Яд Павильона Глициний (СИ) - Хонихоев Виталий (читаемые книги читать TXT, FB2) 📗
— Сан-сан? — Зимняя Флейта поворачивает свою голову ко мне и темные глаза чуточку прищуриваются. — Почему же вы — Третья?
— Так уж повелось. — пожимаю я плечами, не испытывая особого желания откровенничать с этим странным человеком.
— Так уж повелось. — эхом повторяет он за мной. — Ты интересная девушка, Третья. Надеюсь, ты хорошо позаботишься о моей химэ… — тень улыбки скользит по четко очерченным губам. Снова «моей»?
— К сожалению видимо никто так и не сумел позаботиться о ней ранее. — возвращаю шпильку я. — Пришлось наводить порядок. Теперь-то уж никто не сможет проникнуть в наш павильон без разрешения.
— Я вижу. — его взгляд скользит наружу, туда, где у дверей беседки стоит Бай Лин и с ней — трое из ее Белых Кушаков. У каждой на поясе — меч, что само по себе скандально, но — разрешено лично Императрицей. С учетом того, что во внутреннем дворе дворца никому кроме гвардии, стражи и нескольких значимых персон носить оружие не дозволяется, прямо сейчас лучше чем химэ разве что лично Император охраняется.
— Как неожиданно. — его взгляд возвращается ко мне, падает на боевой пояс рода Такэда и на лежащий рядом со мной на полу прямой цзянь «Благословение Рэнки», подарок Императрицы. — порой неудача приводит к удаче. Если бы не тот незадачливый убийца, напугавший вас той ночью, если бы не то происшествие — то все могло бы быть совсем иначе. А теперь у моей химэ есть настоящая охрана и куча служанок, да и сама Госпожа Внутренних Покоев вам теперь благоволит.
— Какое-то время она меня не замечала… — грустит принцесса и вскидывает голову. — Но теперь все иначе! Она пожаловала Сан-сан самый настоящий меч! Сан-сан умеет им владеть ничуть не хуже чем Бай Лин!
— Вот как… — задумчивый взгляд темных глаз снова возвращается ко мне. — Можно и я буду называть тебя Третьей?
Мне очень хочется сказать «как будто тебе разрешение нужно», но я себя сдерживаю. Разрешения Господин Зимняя Флейта не спрашивает, он меня в известность так ставит — «теперь я буду обращаться к тебе так». Вспоминаю на какой короткой ноге он был с тем же Такиюки, который на секундочку сын Министра Левой Руки, почти высшей должности в чиновничьей иерархии.
— Интересно… — продолжает Сякухати-сан. — и откуда же у Сан-сан такие умения? Может быть… продемонстрируете? — и этот гад ползучий поворачивает голову не ко мне, а к моей химэ!
— Конечно! — простодушно соглашается она. — Сан-сан, покажи Сякухати-сану свои умения!
— … боюсь я не смогу оправдать высокие ожидания, моя химэ. — пытаюсь выкрутиться я, понимая, что бесполезно, что ловушка захлопнулась.
— Конечно же! — подхватывает Зимняя Флейта с подозрительным энтузиазмом. — Конечно же Сан-сан не сможет продемонстрировать свои умения! Это лучник может их показать, выстрелив в мишень, а как мечнику показать свое искусство? Ведь если нет противника то это просто взмахи клинком в воздухе, обычный танец… увы.
— Да? — удивляется принцесса Соно. — А тогда как…
— Разве что у вас теперь полно мечников… — его взгляд снова вернулся к выходу из павильона, где стояли Белые Кушаки. — Если Сан-сан и вправду так хороша…
— Она очень хороша! — не выдерживает моя химэ. — Вот увидите! Сан-сан, Бай Лин! Пожалуйста покажите гостю свои умения!
Я вздыхаю и прищуриваюсь на Господина Сякухати. Кто он такой и чего ему нужно? Почему он так легко манипулирует моей химэ, так словно на биве играет или на своей флейте? Поистине Гамельнский Крысолов… а химэ у нас при звуках флейты теряет волю… что же, выхода другого нет. Встаю и направляюсь к выходу из беседки, внутри мечом махать несподручно, того и гляди одного скользкого типа зарублю. По пути кивком приглашаю Бай Лин следовать за мной. Прямо перед беседкой удобная лужайка, тут достаточно пространства для мечей.
— Сумеешь изобразить что мы мечи скрестили и не убить меня в процессе? — тихонько спрашиваю я у нее. Она фыркает и закатывает глаза, в очередной раз демонстрируя что служанка из нее как из меня балерина. Мы становимся напротив друг друга и я оцениваю взглядом Бай Лин на этот раз как соперницу и одновременно — сообщницу. Все бы ничего, фехтуй мы на бамбуковых палках или на деревянных мечах, но «легкий спарринг» на заточенных мечах — не шуточки. Мечом чертовски легко убить человека, тут и усилий прикладывать не нужно, взмах, тычок и все. Если бы мы были в латных доспехах с головы до ног — еще ладно, но шелковые одеяния нипочем не спасут от заточенного клинка, шелк разойдется под лезвием, как и кожа, как и плоть. Однако и времени искать бамбуковые палки нет и высказать такое желание — лицо потерять. Не мое лицо, кому оно тут сдалось, а лицо принцессы, так что…
— Приготовься. — говорю я, обнажая меч и отбрасывая ножны в сторону. Бай Лин — кланяется и сводит руки вместе. В левой руке она держит меч, пальцы правой ложатся на рукоять, она плавно вытягивает его из ножен и… оставляет ножны в левой руке, держа обратным хватом. Ага, вот значит, как…
— Ан гард! — становлюсь боком, вскидывая меч перед собой, острие меча плавает по воздуху, в поиске слабых мест в защите. Девушка напротив — поднимает меч над головой, выставляя вперед руку с ножнами, прижатыми к предплечью и поднимает одну ногу, словно цапля или журавль.
— Атакуй. — приглашаю ее я. И она — атакует. Широкими, предсказуемыми и очень зрелищными атаками — лезвие ее меча описывает сверкающую дугу, обрушиваясь на меня сверху, вернее не на меня а на место примерно в двадцати сантиметрах передо мной. Я бы могла отступить назад, да чего там, я бы могла просто вытянуться в стойке «смирно», и эта атака не задела бы меня, но это должно быть зрелищным, а потому я делаю шаг вперед и подставляю лезвие под атаку. Удар! Клинки звенят, сталкиваясь, я уверена, что будь дело в сумерках — мы бы увидели рассыпающиеся искры. Бай Лин доворачивает кисть, локоть, плечо и снова атакует меня такой же широкой и очень зрелищной атакой. Со стороны выглядит так, как будто она безжалостно наседает на меня, обрушивая атаки со всех сторон, но на деле она всем телом сигнализирует мне как и куда будет бить, при этом ее атаки гораздо медленней чем могли бы быть. Принимаю очередную атаку на клинок, отбрасывая меч Бай Лин в сторону, я в «сильной структуре», если бы это был настоящий поединок — она бы не успела вернуться в защиту, я бы достала ее прямым уколом в плечо или грудь.
— Чуть быстрей. — говорю я, чувствуя как разгоняется кровь по организму, как наливаются силой мускулы, как мир вокруг начинает сужаться до размера полянки. — Быстрей.
— Как скажете, юная госпожа. — лезвие цзяня ускоряется, но лишь едва. Такие же предсказуемые атаки, такие же широкие замахи, теперь со стороны мы точно напоминаем вихрь яростной стали, хотя я со своего места отчетливо вижу, что даже если бы я пропустила атаку — ни одна не достигла бы цели. Она слишком далеко от меня, со стороны беседки этого не видно, оттуда наверняка, кажется, что мы с ней насмерть бьемся… а Бай Лин — молодец. Дисциплинированно выполняет задачу показать товар лицом и в то же самое время и меня не угробить и самой не нарваться. Что же… все идет как надо, еще немного и мы закончим, продемонстрировав шоу и никак не раскрыв свои способности…
В воздухе что-то мелькает, и я на автомате — отбиваю это в сторону, тут же собираясь в стойку и оборачиваясь. Рядом прикрывается лезвием Бай Лин. Из беседки раздаются медленные хлопки. Господин Зимняя Флейта хлопает в ладоши. Ищу взглядом по полянке и наконец нахожу на зеленой траве осколки чайной чашки что стояла перед этим Сякухати. Он кинул в нас чашкой! Начиная понимать, я поднимаю взгляд на него, сужая глаза. Ах ты хитрец…
— Поздравляю! Какая красота движений! Какая грациозность! Вы уж простите этого недостойного, не веря в ваши умения я кинул в вас чашей, но вы отбили ее даже среди поединка! Поистине умения ваши выше гор и глубже морей!
— Господин Сякухати! — ахает моя химэ. — Как вы могли⁈ Зачем кидаться в Сан-сан⁈ Вы же могли ее поранить!
— Полноте, моя принцесса, никто не в состоянии ранить мастера меча, если он сам этого не желает. Разве вы не видите, что ваша Сан-сан — дочка Хатимана, внучка Хатимана… на худой конец его внучатая племянница! Я бросил чашку намеренно целясь мимо, так что она — не задела бы вашу обожаемую фрейлину, моя химэ!
