я. — В городе травят собак, Изониазидом.
Она не шевельнулась.
— Препарат в свободной продаже не найти. Нужен рецепт, — продолжал я. — Я хочу понять, чьи бланки могли уйти на сторону.
Фтизиатр посмотрела на меня поверх очков. Взгляд у неё оказался неожиданно жёсткий.
— Я сорок лет в этой поликлинике, — сказала она. — И знаю, что такое травля.
— Знаете?
— В шестьдесят восьмом у нас во дворе всех кошек потравили. Мальчишки. Из интереса, — она поправила очки. — Ладно. Дам вам нужный список. Но только для служебного пользования.
— Только так, — сказал я.
Марья Ильинична встала, подошла к сейфу и открыла его небольшим ключом с шеи. Достала журнал в дерматиновой обложке.
— Я до Аткарска в тюремной больнице работала, — сказала она, листая страницы. — Там с рецептами строго было. Каждый бланк под подпись, каждый корешок в реестр.
— И здесь так же?
— Привычка. Я бланки в сейфе держу, а сейф на мне.
Она нашла нужный раздел и повернула журнал ко мне.
— Их мало, — сказала фтизиатр. — Десять рецептов всего.
Я достал блокнот и стал переписывать. Фамилия, дата, дозировка, номер бланка. Почерк у неё был мелкий, но разборчивый.
Четыре фамилии я знал. Шесть видел впервые.
— У вас бланки не пропадали? — спросил я, не отрываясь от записей.
— Ни одного, — сказала она твёрдо. — Я их считаю постоянно.
— А остатки препарата? Больные приносят обратно?
— Иногда приносят. Когда родственник умирает, — Марья Ильинична вздохнула. — Я тогда списываю по акту. Актов у меня целая папка. Но иногда не приносят конечно.
