Ненужная княгиня (СИ) - Караюз Алина (читать книги бесплатно TXT, FB2) 📗
Наверняка несчастная княгиня Мария даже не помышляла об изменах. Не тот у нее характер. И князь об этом прекрасно знал. Да и намекнуть на эфемерную защиту от императрицы тоже стоило.
Я не ошиблась. Михаил побледнел. Оттолкнув меня и чертыхнувшись, он быстрым шагом покинул комнату. Где-то в доме хлопнула дверь.
Гонимая предчувствием, я повернулась к окну.
Внизу все еще стояла карета баронессы. И не успела я перевести дыхание после внезапной вспышки гнева у князя, как он сам появился на крыльце.
Елена его ждала. После всего, что случилось в гостиной, она не спешила уезжать. Она надеялась, что он к ней придет.
И пришел.
Взявшись за ручку на дверце, Барятинский обернулся и посмотрел на окна гостиной. Я не стала прятаться. Наоборот, выпрямилась и ответила ему холодным, чуть насмешливым взглядом.
Только когда карета выехала за двор, ощутила, что силы покидают меня. На дрожащих ногах добралась до кресла и буквально упала. Приказала лакею подать воды, а сама поманила Груню, притаившуюся в уголке, и спросила:
— О какой дуэли князь говорил? Что тебе об этом известно?
Служанка растерянно скомкала передник, расправила — и снова скомкала. Потом бросила испуганный взгляд на дверь и перешла на шепот:
— Так это всем известно, княгинюшка! Только его светлость болтать запретил...
— Рассказывай! — строго потребовала я. — После лихорадки совсем ничего не помню. Что еще за “офицеришка”?
— Так тот самый, который нарисовал ваш портрет...
— Какой портрет?
Меня охватило странное чувство. Что-то сродни возбуждению и нервозности. Будто я вот-вот раскрою загадку века.
— А тот, где вы, княгинюшка, с мальвами в волосах.
Тот, который я видела в Третьяковке во время экскурсии. Тот, который сейчас висит в спальне Марии.
Эксперты сбились с ног, пытаясь установить его авторство. Так неужели сейчас я выясню правду, за которую сам директор Музейного фонда, не колеблясь, отдал бы душу?
15.
С пятого на десятое, испуганно тараща глаза, Груня поведала мне прелюбопытную историю.
Оказывается, в то время среди дворян бытовала мода обмениваться портретами между женихом и невестой. Вот и князь Барятинский с княжной Березиной решили от моды не отставать. Только каких бы художников Марии ни представляли — все ей не нравились.
— Слишком официально, — говорила она, бракуя работы одну за другой, — а здесь у меня шея короткая, а тут я толстая, тут — сама на себя не похожа.
Капризничала княжна. То ли искала идеального портретиста, то ли не особо хотела радовать жениха. Князь Михаил уже готов был презентовать ей свой портрет, а она все перебирала художников, прося их сделать набросок, и ни один ей не нравился, хотя каждый художник счастлив был писать такую модель.
Пока однажды на семейном ужине вновь не всплыла эта тема.
В тот вечер в доме Березиных собралась вся семья: братья с детьми и супругами, сестры с мужьями. Были даже несколько близких друзей. И один из них — поручик Мещерский из Кабардинского егерского полка — резко смутившись, признался, что может написать портрет маслом, если княжна согласится позировать. Но это займет приличное время!
Предложение было воспринято в шутку. Кто же в здравом уме доверит писать портрет гусару, а не художнику? Но охваченные азартом сестры Марии тут же вручили Мещерскому бумагу и перо и приказали немедля сделать набросок.
— Проверим, на что вы способны, поручик! — лукаво заявила Ольга.
— Да-да, а то многие нашу Мари пытались нарисовать, да только никто не смог передать ее ангельской красоты! — добавила Леонилла.
Сама же Мария в разговор не вступала. Сидела за столом чуть побледневшая, тихая, опустив глаза в пол. Но все же сопротивляться не стала. Молча поднялась и вслед за всеми переместилась в гостиную, где заняла кресло, указанное Мещерским. Подперла подбородок рукой. Подбежавшая к ней Леонилла тут же поправила локоны, живописно разбросав их по обнаженным плечам.
— Рисуйте, поручик!
Вскоре набросок был готов и пошел по рукам. Родственники Марии и друзья по очереди всматривались в него, ища сходство и различия с оригиналом, и у всех на лицах появлялось удивленно-восхищенное выражение. Офицер, казалось, сумел передать в наброске саму душу нежной красавицы.
— Какая невероятно тонкая работа! — озвучил общий вердикт Александр Иванович — старший брат Марии и по совместительству лучший друг поручика Мещерского. И добавил, игнорируя недовольный взгляд матери: — Станислав, вы явно выбрали не ту профессию! Вам нужно было идти не в военные, а в художники.
Тот слегка улыбнулся:
— Признаюсь, у матушки была такая мысль. Покойный батюшка завещал, чтобы из меня не делали ни военного, ни придворного, ни дипломата. Однако сердцу не прикажешь...
Последние слова он сопровождал долгим взглядом в сторону Марии. Та порозовела, что было заметно даже сквозь пудру. В гостиной на пару мгновений воцарилась неловкая тишина. Ни для кого не было секретом, что Станислав Мещерский неравнодушен к младшей Березиной. И что она с радостью бы ответила на его чувства, да только есть одно «но».
Мещерский был беден как церковная мышь. Его отец разорился, родовая усадьба ушла с молотка, а единственный сын и наследник жил на гусарское жалование и из имущества имел лишь коня.
Между тем набросок передали Марии. Она не стала брать его в руки, лишь взглянула быстро, взмахнув ресницами, и прошептала:
— О, я бы хотела иметь такой портрет!
Тем же вечером слуги судачили, что княгиня Березина вызвала младшую дочь в свою комнату и что-то долго ей втолковывала. Видимо, отговаривала.
Вышла Мария оттуда тише и бледнее обычного, с горящими на щеках алыми пятнами. Но уже на следующий день поручик явился в дом Березиных с холстом, красками и всем необходимым для написания портрета. Потому что Мари сумела настоять на своем.
Хоть княгиня и была недовольна решением дочери, но приняла гостя ласково. Все же он вырос с ее старшим сыном и был ей почти как родной. Она напоила Станислава чаем, а после долго выбирала для Маши платье, прическу и красивый фон.
Первые наброски были сделаны в тот же день, а после началась уже настоящая работа. Поручик приезжал к Березиным практически каждый день, пил чай с княгиней Березиной, после час или два работал над портретом в гостиной, а после, конечно, оставался на ужин, общаясь с большой и дружелюбной семьей.
Все в доме Березиных понимали, что Мария и Станислав — прекрасная пара. Да только быть им вместе не суждено. Первую уже сговорили за Барятинского, а второй должен был думать не о себе, а о трех своих младших сестрах-бесприданницах.
Потому эти двое избегали оставаться наедине и ни разу не обратились друг к другу напрямую, не коснулись руки. Но напряжение между ними росло, и это чувствовали даже слуги.
В последний день, когда портрет был уже готов, Мещерский подошел к Марии, чтобы попрощаться:
— Завтра я отбываю на Кавказ, — сказал он так тихо, чтобы слышала только она.
— Возможно, мы с вами более не встретимся...
И, видимо, в этот раз княжна не сумела себя сдержать. Подхватилась, сжимая обеими ладонями большую руку Мещерского и, запинаясь от волнения, прошептала:
— Не говорите так! Не смейте!
И именно в этот момент, как в анекдоте, в гостиную вошел князь Михаил, внезапно вернувшийся из командировки! Устроил скандал и тут же вызвал поручика на дуэль, хотя император Николай I повсеместно дуэли запретил.
— Чем же дуэль закончилась? — я напряглась, ощущая на коже мурашки.
Оказалось, Мещерский на дуэль явился, но выстрелил в воздух.
— А князь наш нарочно в него стрелял! И попал! Сказывали — убил!
Груня тяжело вздохнула и промокнула глаза передником. Я же потерла место в груди, потому что там внезапно заныло.
— А дальше что было?
— Плакали вы долго. Но портрет велели в раму вставить и в своем будуаре повесить.
— И мой жених согласился? — не поверила я.
