Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
Веду тканью по его предплечью. На запястьях тёмные полосы от верёвки.
– Тебе нужен покой, – говорю я. – Еда и сон.
– Потом, – отвечает он коротко.
– Эрик…
Он поднимает руку. Кладёт свою ладонь поверх моей. Его горячие пальцы слегка сжимаются, удерживая меня.
– Потом, – повторяет он тише.
Я киваю. Молча. Мы оба живы. Это главное.
Когда я выхожу во двор, холод пробирает до костей. Низкое серое небо накрыло поселение тяжёлым куполом.
Вижу, как шепчутся женщины у колодца. Украдкой поглядывают на меня. Одна быстро отводит глаза, другая смотрит почти с жалостью.
Я прохожу мимо, будто ничего не замечаю. Интересно, какую версию они уже придумали? Ту, где я жертва? Или ту, где я ведьма, которая соблазнила конунга и теперь убирает тех, кто стоит на пути?
Эрик стоит у большого дома среди мужчин. Высокий, широкоплечий, в чистой рубахе. Он уже раздаёт распоряжения.
– Ты к воротам, – указывает на одного, – А ты – к складам. Проверить замки. Собрать ярлов через час в зале собраний.
Его слушают без споров. Даже те, кто вчера смотрел на меня с сомнением. Сегодня они молчат. Подчиняются.
Эрик почти не спал. Но не позволит никому этого увидеть. Он замечает меня.
На мгновение его взгляд меняется – становится мягче, теплее. Я понимаю: сейчас он занят. Киваю ему, иду дальше.
Беорна заперли в старом складе у пристани. Под охраной. Даже теперь он пытается сделать меня мишенью. И пока он кричит, пока сеет сомнения, пока повторяет одно и то же снова и снова, люди слушают и верят ему. Потому что легче обвинить чужачку, чем признать, что свой оказался предателем.
Мне нужна Мэри. Если Беорн начнёт лгать, нам нужен ещё один свидетель. Кто-то, кто слышал его слова. Кто-то, кто подтвердит, что предательство было.
Иду в дом женщин, где живут рабыни и прислуга. Но Мэри нигде нет.
В груди медленно растёт тревога. Ноги сами ускоряют шаг.
– Беорн не мог пойти против Харвальда, – слышу голос старого Сигурда, – Я знал его ещё мальчишкой. Он верный пёс.
Я стискиваю зубы и продолжаю идти. Не оборачиваюсь. Они верят привычной лжи.
На окраине поселения, за сараями для сетей, я наконец вижу Мэри. Останавливаюсь за углом сарая, смотрю. Она стоит у старой лодки. Торопливо суёт в неё мешок с вещами. Он открывается, содержимое падает в грязь.
– Проклятие… – слышу её сдавленный шёпот, – Проклятие, проклятие…
Она наклоняется, поднимает упавший хлеб, отряхивает его трясущимися пальцами.
– Мэри, – я выхожу из-за угла.
Она вздрагивает всем телом. Резко оборачивается.
– Не подходи ко мне! – её голос срывается на визг.
– Ты собралась бежать?
– А что мне делать?! – она почти кричит, и в крике этом животный страх. – Конунг убьёт меня! Беорн убьёт меня! Все убьют меня!
Она хватается за голову, глаза бегают от меня, к лодке.
– Я не хотела никого убивать! Он заставил меня! Он сказал, что иначе…
Она громко всхлипывает, слёзы текут по её щекам.
Я делаю шаг ближе.
– Тогда скажи правду сейчас.
Она отчаянно мотает головой.
– Нет… нет… они убьют меня…
– Ты думаешь, если сбежишь – тебя не найдут? – спрашиваю я. – Люди Эрика найдут и вернут тебя, и станет только хуже.
Она замирает. Смотрит на меня расширенными глазами.
– Беорн заставил тебя, – продолжаю я. – Ты не хотела. Ты боялась. Это понятно.
– Ты не понимаешь! – шепчет она. – Ты не знаешь, какой он…
– Тогда объясни.
Мэри начинает плакать в голос – уже не сдерживаясь, не стыдясь. Слёзы ручьём текут по лицу, нос краснеет, губы дрожат.
– Он сказал, если я не помогу… он убьёт меня. Он уже убил моего друга, того раба, что поджёг корабли.
Я молчу. Жду.
– Беорн сказал, что всё уже решено, что Эрик слаб, после ранения он не выдержит...
Я замираю.
– Что ещё он говорил?
– Что ярлам нужен настоящий вождь… что Харвальд стареет… и что я должна выбрать, с кем я…
Холод проходит по спине.
– Идём со мной, – говорю я. – Сейчас же.
Хватаю её за локоть. Она идёт за мной. Похоже, у неё нет другого выхода.
Привожу её к Эрику.
Он переговаривается с Торкелем о запасах. Заметив нас, замолкает.
Смотрит на Мэри. На её дрожащие руки.
– Она всё расскажет, – киваю я.
Мэри стоит, не поднимая глаз. Взгляд прикован к земле.
Эрик смотрит на неё тяжёлым взглядом – таким, от которого у меня по коже бегут мурашки. Он не говорит. Ждёт.
– Говори, – произношу я вместо него.
Она сглатывает. Втягивает воздух дрожащими губами.
– Беорн… – начинает она. – Давно всё спланировал...
Эрик не шевелится. Только на лице играют желваки.
– Что ещё? – спрашиваю я. Голос ровный, но внутри – всё кипит.
– Он говорил, – Мэри всхлипывает, – что смерть Харвальда всё изменит, что Эрик слаб... когда место освободится, все увидят, кто настоящий вождь…
Я делаю шаг к Мэри. Встаю напротив неё.
– Он был не один?
Она смотрит на меня глазами, полными ужаса.
– Я… я не знаю всего… Он не всё при мне говорил…
– Мне нужны имена, – голос Эрика низкий, но в нём звучит сталь. – Говори.
– Тот, кого никто не заподозрит, – шепчет она. – Тот, кто ближе всех к конунгу.
Я чувствую, как внутри всё обрывается.
– Кто?
47
– Это был Ульвар, – наконец говорит она.
Люди во дворе перешёптываются. Неужели она не знает о том, что случилось этой ночью?
– Ульвар мёртв, – произносит Эрик, – Твои признания бесполезны.
Мэри вздрагивает, словно от удара, её губы дрожат. Она смотрит на Эрика, на толпу, на меня и везде видит только смерть.
Ульвар уже мёртв. Он не опровергнет её слова. Но она слишком напугана для того, чтобы лгать.
Мэри падает на колени перед Эриком.
– Пощадите меня! – её голос срывается – Я согласна на самую грязную работу. Сделаю что хотите, только не губите! Не убивайте!
Она подползает ближе, пачкаясь в грязи.
– Я не хотела! – всхлипывает она. – Беорн грозился убить меня! Он уже убил моего друга! Мне от него не спрятаться!
– Поздно просить! – хмыкает кто-то из мужчин.
– Таких топят в фьорде! – подхватывает другой. – Чтобы другим неповадно было!
– Пусть сама попробует яд!
Я чувствую, как во мне сталкиваются два чувства. Жалость. И злость. Мэри тоже жертва, её запугали, использовали. Она была готова убить Эрика, но её рука дрогнула, в последний момент она опрокинула кувшин.
Передо мной сломанная женщина, которую кто-то сделал орудием. И я не знаю, что правильно – простить или казнить.
Перевожу взгляд на Эрика. Вижу, как он хмурится, как на лице играют желваки. Решение даётся ему тяжело.
– Увести её. – Эрик делает короткий знак двум воинам. – Запереть под охраной.
Воины хватают Мэри под руки и уводят в сторону амбара. Она едва держится на ногах.
Эрик отворачивается.
По толпе проходит шёпот:
– Предателей казнят, а не прячут!
– Харвальд бы уже велел вешать! Сразу без разговоров!
Эрик бросает на них всего один взгляд. Холодный. Спокойный. Тяжёлый.
И часть крикунов тут же замолкает. Остальные отступают на полшага – непроизвольно, как от огня. Я вижу, как один из них, тот самый, который кричал громче всех, опускает глаза первым.
Эрик не мстит, он ищет правду. Действует рассудительно, взвешивая каждый аргумент. В этом он сильнее Харвальда и опаснее для врагов.
Когда людей становится меньше, я подхожу к Эрику.
Он стоит всё там же, посреди двора. На его лице замечаю усталость. А ведь прошла всего одна ночь.
– Ты думаешь, Мэри соврала? – тихо спрашиваю я. Так, чтобы никто больше не услышал. Ветер уносит мои слова, но я знаю – он слышит.
Эрик отвечает не сразу. Смотрит вглубь поселения, куда увели Мэри. Потом переводит взгляд на меня.
– Думаю, что в ней говорит страх, – вздыхает он.
По спине пробегает холодок.
