Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
Я отламываю небольшой кусочек мяса, медленно жую. Эрик почти не притрагивался к нему. На месте кухарки я бы разобрала мясо на волокна, но никто не подумал об этом.
Мясо тает на языке, но я почти не чувствую вкуса. Если там яд, я узнаю об этом первой.
Проглатываю, жду, но ничего не происходит.
Викинги продолжают травить байки, потеряв ко мне всякий интерес. Зачерпываю ложку густой похлёбки с кусочками рыбы. Делаю маленький глоток. И снова ничего.
Затем тянусь к его кубку. Жидкость обжигает, растекается по телу огнём.
Эрик наблюдает за мной. Он уже понимает: что-то не так.
Но он молчит. И я молчу.
Слова сейчас излишни. Слишком много ушей вокруг.
В зал заходит Мэри с подносом. На нём новый кувшин и несколько пустых кубков. Её лицо слишком бледное, руки едва заметно дрожат.
Никто, кроме меня, кажется, этого не замечает. Она боится, значит, в кувшине яд.
Я тянусь вперёд, чтобы перехватить кувшин. Моя рука уже почти касается глиняного бока. Но в тот же момент Мэри резко отдёргивает поднос.
Кувшин наклоняется, скользит по гладкой поверхности и выплёскивается прямо на меня.
– Вот неуклюжая девка! – кто-то громко смеётся рядом.
– Что глаза залила? – подхватывает другой.
Холодная жидкость мгновенно растекается по платью, льётся на пол. Мэри стоит надо мной, бледная, как полотно.
– Простите, я не хотела, – её губы дрожат, когда она обращается к Эрику.
Поднос в её руках дрожит так сильно, что кувшин угрожает упасть следом.
Мэри пятится назад и почти сбегает из зала.
Вижу, как её фигура исчезает в дверном проёме. Она не смогла в этот раз, но попробует снова. Или Беорн найдёт кого-то другого.
Беглым взглядом осматриваю зал. Его нигде нет. Сердце неприятно сжимается. Он будет в ярости, когда узнает о том, что Мэри провалилась.
Я поднимаю глаза на Эрика. Смотрю почти умоляюще: «Пожалуйста, пойми». Он не прогоняет меня. И я не хочу отходить ни на шаг, пока он здесь, в этом зале.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Однако я замечаю, что Эрик почти не притрагивается к еде. Доедает лишь ту похлёбку, что я уже пробовала.
Викинги понемногу начинают расходиться. Кто-то уже положил голову на стол, кто-то отправился на подвиги, прихватив с собой рабыню. Остаётся только глухая тишина, запах дыма и жареного мяса.
Наконец, Эрик поднимается из-за стола. Я следую за ним. Ноги затекли от долгого сидения на полу. Платье липнет к телу.
Оказавшись в комнате, спешу приготовить отвар. Зверобой, ромашка и мята должны вытянуть яд, если он уже внутри. Лучше перестраховаться. Хуже точно не будет.
Эрик наблюдает за мной из-под нахмуренных бровей. В его взгляде читаю вопрос:
– Может, объяснишь, в чём дело?
– Прости Эрик, – начинаю, собравшись с мыслями, – Я не должна была при всех…
Я запинаюсь, но заставляю себя продолжить. Если не сейчас, то когда?
– Я слышала разговор на кухне.
Эрик не двигается, даже бровью не ведёт.
– Мэри и Беорн, – слова даются мне с трудом, – Они собирались отравить тебя.
Эрик медленно качает головой. Внутри всё обрывается.
Конечно. Почему он должен верить мне? Пришлой рабыне, которую обвиняют в смерти его отца.
42
Делаю шаг в сторону Эрика. Боюсь подойти ближе. Боюсь увидеть в его глазах то, что сломает меня окончательно.
– Эрик, я благодарна тебе за всё, – мой голос становится тише. – За то, что защитил меня. За то, что не отдал толпе.
Поднимаю взгляд. Встречаюсь с его серыми глазами, в которых бушует буря. Должно быть, он сейчас злится на меня.
– Знаю, в это сложно поверить, – продолжаю я. Слова даются мне с трудом, – Ведь Беорн – твой помощник. Ты знаешь его гораздо дольше, чем меня. Он сражался бок о бок с тобой и твоим отцом.
Я замолкаю и отвожу взгляд. Не могу больше смотреть в эти глаза. Ведь у него слишком много причин, чтобы мне не верить.
Слышу, как потрескивают дрова в очаге. Огонь играет с тенями, бросает их на лицо Эрика. В котелке закипает вода. Осторожно снимаю его с огня. Заливаю травы водой, аромат ромашки и мяты заполняет комнату.
Я должна всё рассказать, что бы ни случилось. Даже если он выгонит меня. Даже если прикажет казнить. Я не могу молчать.
– Это правда, Эрик. Поверь мне, прошу. Беорн сказал Мэри, что пока ты жив, у них нет власти, – вырывается у меня.
Его лицо – каменная маска. Ни один мускул не выдаёт того, что творится внутри.
– Мэри должна была подсыпать яд тебе в еду, – делаю паузу, набирая воздуха в лёгкие, – Но она не смогла. Испугалась, что я выпью яд вместо тебя, а её казнят за попытку отравить конунга.
Эрик всё ещё смотрит на меня. Пристально. Тяжело. Не могу понять, верит он или нет. Но точно знаю одно: без его защиты мне конец.
– Ты можешь не верить мне, – говорю тихо. – Можешь думать, что я лгу. Что пытаюсь спасти себя, оговорив невиновных.
Да, я пытаюсь спасти себя, но в первую очередь я спасаю Эрика. Даже если он сам этого не понимает.
– Если ты не примешь мои слова, то прими хотя бы этот отвар. На случай если яд уже в тебе.
Я поднимаю кувшин с отваром, протягиваю его Эрику. Он смотрит на кувшин. Потом на меня. Потом снова на кувшин.
Сердце пропускает удар. Я стою напротив него не двигаясь. Терпеливо жду и молюсь всем богам, чтобы он выпил хотя бы отвар.
Наконец, Эрик забирает кувшин из моих рук. Наши пальцы на мгновение соприкасаются. Он подносит кувшин к губам. Затем делает несколько глотков, морщится и возвращает его мне.
– Пей, – читаю короткий приказ по его губам.
Он тянется к кувшину, подносит его к моему лицу. В нос ударяет запах ромашки и мяты. Делаю несколько глотков. Отвар согревает меня изнутри.
Спохватившись, протягиваю кувшин обратно ему. Мы пьём по очереди. Не глядя друг на друга. Когда отвар заканчивается, я опускаю пустой кувшин на стол.
Поднимаю глаза на Эрика. Если он разделил со мной отвар, значит ли это, что он поверил?
Он мог отказаться и вылить отвар, мог просто выставить меня за дверь. Но он не сделал ни того ни другого. Я открываю рот, чтобы поблагодарить его, но не успеваю.
За дверью слышны чьи-то шаги. Я вздрагиваю, всё тело напрягается, как струна, натянутая до предела. В ночной тишине каждый шорох кажется чужим, враждебным. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться с удвоенной силой так, что, кажется, его слышно во всём доме.
Кто это? Беорн? Мэри? Или кто-то ещё хочет его смерти?
Эрик тоже слышит шаги. Я вижу, как его рука инстинктивно тянется к поясу, туда, где висит нож. Пальцы сжимаются на рукояти. Взгляд становится острым, как лезвие.
Я задерживаю дыхание. Но шаги отдаляются. Становятся тише, пока совсем не исчезают в ночи. Наверное, кто-то просто шёл на кухню или куда-то ещё.
Я медленно выдыхаю. Эрик стоит ещё несколько мгновений прислушиваясь. Потом ложится спать. Задуваю свечи и тоже ложусь, накрываясь медвежьей шкурой. На полу прохладно, но я быстро согреваюсь и засыпаю.
Тело, наконец, сдаётся усталости, но даже во сне меня не отпускает тревога. Мне снится туман. Он ползёт по земле, поднимается выше, обволакивает дома, людей. Вдруг в нём загораются огни. Они движутся слишком быстро. Я пытаюсь кричать, но голоса нет.
И в этот момент что-то тяжёлое обрушивается на меня.
Я резко просыпаюсь. Пытаюсь вдохнуть, но вдох застревает в горле. Чья-то рука мгновенно зажимает мне рот, не давая издать ни звука. Сердце срывается в бешеный бег.
– Тихо, – шипит над самым ухом знакомый голос.
43
– Тихо, – шипит над самым ухом знакомый голос.
Низкий. Хриплый. Полный злой усмешки.
Беорн!
Сердце срывается в бешеный бег. Пытаюсь ударить его ногой, вырваться, но мои руки связаны. Беорн огромный и тяжёлый, как медведь. Он наваливается на меня всем телом, прижимает к полу так, что я не могу пошевелиться.
