Инженер. Система против монстров 9 (СИ) - Гремлинов Гриша (книги бесплатно полные версии .TXT, .FB2) 📗
— Папа, — тихо сказала дочь. — Ты закончил?
— Да, — выдохнул Варягин.
— Теперь мы идём в лазарет?
Он встал. Это потребовало пары секунд — нервная система выражала вежливый, но твёрдый протест. Медведь подался вперёд, но Варягин покачал головой: не нужно. Выпрямился. Мир немного покачнулся и стабилизировался.
— В лазарет, — сказал он.
Два человека в белых халатах, надетых поверх всего остального, стояли в бывшем подсобном помещении возле столовой, которое постепенно превращалось в нечто среднее между школьным кабинетом химии и самогонным заводом.
Светлана Николаевна, в прошлой жизни учитель химии в московской школе, строгая, как советская энциклопедия, сейчас стояла у импровизированного дистиллятора и смотрела на показания температурного датчика с выражением крайнего неодобрения.
— Ещё раз повторяю, — произнесла она ровным, выверенным тоном, — температуру нужно поднимать постепенно. По-сте-пен-но. Не рывком.
— А я что делаю? — отозвался дядя Коля.
— Вы делаете «рывком», — отчеканила Светлана Николаевна.
— Я делаю по интуиции.
— По интуиции самогонщика! — возмутилась химичка.
— Которая работала тридцать лет.
— Мы делаем антидот, а не самогон!
— Принцип тот же: нагрел, выпарил, собрал, — дядя Коля пожал плечами. — Просто компоненты другие.
Светлана Николаевна поправила очки. Этот жест у неё означал высшую степень сдержанного негодования.
— Вы невыносимы, — сообщила она.
— Вы тоже, — согласился дядя Коля.
Они замолчали оба, потому что из трубки дистиллятора в приёмник начала медленно капать жидкость. Прозрачная, со слабым голубоватым мерцанием — это системный компонент, вплавленный в структуру антидота, придавал такой оттенок. Они смотрели на каждую каплю с одинаковым выражением — профессиональным, сосредоточенным, и в этот момент разница между учителем химии и самогонщиком была не видна вообще.
— Ещё пятнадцать минут, — сказал дядя Коля.
— Десять, — поправила Светлана Николаевна, посмотрев на свой интерфейс. — Навык «Ускорение катализа», который я получила за новый уровень, уже работает.
— Значит, десять, — кивнул дядя Коля.
Пауза на полминуты.
— Как думаете, — тихо произнёс дядя Коля, не отрывая взгляда от капающего антидота, — они выживут?
Светлана Николаевна поправила очки. На этот раз жест означал что-то другое.
— Мы делаем то, что можем, — сказала она. — Остальное не от нас зависит.
— Философски.
— Прагматично. Нельзя отвечать за переменные, которые ты не контролируешь. Только за собственную работу.
Дядя Коля кивнул. Помолчал.
— Хорошая у вас педагогическая методика, — похвалил он.
— Не льстите, — холодно ответила учительница.
— Я серьёзно.
Светлана Николаевна посмотрела на него. Потом отвернулась.
— Работайте, — сказала она. Но голос у неё стал немного мягче.
Тьма. Холод. Густой, вязкий кисель, из которого я пытался выплыть. Внешний мир оставался где-то далеко, отделённый непроницаемой стеной ледяного безразличия. Я знал, что умираю. Но знал и что моя команда сражается за меня. За нас всех. А потому сдаваться нельзя. Нужно заставить мозг очнуться.
Взрыв. Беззвучный, но ослепительный.
Чистый, золотой свет, тот самый, что я видел, когда Варягин впервые активировал свой клинок, хлынул прямо в мозг, выжигая тьму и холод. Он был тёплым, живительным, и я инстинктивно подался ему навстречу, как замёрзший путник тянется к костру.
Затем появилось ощущение собственного тела. Я с усилием разлепил веки. Мир был залит этим светом, но он уже угасал, втягиваясь в руку фигуры, стоявшей у моей койки. Варягин. Он держался прямо, как скала, но я видел, как тяжело ему даётся это спокойствие. Лицо бледное и заострившееся, под глазами тени.
Свет окончательно померк, и я смог сфокусировать зрение. Сбоку, в кресле, сидела Искра. Она смотрела на меня огромными, широко распахнутыми глазами, в которых отражалась такая смесь облегчения и страха, что я на миг забыл, как дышать. Пальцы девушки сжимали мою кисть, я чувствовал не только её тепло, но и мелкую дрожь.
— Очнулся, командир? — раздался хриплый голос с соседней койки. — А то мы уж думали, придётся тебя вторым эликсиром откачивать. Шучу, ты считай сразу очухался.
Я повернул голову. Ершов. Он сидел, прислонившись к подушкам, и выглядел, мягко говоря, помятым, но определённо живым. И даже пытался острить.
— Что… было? — мой голос прозвучал слабо и хрипло.
— Короткая версия? — усмехнулся опер. — Сначала нам всем влили антидот от наших алхимиков. Потом вот этот товарищ, — он кивнул в сторону Бориса, который стоял у стены, — поделился трофеями. Какой-то «Эликсир Великого Исцеления». Тебе его и скормили, чтобы точно последствий отравления и переохлаждения не осталось, а заодно и перелом сросся. А потом пришёл наш паладин и устроил светопреставление. «Изгоняющий Свет», кажется. Освятил тут всё до полной стерильности.
Я перевёл взгляд на Петровича. Доктор как раз вливал в рот Тени содержимое небольшого флакона. Ассасин лежал неподвижно, но его грудь ровно вздымалась. Рейн помогала врачу, придерживая голову Тени. Прометей стоял рядом, но смотрел только на меня.
— Это уже попроще, — пояснил Ершов, проследив за моим взглядом. — «Эликсир Малого Исцеления». Тоже Борис выбил. Без антидота эта примочка вряд ли бы справилась. Токсин слишком сильный был. Кто-то из нас точно бы не выкарабкался.
Он помрачнел. На его лице проступила тень того, что он пережил, оказавшись на пороге смерти.
— Спасибо, Лёш, — тихо добавил опер, глядя мне в глаза. — За эликсир. Тот, первый. Воскрешающий.
Я кивнул. Слов не требовалось. Мы оба всё понимали.
Дверь лазарета распахнулась, и в палату вихрем влетела Олеся. Её лицо сияло от счастья.
— Папа! Папа, у тебя получилось⁈ Теперь всё здание можно вычистить! — выпалила она, подбегая к Варягину. — Светлана Николаевна сказала, что формулу антидота можно изменить! Чтобы распылять его в воздухе! И весь яд исчезнет! Лёша, ты живой? Ура! А ещё, а ещё я кошку видела! Настоящую! Без шипов! Она от меня убежала, но я её найду!
Искра, до этого молчавшая, тихо фыркнула. Я посмотрел на неё. Она выглядела паршиво, но зато живая. И в её глазах снова заплясали знакомые чертята.
— Ну всё, — прошептала пиромантка, чтобы слышал только я, — теперь у нас в зоопарке пополнение намечается. Впрочем, одной облезлой макакой больше, одной меньше.
— Эта не облезлая! — насупилась Олеся, всё отлично расслышав. — Я же говорю! Настоящая! Нормальная кошечка!
Я не смог сдержать улыбку. Все живы.
Откинулся на подушку и посмотрел в потолок. Холод отступил окончательно, оставив после себя лишь глухую усталость во всём теле. Мышцы ломило, нога болела, а кости в ней срастались, голова звенела. Но это усталость живого человека, а не предсмертная агония.
Всё закончилось.
Алхимики сварили антидот. Варягин, Женя и Борис, рискуя здоровьем, выбивали из Системы лекарства. Петрович с Верой и Рейн тащили нас с того света. Прометей был глазами и руками. Мы победили. Все вместе.
— Отлично, — выдохнул я. — Теперь нужно найти сволочь, которая устроила нам этот кошмар. И отплатить той же монетой.
Глава 15
Рабочее утро
Солнце пробивалось сквозь редкие облака, заливая двор нашего отеля искристым, почти радостным светом. Воздух был кристально чистым, но тёплым, а вот лёгкий ветерок забирался под воротник куртки, заставляя ёжиться. Идеальное утро, если бы не одно «но». К счастью, мы это «но» уже побороли и обсудили краткий план дальнейших действий.
Я стоял на крыльце, опираясь на холодные перила. Тело всё ещё ломило после каскада медикаментов, эликсиров и прочих чудес. Но это мелочь. Главное, что все, кто был в том проклятом погребе, остались живы.
Получен эффект: «Остаточное истощение».
