На другой стороне шарика - Розанов Вадим Вадимович (книги регистрация онлайн .TXT, .FB2) 📗
– Тут такие возможности! Чего только нет! Но нужно много народу, чтобы запустить хозяйство, – частил один из них, явно не тот, который шофер. – И без снабжения через спецфургон, конечно, не выжить. Бензина совсем нет.
– А почему вы в фольварке не остановились? Ну, там, где поля, огороды, стадо? – удивился Закон.
– В каком фольварке? – не понял горожанин. – Там был только поворот налево, а так леса до самого города.
«Чудны дела твои, Господи! Значит, фольварк – нам персональный подарок. Для нашей колонны его слепили», – только и подумал Закон и махнул рукой:
– Ладно. Это – потом.
И обернулся к своим.
– Мы остаемся здесь. Семен, доедешь один? Нет, так не годится. Вот ты, едешь с Семеном и смотришь в оба. Сейчас прокатимся по городу, чуть глянем вместе, чтобы вам было что рассказать, затем возьмете у наших «крестьян» то, что они успеют собрать, и сразу на вторую стоянку. Ребята пусть в фольварке остаются и держат его. А у вас дорога уже на двадцатку покороче выйдет. Там все подробно расскажете и передайте мой совет: завтра сразу выдвинуть в фольварк несколько крепких крестьянских семей. Надо срочно убирать урожай, заниматься скотом и так далее. Там 10 домов? Вот в идеале туда и нужно 10 семей. С детьми, подростками и даже стариками. Дело всем найдется. А мы пока город осваивать и держать будем. Да, сухой паек и велосипед оставьте. Кто его знает, что тут есть. А на нас теперь и местные «горожане».
Появление грузовика с дарами «крестьян» – полбидона молока литров на 20, корзина с яйцами и еще две с яблоками – вызвало во втором лагере фурор. К счастью, недавно приехавшим детям рисовую кашу еще не раздали, так что повара бухнули в котел литров пять молока и подкинули дров. Еще литров пять оставили на вечер для самых маленьких, и еще десять пойдет на завтрак. Вокруг приехавших сгрудился народ, и они раз за разом по мере подхода новых эшелонов повторяли свой рассказ.
Вожатый, как и вчера, пришел замыкающим, и о результатах поездки его быстро проинформировала Татьяна. Как раз хватило времени выслушать ее и съесть миску каши, а там и штаб вокруг собрался.
– Давайте сделаем так, – план как-то сам выстроился в голове, – завтра отправим в фольварк один грузовик с будущими крестьянами, жителями этого селения. Человек 20, прямо семьями.
– А как мы их подберем? – спросил кто-то.
– Думаю, сразу после нашей сходки появятся ходоки от инициативных групп. Крестьяне – народ такой, свою выгоду сразу видят и своих легко определяют.
Завтра еще идем. По моим сегодняшним ощущениям, завтра мы ухайдокаемся вусмерть и тогда послезавтра встанем на дневку. Народ отдохнет, кто захочет, сполоснется в озере и постирается. Если со снабжением все будет нормально, послезавтра, в день отдыха, двинем вперед три грузовика: один – с дополнительной группой крестьян в фольварк, все-таки он на 10 семей, а два в город. Туда пойдет группа коммунальщиков, надо запустить водопровод к приходу основной колонны, орггруппа – за ней схема города, нумерация улиц и домов, чтобы заранее подготовить расселение, и отдельно команда, которая подготовит интернат. Сразу мы всех детей без родителей, – слово «сироты» было в колонне под негласным запретом, – по семьям не пристроим, хотя к этому и надо стремиться.
– Я не понял, как это – «подготовить расселение»?
– Ну смотрите. Как я понял из рассказа, в городе две категории жилых домов: в центре трехэтажные, а на восточной и южной окраине двухэтажные, а сразу за ними опять поля. Причем во всех домах подъезды на четыре квартиры. В трехэтажных на первых этажах какие-то помещения с отдельными входами с улицы и большими окнами. Судя по всему, это мастерские, лавочки небольшие и что-то еще в этом роде. Надо все это осмотреть и переписать. Понять, как там с оборудованием. Может, и найдутся желающие и, главное, умеющие чем-то таким полезным заняться. Ремонтом обуви, например, или одежды. Или пекарни там есть. А дома на окраине – это, скорее всего, для тех, кто готов заняться сельским хозяйством. Что там за цеха стоят, кто знает? Тоже надо выяснить. Если кто туда работать пойдет, то лучше жить поближе. Больница – то же самое. Нам еще три дня идти, за это время люди могут прикинуть и подать заявку на конкретный адрес. И еще. Подъезды на 4 квартиры. Сколько комнат – мы пока не знаем, но общий принцип пока будет такой: квартира на семью или коммуналка для одиноких, по комнате на человека. Будет лучше, если жители сгруппируются по подъездам сами. Потом меньше конфликтов будет. Так что сейчас посоветуйтесь между собой, кто возглавит эти три группы, а завтра к вечеру они должны быть готовы. Всего человек 30, чтобы на два грузовика сели. Да, и один из них мы оставим в городе. Коммунальщикам хорошо помотаться придется. А сейчас просьба разойтись. Похоже, ходок от крестьян уже подошел.
И действительно, как только народ, продолжая обсуждение, рассосался по лагерю, к Вожатому – Татьяна осталась рядом с кружкой чая, который он так и не успел выпить, – подошел типичный крестьянин: с бородой, кряжистый, с глазами, почти не видными из-под лохматых бровей. Одет он был просто и добротно и явно в свое. Внешне очень надежный.
– Вы уж извините, что поздно побеспокоил, но вопрос имеется, – не спеша начал он.
– Фольварк? – перебил его Вожатый.
– Понятное дело, – усмехнулся бородатый, – такое имущество и бесхозное стоит…
– Ну, это недолго. Команда найдется. Община, если так ближе.
– А то ж… Людей собрать можно. Да и есть уже. Тут даже не в числе домов и людей дело. Такое хозяйство – и без хозяев стоит. А сейчас самая уборка.
– Так о чем разговор?
– Условия хотелось бы обговорить. Как земля крестьянам отойдет – в аренду или, например, во владение. Опять же скот имеется. Как с ним? И налог какой будет?
– Налог какой будет… Ты вот эту винтовку видишь? Я ее второй день таскаю. Она что, моя? Нет, мы ее нашли, и она наша общая. Тебе будет нужна – отдам, а пока нужна мне как замыкающему колонну. Вот и фольварк пока так – общий. Мы сейчас все работаем, чтобы выжить, ни одного человека, и особенно ребенка, не потерять, и тому, кто это не хочет принять за данность, я не только фольварка, вот этой кружки, – он указал на кружку в руках совершенно обалдевшей Татьяны, – не дам.
– Так что, отлуп?
– Хрен тебе, а не отлуп! Завтра утром грузишь своих, сколько влезет, на грузовик, и двигаете туда. Берете по дому на семью, и чтобы мне остальные дома не разорять! И подготовь вторую очередь – все дома сразу не займете, так что послезавтра для ваших еще один грузовик будет. Чтобы как раз на 10 домов хватило! Что, как и в какой последовательности делать, я тебе объяснять не буду, сам лучше знаешь. Хозяйствуй, а кому и сколько – потом разберемся. Главное, чтобы было что делить. Да, и завтра, и послезавтра обратным ходом молока присылай и чего еще можно будет.
– Ну, это надо сначала посмотреть…
– Я тебе посмотрю! Это молоко сегодня надоили две девчонки, которые коров в жизни первый раз увидели! Ты лица женщин в лагере видел? И малыши спят, а вчера как плакали…
– Сделаем. А насчет детей я тебе так скажу: наши бабы без нас решили в каждую семью по паре взять. И даже уже подобрали. Завтра и увезем. Вам полегче будет.
– Все, хватит, иди, замучил. Я может, с барышней хочу у озера погулять, стихи ей почитать, а ты мне душу мотаешь.
Крестьянин хмыкнул и направился к кучке мужчин и женщин, которые с интересом следили за ходом разговора.
– А ты действительно хочешь читать мне стихи на берегу озера? – в голосе Татьяны звучало откровенное удивление.
– Да это я от отчаяния… Достал он меня со своим крестьянским менталитетом. А ты любишь, когда тебе читают стихи?
– Как-то в последние годы такого и не припомню. Хотя нет, был один. Но он таким образом хотел выиграть тендер на ремонт областной больницы.
– И что, разоблачила и отлучила?
– Нет, зачем. Тендер он выиграл, но ремонт мне сдал с пятой попытки. Я ему потом еще предложила подряд на ремонт всех районных больниц, но он почему-то испугался и сбежал в соседнюю область. Слушай, а давай послезавтра я в город поеду. Ты правильно все придумал, но это сложно все будет. Этакий трехголовый змей и еще Закон где-то сбоку. Инженер-коммунальщик у нас сильный есть. Помнишь его, из первой пятерки? А вода в домах – это чуть ли не самое главное. Пусть занимается. Остальное все я на себя возьму, там мне, в принципе, все понятно. А вместо меня с передовой группой в следующий лагерь пусть Хирург едет. Его здорово уважают. Да, и знаешь еще, ты так до конца последним и иди. Я слышала, как сегодня женщины говорили: если он идет последним, значит все, кто перед ним, дойдут.
