Шестой Дозор - Лукьяненко Сергей Васильевич (книги онлайн бесплатно txt) 📗
– Ну спасибо, сестрички, – сказала Мэри ледяным тоном. – Спасибо всем, кто улыбался мне этим вечером…
– Сядь, Мэри, – сказала Эрнеста. – Всем известна твоя экстравагантность. Я полагала, что ты сознательно пришла на встречу в таком виде. Сядь и не позорься.
Мэри села, окинув Эрнесту недобрым взглядом.
Я быстро спросил:
– Ну, тогда встает вопрос помощи. Нам нужен ваш представитель, назначенный или одобренный главой Конклава. Бабушкой Бабушек.
– И в этом есть проблема, к который ты непосредственно причастен, – сказала Эрнеста.
– Арина, – кивнул я. – Да, это так. Я засадил вашу Прабабушку в Саркофаг Времен. В свое оправдание могу лишь сказать, что собирался коротать вечность с ней.
– Затейник, – фыркнула Эрнеста. – Не буду врать, что я грущу по Арине. Да и мы, как ты, наверное, заметил, вообще спокойно относимся друг к другу.
– Как не заметить, – кивнул я, крутя в пальцах серебряную ложечку.
– Поэтому просьба Гесера и Завулона о помощи была нами услышана и принята положительно, – улыбнулась ведьма.
– Но? – спросил я. – У тебя где-то на кончике языка застряло «но». Скажи его скорей, а то можешь поперхнуться.
– Но мы не можем выбрать новую Прабабушку, – вздохнула Эрнеста. – Ибо прежняя еще жива.
– Отстраните ее, – сказал я. – Ну неужели вы не можете проявить гибкость?
– Мы? – Эрнеста приподняла левую бровь, изучающе посмотрела на меня. – Мы можем. Гибкость – наше второе имя. Как иначе мы выжили бы в мире, полном кровожадных грубых мужчин? Но знаешь ли ты, как мы выбираем Прабабушку?
Я покачал головой. И почувствовал, что это знание мне не понравится.
– Бабушку Бабушек должен признать Росток, – сказала Эрнеста.
– Ура! – сказал я с чувством. – Я боялся, что речь идет о чем-нибудь более… Более экзотическом.
– Папа, я знаю слово «фаллическом», – сказала Надя.
Эрнеста улыбнулась моей дочке.
– Я в тебе и не сомневалась, милочка… Нет, Антон. Всего лишь Росток. Вот он.
Она небрежно подняла салфетку со стоящего на столе перед ней горшка. Я привстал, разглядывая то, что было под салфеткой.
Горшок я видел, но думал, что там какая-то пища. А оказалось – что это цветочный горшок. С торчащим из него деревянным…
– Это что? – спросил я.
– Росток, – улыбаясь, ответила Эрнеста.
– Но по виду я бы сказал, что это деревянный…
– Росток, – повторила ведьма с нажимом. – Символ нашего вечно живого и вечно цветущего сообщества.
– Мне кажется, что, судя по Ростку, ваше сообщество немножко засохло.
– А ты не суди по внешности, – отпарировала ведьма. – В руках Бабушки Бабушек Росток начинает цвести. Это и есть явное и однозначное подтверждение должности. Ну и обретение определенной власти и силы.
– Хорошо, – сказал я. – Так вы выбрали?
– Росток не расцвел, – сказала Эрнеста. – Есть предания, что это случалось несколько раз – когда была выбрана заведомо недостойная Бабушка Бабушек, когда голосование проводилось под давлением и однажды – когда пытались выбрать старшую ведьму, а предыдущая была жива.
– У вас не бывает отстранения от власти? – спросил я.
– Разве что путем отравы в варенье, – зловеще сказала со своего места Мэри. – Старый добрый мышьяк…
– Пока Арина жива – мы не можем переизбрать ее. – Эрнеста развела руками.
– И что прикажете делать? – спросил я. – Зачем же вы нас позвали…
– Мы надеемся, что Росток все-таки позволит нам выбрать главную ведьму, – вкрадчиво сказала Эрнеста. – Если кандидатом будет…
– О нет! – сказал я. – Даже не мечтайте!
– Тогда погибнет мир, – ответила ведьма. – Городецкий, мы не шутим. Мы предлагаем твоей дочери стать Бабушкой Бабушек.
– Чушь, – сказал я. – Чушь и бессмыслица.
– Почему?
– Я немного знаю ваши правила, – сказал я злорадно. – Будущая ведьма должна получить дар, посвящение от настоящей ведьмы, причем в раннем детстве, даже не в отрочестве…
Я замолчал, глядя на улыбку Эрнесты. Я вдруг все вспомнил. Арина похитила Надю. Мы со Светой отбили дочь. Арина, как бы извиняясь, сделала ей подарок…
– Но на ней есть посвящение, Антон, – сказала ведьма. – Сама Арина, Прабабушка, десять лет назад подарила ей способность пользоваться растениями. Основа основ ведьмовства.
– Вы с ума сошли! – воскликнул я. – Ей пятнадцать! Даже четырнадцать!
– Разве в возрасте дело? – удивилась Эрнеста. – Арина тоже не самая старая из нас.
– Моя дочь Светлая, – напомнил я, уже понимая, что проиграл.
– Почти пятнадцать процентов ведьм – Светлые, – любезно сообщила Эрнеста.
– Она стремительно постареет и станет… станет уродиной, – сказал я тихо.
– Как мы, – кивнула ведьма. – Ей придется жить под личиной, и если ее возлюбленные будут Иными – они будут знать, что целуют не юную деву, а ссохшуюся старуху. Все верно. Такова цена. Но мы, кажется, хотели спасти мир?
Я посмотрел на Надю.
– Папа, ну конечно же, я согласна, – сказала дочь.
У нее было очень спокойное лицо. Мирное, невозмутимое, доброжелательное.
– Надя, это необратимый процесс, – сказал я. – И очень быстрый. Ты состаришься за несколько лет. Ну… за десять-двадцать максимум. Сейчас тебе кажется, что это целая вечность, но это не так. Ты еще поймешь, что десять лет пролетают как мгновение. Я не знаю, конечно, Кеша там или кто-то другой… но все-таки Иным проще и честнее жить с Иными… и только ведьмы живут с обычными людьми, потому что те не знают, кого целуют…
В зале было тихо. Оглушительно тихо.
И дочь смотрела на меня молча, будто давая выговориться.
– Ты даже ребенка не сможешь родить… – сказал я. – Нет, вру, сможешь, но только в самые первые годы, как ведьмой станешь… блин, да какие первые годы, ты сама ребенок…
– Папа, я сразу поняла, зачем нас ведьмы позвали на Конклав, – сказала Надя. Голос у нее был успокаивающий, будто это она – взрослая, а я – перепуганный малыш. – Я позвонила Иннокентию, мы все обсудили. Мы поженимся сразу же, как с Двуединым разберемся. Конечно, родить мне придется быстрее. Может, мы даже двух детей успеем завести. Нет, конечно, мы недостаточно взрослые, в первую очередь психологически, но с мамой мы тоже все обсудили, она сказала, что вы сами будете воспитывать внуков, чтобы мы могли продолжать обучение…
Я стоял, глотая воздух открытым ртом. И видок у меня был, наверное, такой, что ни одна из ведьм не позлорадствовала.
– Все будет хорошо, папочка, – сказала Надя, вставая. Привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку и вышла из-за стола. Встала через стол от Эрнесты. – Я готова. Что надо сделать?
Моя дочь станет ведьмой. Моя дочь, Абсолютная волшебница, умница и красавица, станет скрюченной (или расплывшейся) старой каргой. Причем очень быстро, ей и тридцати лет не исполнится – а она уже будет отвратительной старухой, вечно прячущейся под заклинаниями личины. И ничего не поделаешь, Эрнеста права, и Надя права – речь идет о судьбах всего мира…
– Сестры, готовы ли мы принять Надю Городецкую в наши ряды? – спросила Эрнеста.
Ведьмы ответили одобрительным гулом.
– Согласны ли мы, чтобы Абсолютная волшебница Надя Городецкая стала Бабушкой Бабушек, нашей предводительницей и повелительницей? – продолжала Эрнеста.
– Непорядок! – внезапно произнесла Мэри. Несмотря на нынешний обаятельный облик, голос у нее остался скрипучий, старческий. – Арина была русской, Надя русская. Неправильно дважды подряд из одной местности в главы призывать!
– Из Африки всего раз была Прабабушка! – внезапно встрепенулась темнокожая женщина в глубине зала.
– Можно подумать, что к нам отношение лучше… – раздался другой возмущенный голос.
– Бельгия еще никогда…
– Тихо! – Эрнеста повысила голос. – Нас много, у всех амбиции, обиды и притязания! Но поймите – если сейчас Прабабушкой не станет Надя Городецкая, то ею навсегда останется Арина! До скончания веков! Да еще и весь мир погибнет!
Ведьмы замолчали.
– Арина и так засиделась… – проскрипела Мэри.
