Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег (читаем полную версию книг бесплатно .txt, .fb2) 📗
И вот так, с шутками и прибаутками, голосование за нового префекта района Дорсодуро подошло к концу. Люди ушли, ресторан закрылся, и наступило время для подсчёта голосов.
А я, признаться честно, вымотался дальше некуда. Не спал со вчерашнего утра, готовил всю ночь, отдавал весь день, мотался в полицейский участок и обратно, но всё это… мелочи.
Тем временем кареглазка с Конаном были бодры и веселы, и уже вскрыли урну.
— Слушайте, — вздохнул я. — А я вам точно нужен? Или вы без меня справитесь?
— Иди отдыхай, — улыбнулась Джулия.
А дважды повторять мне не пришлось. Я поцеловал кареглазку за то, что она избавила меня от этой нудной скучной работы, и отправился спать. Провалился моментально, без сновидений и до самого утра. Проснулся. Улыбнулся. Вышел в зал и увидел, что Джулия всё ещё не ложилась.
Девушка всю ночь обрабатывала бюллетени, записывая результаты на отдельный листочек, и выглядела явно что замученной. Совесть взыграла. В подумал о том, что поступил, мягко говоря, не по-джентельменски. Но в свою защиту хочется сказать: если бы я знал, что работы так много, то обязательно остался бы помочь!
— Утро доброе, — я подошёл и снова поцеловал Джулию в щёку. — Спасибо тебе большое.
— Не за что, — устало улыбнулась кареглазка, переложила последний бюллетень с места на место, проставила галочкой последний голос и зевнула. — Артуро, я сегодня на смену не выйду. Можно мне взять выходной, синьор префект?
— Конечно-конечно, — сказал я, даже не думая возражать. Затем было дело уже собрался идти на кухню, проверить как дела у Петровича, но тут вдруг застыл на месте. — Погоди… как ты меня только что назвала?
Глава 24
Каково осознание, а? Я, Артуро Маринари, ко всем своим регалиям типа повара, ресторатора и просто хорошего человека, прибавил ещё и звание префекта района Дорсодуро. И ладно бы просто звание… это же должность! На ней работать нужно! И складывается ощущение, что меня пора клонировать.
Вот так сидишь себе, никого не трогаешь, готовишь и мечтаешь об ОБЫЧНОМ вечере наедине с ножом и разделочной доской. Об обычной, блин, смене. А потом раз-два, и ты уже не просто кормишь людей, а отвечаешь за целый район. Забавно! Я ведь всегда думал, что моя главная битва — это битва за вкус и текстуру, а апогеем жизни станет пускай и не кулинарное направление, но как минимум полюбившийся всему миру соус типа того же цезаря или айоли. А теперь выходит, что Венеция решила наградить меня за кулинарные подвиги чем-то посерьёзней, чем просто благодарность гостей и денежка за труды.
— Так…
На улице уже орали. Толпа собралась вновь — все те же люди, но только на сейчас раз они пришли не с пустыми руками. Цветы, воздушные шарики и плакаты, на которых в различных вариациях было написано: «МАРИНАРИ — НАШ ПРЕФЕКТ!»
Того и гляди кто-нибудь поднесёт мне младенца на благословение. Или на груди расписаться попросит. Или ещё чего. О-хо-хо…
— Синьор Маринари! — заорала женщина из первых рядов. — Вы наш герой!
— Пре-фект! Пре-фект! Пре-фект! — начала скандировать толпа.
Я же стоял, улыбался и не понимал, что мне теперь делать. Не в том смысле, что всё пропало, ай-ай-ай, ой-ой-ой, а в том что я не умею… это самое… префектствовать? Префектничать? Префекционировать?
— Спасибо! — махал я рукой людям. — Спасибо большое!
К слову, махать рукой оказалось утомительно. После минуты активной работы плечо начало ныть, а улыбаться стало физически сложно, но деваться некуда… то есть… сказать мне как прежде нечего. Пришлось изображать радостного префекта до тех самых пор, пока толпа чуть расступилась, и ко мне подошло нечто в ростовом костюме.
— Здрасьте.
На сей раз Дож заслал ко мне не шахматного коня, а другого персонажа. Крылатого, пернатого, с огромными оранжевыми глазами из плюша.
— Дайте-ка угадаю, вы почтовый голубь?
— Ага, — кивнул парень.
Бедняга буквально обливался потом внутри своего костюма и, казалось, вот-вот схватит тепловой удар. Из прорези для лица виднелась откровенно варёная рожа. Мокрые волосы налипли на лоб, дыхание прерывистое, да ещё и шатает его из стороны в сторону.
— Вам, может, водички?
— Не-не-не, — парень остановился, продышался, а потом погнал по заученному тексту: — Курлы-курлы, синьор Маринари, вам письмо от Дожа.
С тем голубь передал мне запечатанное письмо с круглой сургучной блямбой, и кое-как отбиваясь от детей начал протискиваться через толпу в обратную сторону. Тяжела работёнка у него, конечно…
Но к делу! Точнее, к письму: «Артуро Маринари, от лица Венеции рад приветствовать нового префекта района Дорсодуро. Венеция довольна. Поздравляю с заслуженной победы, желаю мудрости, терпения и крепкого ментального здоровья».
Подпись — Дож. И приписка чуть ниже, уже рукописным текстом: «Празднование в честь нового префекта за счёт городской казны. Не скупитесь, синьор Маринари, сделайте красиво».
Что ж… по такому случаю я бы и сам накормил народ. Но раз Венеция вызвалась заплатить, то я не против. И особенно будоражит воображение вот-это-вот: «не скупитесь». Это я люблю — не скупиться. Люблю, умею, практикую.
В голове моментально начали вырисовываться позиции праздничного меню. И если вчера во время выборов я ещё сомневался, стоит ли подавать гостям неоправданно дорогие продукты, то сегодня этих сомнений у меня больше нет. Венеция как будто бы нарывается. Как будто бы напрашивается и говорит, мол, давай, Маринари, покажи всё, на что ты способен. А потому:
— Уважаемые жители Дорсодуро! — крикнул я. — Минуточку внимания! Я не знаю, как так вышло, что вы выбрали меня!
— Голосованием! — в общей тишине крикнул какой-то мужик.
— Ага, спасибо… Так вот! Сегодня вечером давайте праздновать! Приходите ближе к вечеру, будет вкусно и весело! ВСЁ ЗА СЧЕТ ГОРОДА! И спасибо всем ещё раз!
Толпа завыла в предвкушении кулинарного экстаза и зааплодировала, а я по случае ранней рани и закрытого ресторана ретировался назад. Закрыл дверь, и по инерции, весь из себя задумчивый, направился на кухню. Петрович как раз стоял у плиты и помешивал половником свежий демик, но при виде меня всё бросил и расплылся в улыбке.
— Ох ядрёна-матрёна, к нам никак господин префект пожаловали! — домовой спрыгнул со стола и широким жестом поклонился мне прямо в пол. — Какая честь! Какое счастье! Теперь-то я наконец смогу прислуживать самой важной персоне района!
— Петрович…
— А помнишь, как ты говорил: «Петрович, помоги тут, Петрович, сделай там, Петрович, я без тебя пропаду». А теперь? Начальник! Важный какой, ты глянь!
— Петрович, хорош…
— А воровать будем? — никак не унимался домовой. — А мелкий бизнес душить? О! Можно двух зайцев одним махом залупить — давай плитку во всём районе поменяем! А там где её не было положим, чтобы потом поменять! Это срочно! Пока туристический сезон как раз в разгаре и погода хорошая — перекроем все улицы к чёртовой матери, чтобы народу ходить негде было! И сеть заблокируем! И мобильную связь! И ещё чего-нибудь запретим, раз пошла такая пьянка! Я запрещаю вам… я запрещаю вам… хм-м-м… что я запрещаю вам? Быть может…
— Петрович, — вздохнул я.
— Чего?
— Я запрещаю тебе нести чушь…
В этот момент двери в кухню открылись настежь, и внутрь ворвалась толпа. Вот только маленькая. Персональская. Джанни, братья-официанты и Конан.
— Шеф! — первым трясти мне руку принялся Индзаги. — Поздравляю с должностью! Мы все… Мы очень… Мы… Мы! — парень явно не знал, как выразить свои чувства.
Впрочем, так же, как и все остальные. Глаза у ребят горели — для них, коренных венецианцев, личность префекта была чем-то фундаментальным, незыблемым и очень-очень важным. А тут вдруг их шеф-повар переписывается с Дожем через почтовых голубей.
— Гордимся, шеф!
— Гордимся!
— Синьор префект! — заглянула на кухню Джулия. — К тебе там гости.
— Кто?
А кто — в целом, было ожидаемо. Все те, кто так или иначе толкал меня вверх всё это время. Во-первых, Антоша Гореликов. Господин посол припёрся с бодуна, наскоро поздравил меня и сразу же двинулся к барной стойке, оттягиваться кровавой Мэри с добавлением оливочного рассола и кинзы.
