Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ) - Крамская Елена (лучшие книги онлайн TXT, FB2) 📗
- Мисс Глейн, - произнесла она холодно, - Я наслышана о вашей необычной врачебной деятельности. Весьма похвально, хотя, признаться, не совсем понимаю, зачем столь утончённой даме тратить время на общение с простолюдинами.
Простолюдины? Это просто люди. Не всем везет родиться в обеспеченной семье, и не у всех есть возможность получить образование. Что за чванство? Я почувствовала к ней неприятие, но постаралась сохранить спокойствие.
В памяти мгновенно всплыли образы моего детства, точнее детства Эммы, отец, граф Глейн, всегда учил меня, что истинное благородство определяется не титулом, а поступками. Мать, с её бесконечной добротой и мудростью, привила мне сострадание к ближним.
И хотя мы не были королевской семьёй, наш род считался одним из самых древних и уважаемых в государстве.
Хотя очень странно, что при всем их благородстве, они не заступились за меня после обвинений Артура.
- Напротив, леди Алисия, - ответила я ровным голосом, - Я убеждена, что помощь ближнему, это обязанность каждого человека, вне зависимости от его происхождения. К тому же позвольте заметить, что мой отец является графом. И наш род, хоть и не королевский, но весьма древний, он насчитывает несколько веков истории и славится своими традициями служения обществу. Я горжусь своим воспитанием и тем, чему меня научили родители.
Алисия слегка покраснела, но не нашлась с ответом. Селина поспешила сгладить неловкость:
- Алисия, дорогая, не будешь ли ты так любезна, сыграть что‑нибудь на фортепиано? Я уверена, мисс Глейн оценит твой талант.
Алисия с достоинством поднялась и направилась к инструменту. Её пальцы заскользили по клавишам, наполняя комнату звуками чудесной мелодии, и я невольно заслушалась, восхищаясь виртуозной игрой.
Это была одна из сонат Бетховена - сложная, глубокая, требующая настоящего мастерства.
Что? Бетховена? Здесь знают Бетховена? А что еще объединяет наши миры?
Ох как много мне еще предстояло узнать об этом мире.
Мы сидели в утренней гостиной поместья Рейвенвудов.
После того как Алисия исполнила сонату Бетховена, в воздухе ещё витали отзвуки музыки, наполняя комнату какой‑то особенной, почти осязаемой атмосферой. Селина мягко коснулась моей руки и заговорила тихим голосом, так, чтобы Алисия, занятая музицированием, не услышала нас
- Простите поведение Алисии, Эмма. У неё непростой характер, но в глубине души она добрая. Между нами говоря, у неё не простые взаимоотношения с Эдвардом.
Я насторожилась, но постаралась не выдать своего интереса.
- Эмма, - начала она, понизив голос, - Вы, должно быть, заметили некоторую напряжённость между Алисией и моим братом на ужине. Позвольте мне рассказать вам, их историю.
Я внимательно посмотрела на Селину. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя готовность поделиться чем‑то важным. Я невольно подалась чуть вперёд, всем видом показывая, что готова слушать.
- Эдвард и Алисия знали друг друга с детства, наши семьи дружили много лет, и их союз казался идеальным - два влиятельных рода, соединённые не только расчётом, но и искренними чувствами.
Селина улыбнулась, словно вспоминая что‑то светлое.
- Эдвард относился к Алисии с необычайной нежностью. Он так заботился о ней! Каждый день присылал цветы, особенно любил дарить белые розы, зная, что они ей нравятся. А когда узнал, что она мечтает об одном редком музыкальном издании, отправил слуг в столицу - и те искали его по всем лавкам, пока не нашли.
Я слушала, затаив дыхание. В моём воображении возникали картины: Эдвард, отдающий распоряжения слугам, букеты белых роз, аккуратно уложенные в вазы, Алисия, улыбающаяся, когда получает очередной знак внимания.
- Он даже попросил родителей перестроить целое крыло поместья под музыкальную комнату специально для Алисии. Там поставили лучший инструмент во всей округе - огромный концертный рояль привезенный из дальнего королевства. Эдвард лично выбирал его, советовался с мастерами. Он хотел, чтобы у Алисии было место, где она могла бы играть в любое время дня и ночи.
Я невольно бросила взгляд на Алисию. Та по‑прежнему продолжала играть нежные мелодии, даже не подозревая, что сейчас мы обсуждаем её.
- А как он защищал её! - с теплотой в голосе сказала Селина, - В свете ходили разные слухи про Алисию, то намекали на её высокомерие, то сплетничали о её прошлом. Но Эдвард пресекал это мгновенно. Он говорил: «Это моя будущая жена, и я не позволю никому порочить её имя».
Я почувствовала, как в груди разливается странное чувство - смесь восхищения Эдвардом и сочувствия, и ревность к Алисии.
- И всё было прекрасно, - продолжила Селина, и её голос дрогнул, - пока в один роковой вечер всё не рухнуло в одно мгновение. Эдвард вернулся домой раньше, чем ожидалось. Он хотел сделать сюрприз - привёз редкий музыкальный манускрипт, который долго искал для Алисии.
Селина замолчала на мгновение, словно заново переживая тот момент. Я не решалась подать голос, боялась спугнуть её откровенность.
- Бесшумно войдя в дом, он направился в гостиную, откуда доносились приглушённые голоса, - тихо продолжила Селина, - То, что он увидел… Эмма, это было ужасно. Алисия находилась в объятиях его лучшего друга, лорда Генри Картрайта.
Я невольно сжала руку Селины. В горле встал ком, мне было больно представлять, какой шок испытал Эдвард в тот момент.
- Сначала Эдвард был не в силах поверить своим глазам. Он не стал устраивать сцену, а холодно и чётко вызвал Генри на дуэль, и объявил о разрыве помолвки. Я никогда не видела его таким опустошенным, словно весь мир рухнул в тот день. За мгновение он потерял и невесту, и лучшего друга.
Я глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить услышанное. Теперь многое становилось на свои места, и холодность Алисии, и холодная сдержанность Эдварда.
- На следующий день он уведомил обе семьи о своём решении, отказавшись от каких‑либо объяснений, - продолжила Селина, - Скандал был ужасный, родители Алисии были в ярости, этот союз был важен для их положения. Наша семья пыталась уговорить Эдварда пересмотреть решение, но он был непреклонен. А по поводу дуэли...Генри сбежал из королевства. Дуэль не состоялась.
Я снова посмотрела на Алисию. В её позе читалась какая‑то внутренняя напряжённость, будто она почувствовала, о чём мы говорим.
- Эдварду тогда было всего двадцать лет и Алисия была его первой любовью. А может быть даже единственной. После он вступил в королевскую гвардию и уехал подальше от этих мест. До самой смерти наших родителей Эдвард служил в гвардии, защищал самые дальние рубежи от неприятеля. Алисию же, родители сослали в женский пансион преподавать музыку, ей тогда едва исполнилось восемнадцать.
- Со временем их отношения изменились, Эдвард успокоился, - тихо продолжила Селина, - Внешне он остался вежливым из‑за многолетней дружбы наших семей и общего родства с королевской семьёй. Но прежней нежности больше не было, как и последовавшей неприязни. Эдвард никогда не проявляет к ней знаков внимания. Он часто даже не считает нужным поприветствовать её или вообще не отвечает ей.
Я задумчиво кивнула:
- Теперь я понимаю его колючесть.
- Да, — согласилась Селина, - Этот разрыв стал тяжёлым испытанием. Эдвард стал более осторожным в проявлении чувств, а Алисия через чур высокомерной. Раньше я видела, как Эдвард смотрел на нее, когда был влюблен. А сейчас он смотрит на вас с такой же теплотой. Я сочла нужным вам это рассказать, чтоб вы не беспокоились насчет Алисии. Между ними ничего нет, и уже ничего не может быть. Но жаль Алисию, она давно осознала свою ошибку, и раскаялась. Поэтому я её не бросаю. Только прошу, не говорите Эдварду, что вам стала известна эта история. Боюсь, он не одобрит моего рвения.
Мелодия закончилась и Алисия подняла голову и посмотрела на нас. На мгновение в её глазах мелькнуло что‑то уязвимое, почти детское, но тут же сменилось привычной маской высокомерия. Она поправила складки на платье и произнесла:
