Цветок для Некроманта - Фарг Вадим (книги регистрация онлайн .txt, .fb2) 📗

Я стояла посреди спальни в тонкой нижней сорочке, мелко дрожала от пережитого стресса и чувствовала лишь звенящую пустоту внутри. Корсет я сняла, но невидимый обруч обстоятельств сдавил моё горло ещё сильнее.

Я подошла к умывальнику. Вода в кувшине оказалась тёплой, и щедро плеснула её себе в лицо, смывая остатки местной косметики, чужие липкие прикосновения и въевшийся запах могильного холода, которым разило от Кассиана. Затем я подняла глаза на небольшое зеркало над тазом.

На меня смотрела незнакомка.

Яркие рыжие волосы, которые даже в тусклом свете ламп переливались каким-то странным золотистым блеском. Огромные, заплаканные голубые глаза, в которых плескался чистый ужас. Бледная, кожа без единого изъяна. Идеальные черты лица. Первая красавица городка «Лилия», которую хладнокровно продали за сорванную почтовую доставку.

Я коснулась пальцами чужой щеки. Кожа была тёплой. Но это не моё лицо, похожее, но не моё. Это не моё тело.

Я отвернулась от зеркала, не в силах больше выносить этот диссонанс. Быстро натянула через голову чистое голубое платье. Оно оказалось невероятно мягким, свободным и нигде не давило. Хоть за это спасибо сумрачному некроманту. Мог бы и в мешковину нарядить ради поддержания своего злодейского имиджа.

Мой взгляд упал на стол с едой. Желудок предательски сжался, напоминая, что со времён утреннего кофе перед ЗАГСом в моём родном мире я ничего не ела. Я пододвинула стул и тяжело села.

Отломив кусок мягкого хлеба, я положила сверху ломтик сыра и откусила. Еда казалась безвкусной, словно я жевала плотный картон. Я ела чисто механически, просто чтобы закинуть в организм нужное топливо. Мозг лихорадочно пережёвывал не пищу, а события этого сумасшедшего дня.

Я умерла.

Меня больше нет в том мире. Моё родное, привычное тело с маленьким шрамом на коленке и родинкой на плече сейчас, скорее всего, лежит в холодном морге. Накрытое медицинской белой простынёй.

Кусок хлеба встал поперёк горла. Я судорожно схватила графин, налила воды в стакан и сделала большой глоток. Вода не помогла смыть подступивший к горлу ком.

В голову, словно стая назойливых мух, полезли мысли о прошлой жизни. О тех, кто остался там, по ту сторону реальности. О родителях.

Мама. Папа. Они же ничего не знают. Они, наверное, сейчас сидят дома на кухне, пьют вечерний чай и ждут моего звонка. Я же обещала набрать им сразу, как только заберу бумажку о разводе. Обещала приехать на выходные на дачу, помочь с дурацкими помидорами в теплице. Мы собирались пожарить шашлыки и отметить мою новую жизнь.

А вместо моего звонка в их дверь постучится полиция. Или позвонят из больницы. Сухой, равнодушный голос дежурного врача сообщит им, что их единственная дочь погибла в результате нелепого ДТП на тротуаре.

Я ясно представила, как мама оседает на пол в прихожей, хватаясь за сердце. Как отец, всегда такой сильный и строгий, мгновенно стареет на десяток лет, не в силах вымолвить ни слова, а его плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.

Слёзы снова хлынули из глаз. На этот раз это была не истерика от животного страха перед некромантом, а рвущая душу на кровавые куски человеческая боль.

Я уронила голову на скрещенные на столе руки и глухо зарыдала.

– Мамочка, папочка, простите меня, – шептала я в рукав платья, задыхаясь от собственных горьких слёз. – Я не хотела. Я правда не смотрела по сторонам. Я была такой дурой. Простите…

Им придётся хоронить своего ребёнка. Выбирать гроб. Слушать фальшивые соболезнования от родственников и знакомых, которых они не видели сто лет. Мой бывший муж, наверное, тоже придёт. Наденет свой единственный приличный чёрный костюм, состроит скорбную мину и будет рассказывать всем, как сильно он меня любил, благополучно забыв упомянуть, как выматывал мне нервы из-за невымытой кружки.

Эта мысль была настолько чудовищной, что мне захотелось выть в голос, царапая стены.

Я ведь просто хотела жить для себя! Я пять лет тянула лямку неудачного, токсичного брака. Пять лет терпела мелкие упрёки, удушающую бытовуху, холодное равнодушие. И вот, когда я наконец-то скинула этот груз, когда передо мной открылись все дороги… Меня сбивает какой-то инфантильный хипстер на электросамокате.

«Мама всегда говорила, что мой бывший муж загонит меня в могилу, – горько и зло усмехнулась я сквозь слёзы. Чёрный юмор, мой верный защитный механизм, снова попытался пробиться наружу, спасая психику от полного краха. – Ошиблась мамуля. Меня загнал туда придурок на батарейках и жёлтый шлем».

Я подняла голову и вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони.

Взгляд случайно упал на небольшую вазочку в центре стола. В ней стоял давно засохший, серый цветок. Обычный сорняк, который горничные, видимо, забыли выбросить. Я машинально, совершенно не задумываясь о своих действиях, провела дрожащим пальцем по его мёртвому стеблю.

Стебель вдруг странно дёрнулся под моей рукой. Серый цвет начал прямо на глазах наливаться сочной, яркой зеленью. Сухой бутон дрогнул, словно пробуждаясь от долгого сна, и его лепестки робко приоткрылись, обнажая бледно-жёлтую серединку.

Я резко отдёрнула руку. Моргала, глядя на оживший цветок, и не могла поверить своим глазам. Галлюцинации? Нервный срыв окончательно добил мозг и показывает картинки? Или это местная магия так работает? В этом сумасшедшем замке всё пропитано магией, так почему бы сухим веникам не распускаться от случайных прикосновений. Я решила просто проигнорировать это явление. Сил на анализ местных чудес у меня сейчас не было.

Я снова откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.

За все свои, даже самые простые и житейские желания, видимо, придётся платить. Вселенная оказалась той ещё мстительной стервой с крайне извращённым чувством юмора.

Я вышла из ЗАГСа, жмурилась от солнца и попросила сказочных перемен. Попросила новую дивную жизнь без бытовых проблем и мужиков.

Ну что ж, небесная канцелярия отработала мою заявку на сто процентов. Вот тебе сказка, Анжелика. С некромантами, жуткими тёмными замками и плотоядными клумбами во дворе. Вот тебе новая жизнь в теле местной красавицы. И никаких бытовых проблем, за тебя всё решат, тебя просто отдадут в счёт долга, как мешок с картошкой. И мужик у тебя теперь такой, что при одном случайном взгляде на него хочется стать невидимой и слиться с каменной стеной.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разливается холодная апатия. Слёзы кончились. Боль за родителей никуда не ушла, она просто свернулась колючим клубком где-то под рёбрами. Мне придётся научиться с ней жить. Ради них. Они бы точно не хотели, чтобы их дочь сдалась при первых же трудностях.

Я медленно поднялась со стула, чувствуя тяжесть во всём теле, и подошла к кровати. Откинула плотное одеяло и забралась на мягкую перину, подтянув колени к подбородку.

Завтра наступит новый день в этом готическом дурдоме. И мне нужно как-то выжить.

– Бойтесь своих желаний, – тихо прошептала я в пустоту светлой комнаты, закрывая отяжелевшие веки. – Они, зараза, имеют свойство сбываться самым уродливым образом.

Глава 5

Кассиан закрылся в своём кабинете. Тяжёлая дубовая дверь глухо стукнула, отсекая его от остального замка и от чужих глаз. Некромант медленно опустился в массивное кожаное кресло и устало потёр виски. Тёмная магия, бурлящая в его крови, привычно тянула жилы, но сегодня застарелая боль почему-то притупилась.

Маг закрыл глаза и начал тщательно анализировать свои недавние ощущения. Аура, которую он уловил от девчонки, когда нёс её на руках через лес, не давала ему покоя.

Он отчётливо вспомнил, как едва уловимо поблёскивали её рыжие волосы и яркие голубые глаза, когда на них падал тусклый лунный свет. Это было не простое отражение. Кассиан слишком долго жил на свете, чтобы спутать это свечение с чем-то другим. Такое специфическое, тёплое излучение имели только маги Жизни.

Их извели очень давно. Маги Жизни сильно мешали властям, так как самой своей природой контролировали распространение тёмной магии, не давая ей поглотить мир. А тёмная магия у королей, баронов и прочих правителей этого мира пользовалась куда большей популярностью. С её помощью местные властители правили безжалостнее и куда эффективнее реализовывали свои жадные хотелки. Наслать порчу на соседа или поднять мертвецов для войны было проще, чем растить урожай.