Утопия-модерн. Облик грядущего - Уэллс Герберт Джордж (читаем книги .TXT, .FB2) 📗
Братство никогда не разделялось на региональные ветви. По этой причине Собратьев везде воспринимали одинаково. Локализованные ядра использовались лишь в целях пропаганды и обучения. Для более эффективного функционирования Собратья распределялись по ФАКУЛЬТЕТАМ, а те, в свою очередь, делились на секции и отделы. Перво-наперво, конечно же, стоит упомянуть факультет научных исследований, затем интерпретационный и образовательный факультет, факультет здравоохранения, факультет социального порядка, факультет снабжения и торговли, ряд производственных факультетов, а также сельскохозяйственные, минерально-сырьевые и так далее. По мере необходимости разные факультеты могли временно сращиваться. При этом как сращивания, так и разъединения применялись для более эффективной работы разнонаправленных управленческих элементов.
Факультеты, секции и отделы располагали центральными советами, чей персональный состав определялся на выборной основе, но, похоже, в движении Современного государства не существовало генерального директората, начиная с того времени, когда структура представляла собой простую систему ядер пропаганды и научных исследований. Ядра естественным образом дифференцировались на факультеты, каждый из которых рассматривал работу под определенным углом. В целом же движение не требовало постоянного директивного совета. Когда возникали пожелания согласовать действия, созывались конференции.
Пожалуй, не возникало трудностей на пути мужчины или женщины, принадлежащих к двум или даже более факультетам одновременно. Тем самым это значительно облегчало переход одного факультета в другой. Движение Современного государства представляло собой атаку «открытого порядка» на социальные структуры. То есть речь могла идти не о форме, а о растворителе. Формами являлись тот или иной Контроль.
Факультеты, секции и отделы развивались очень неравномерно. Одни сокращались до полнейшей незначительности, другие, непредвиденно разрастаясь, создавали свою собственную особую организацию и механизм. Так, например, отдел социальной психологии, входящий в состав научного факультета, не только подмял под себя материнскую структуру, но и впоследствии поглотил факультет рекламы. В итоге именно на социальных психологов возложили ответственность за управление Образовательным Контролем.
Так социальные психологи превратились в мощнейший дисциплинирующий организм, который сначала встал на одну ступеньку с Мировым советом, а затем и вовсе его вытеснил. Об этом будет рассказано в следующих главах.
Складывается впечатление, что с этого момента в мире вообще перестало существовать какое-либо одно постоянное правительство. При этом его самого непрерывно опекали и пристально следили за его деятельностью. Такую функцию возложили на себя следующие структуры: Транспортный Контроль, Продовольственный Контроль, Контроль за основными продуктами производства, Контроль за населением (точнее, за ростом его численности и обеспеченностью жильем), Контроль за социальной санитарией (полиция и медицина), Образовательный Контроль (последние два позднее объединились в Поведенческий Контроль) и Контроль за постоянно расширяющейся деятельностью в области научных исследований и творческой работы. Таким образом, мир, который когда-то разделялся между территориальными Великими державами, стал разделяться между функциональными Великими державами.
Спустя весьма непродолжительное время Бюро по примирению и сотрудничеству заявило о необходимости создать интер-Контроль, то есть такой орган, который будет контролировать взаимодействие всех остальных управляющих органов. Это было чем-то вроде Верховного суда, но не правящего совета. Оставалось только придумать, кто будет контролировать интер-Контроль и всю эту образовавшуюся управленческую карусель.
Сложившаяся система в скором времени привела к тому, что абсолютное большинство старых факультетов распались на мелкие технические организации. Единственным исключением стал бывший отдел социальной психологии при научном факультете, который к 2106 году сделался, так сказать, литературой, философией и общей мировой мыслью. Проявив феноменальную живучесть, он превратился в мудрую душу общечеловеческого тела.
Отныне социальную психологию можно было на вполне законных основаниях сравнивать с тем, что в начале XIX века называлось общественным мнением; иными словами, консенсусом между активной мыслью и фантазиями всего мира. К 2106 году грандиозный успех этого всепроникающего разума уже ни у кого не вызывал никаких сомнений. На Земле появилась структура, которая вобрала в себя Короля, Президента и Верховное правительство.
Надеюсь, я не слишком утомил тех читателей, кто уже разобрался, что я здесь резюмировал, но мне показалось важным собрать и пояснить хаотично разбросанные по тексту утверждения. Теперь вернусь к самой истории.
Глава 5
Текст возобновился: тирания Второго совета
Некоторыми историками Воздушная диктатура также называется Пуританской тиранией. Наверное, мы могли бы уделить этой точке зрения особое внимание.
«Пуританин» – неправильно употребленное слово. Изначально этот термин использовали для передачи доктринальной скрупулезности протестантизма. Представители этого религиозного течения «протестовали» против римской версии католической веры. Протестанты стали ассоциироваться со строгим аскетизмом и страхом перед праздностью и распущенностью.
В своих лучших проявлениях протестантизм воплощал следующее благородное осознание:
«Я не сделаю ничего стоящего и ничего стоящего не будет сделано, если я не возьму себя в руки и не укреплю ценность своего поведения».
Если бы Воздушная диктатура строже воспитывала мир, то и сама стала бы более аскетичной.
Кодекс первых строителей Мирового государства был предельно простым.
«Говорите правду! – настаивали они. – Поддерживайте самые высокие технические стандарты! Не копите деньги! Не торопитесь расставаться со своими полномочиями в угоду Мировому государству!»
Последнее особенно позволяло потакать своим низменным желаниям и не брать на себя лишней ответственности. Строители нового мира вдоволь кушали, вдоволь напивались, не отказывали себе и в плотских утехах, завидовали друг другу и боролись друг с другом за власть и знаки отличия. И они не проявляли должной осмотрительности в отношении соперничества и накопления обид. Мы окинули взором трагедию Ардена Эссендена, но это всего лишь один эпизод в долгой и сложной истории частной жизни первого всемирного комитета. Постепенно студенты исторического факультета находят все новые и новые интересные подробности. Жертвы мертвы и не могут слышать, что о них говорят, но результаты так же безжалостны, как и в старой христианской фантазии о воскресшем мученике.
Сегодня эти люди представляются очень жалкими. Грехи и пороки поглотили их едва ли не целиком. Их часто заставали врасплох лестью и обожанием. Женщин привлекал их престиж. Прекрасный пол предлагал любовное утешение в минуты слабости. Часто моральное падение вызывалось безграничной преданностью, с которой Собратья отдавались мировой задаче. Работали они без отдыха и в какой-то момент внезапно обнаруживали, что истощились, а моральная энергия бесследно утекла в никуда. В этих условиях не удавалось установить должный баланс между общественной задачей и внутренним желанием. Более вспыльчивый принимался извергать зло, более ленивый погружался в роскошь. Братство оказалось в замешательстве, когда во внешнем мире разразился скандал.
«Эти Собратья, – заголосили снаружи, – ничем не лучше обманщиков и негодяев, представляющих старые режимы. Мудрый Рин Кей сгорает от страсти к смазливому ученику. Ардашер, чтобы угодить девушке, заставляет летчиков-испытателей на экспериментальных самолетах выполнять опасные трюки. Моровиц совершенно бессовестно коллекционирует персидские миниатюры, а Федор Галланд половину своего времени проводит в Вавилонском саду».
