Раздвигая границы (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов" (читаемые книги читать онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗

Я прочитал это предложение раз. Потом второй. На третьем слова начали расплываться, теряя всякий смысл. Буквы казались просто дохлыми мухами, размазанными по желтоватой бумаге. Мой взгляд скользил по строчкам, но мозг наотрез отказывался воспринимать мертвый академический текст. Внутри всё еще вибрировала та самая тугая пружина, требуя выхода, требуя движения. Но тело парадоксальным образом налилось свинцом. Какая, к демонам, буферная зона? Зачем мне это знать? Когда тварь попытается откусить мне голову, я должен буду зачитать ей параграф из этой книги?

Я со злостью захлопнул фолиант и отшвырнул его на край кровати. Снова лег, уставившись в потолок.

Так прошел час. Я просто валялся, бездумно пялясь в одну точку, чувствуя, как злость медленно перетекала в вязкую глухую апатию. Всё казалось нереальным. Эта мягкая кровать, чистая одежда, утренний урок этикета… Будто я играл роль в дурацкой пьесе, пока настоящая жизнь шла в другом месте.

Наконец собрав волю в кулак, я заставил себя оторвать спину от матраса. Пора. Время идти к Линбергу.

Я вышел в коридор и толкнул дверь соседней комнаты. Ингрид сидела за столом, что-то быстро строча в тетради. Увидев меня, она отложила ручку.

— Собирайся. Пора на тренировку, — глухо бросил я, прислонившись плечом к дверному косяку.

Подруга удивленно вскинула брови. Она смерила меня долгим внимательным взглядом, от которого мне стало не по себе.

— Ты чего такой вялый? — подозрительно спросила она. — Обычно ты чуть ли не с рассвета рвешься на задний двор махать мечом, а сейчас стоишь такой, будто тебя пыльным мешком по голове ударили. Ты спал, что ли?

— Не спал я. Просто лежал, — я раздраженно дернул плечом, отводя взгляд. — Ничего страшного, просто переваривал прелести образовательной системы. Идем давай.

Она не стала допытываться, хотя в ее глазах читалось явное недоверие. Быстро переодевшись в спортивное, Ингрид вышла в коридор, и мы вместе спустились на первый этаж, а затем вышли на задний двор нашего дома, плавно переходящий в территорию поместья Линберга.

Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая небо в оранжевые тона. Толстяка еще не было, наставник имел привычку появляться ровно тогда, когда ему вздумается, заставляя нас разминаться самостоятельно.

Ингрид, как настоящая дочь инквизитора, подошла к делу максимально ответственно. Никакой лени, никакой пощады к себе. Она быстро провела комплекс растяжек, профессионально разогревая суставы. Затем достала из ящика тяжелые свинцовые утяжелители, привычным движением закрепила их на лодыжках и запястьях и направилась к снарядам. Пара подходов к турнику, затем четкие силовые отжимания на брусьях. Лицо сосредоточенное, дыхание ровное. Идеальный солдат.

А я… Я просто стоял на месте, как истукан.

Лениво покрутил руками, сделал пару наклонов. Тело двигалось, мышцы помнили работу, но искры не было. Я смотрел на Ингрид и ловил себя на мысли, что вообще не понимаю, зачем она так надрывалась.

Ветер шевельнул ветви старой раскидистой яблони, растущей у забора. Длинная кривая тень от дерева легла на аккуратно подстриженный газон. Краем глаза я уловил это движение, и внутри меня что-то оборвалось. Тень вытянулась, исказилась, и на долю секунды мне показалось, что это когтистая лапа. Та самая, с длинными изогнутыми когтями, что рвала гвардейцев в Скрале.

Сухие листья на дорожке зашуршали. Шррр. Шррр. Звук. Точно такой же звук издавали хитиновые лапы низших демонов, когда они скребли по камням, подбираясь к нам в темноте.

Я резко обернулся, напрягшись всем телом, готовый к удару. Но сзади были только кусты и декоративный каменный фонарь. Никаких тварей. Только ветер. Только долбаный ветер и листья.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине потек холодный пот. Перевел взгляд на Ингрид. Она как раз делала очередной силовой выход на брусьях. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

И тут меня накрыло окончательно.

Какого демона мы тут вообще делаем? Прыгаем, отжимаемся, машем ручками в этом красивом безопасном саду. Качаем мышцы, чтобы что? Разве эти подтягивания спасут, когда на тебя вылетит трехметровая тварь, воняющая тухлым мясом? Разве умение держать спину прямо поможет, если высший демон решит выпотрошить тебя одним взглядом? Мы занимались херней. Полной абсолютной херней.

Глухая апатия мгновенно сменилась обжигающим токсичным гневом. Я смотрел на перекладину, на аккуратный газон, на дом наставника, и меня просто трясло от осознания того, насколько всё это бессмысленно и жалко на фоне настоящей грязной смерти.

— Эй, ты уснул там, что ли? — недовольный голос Ингрид вывел меня из мрачного оцепенения.

Она спрыгнула с брусьев, тяжело дыша, но в её глазах горело возмущение. Девушка утерла тыльной стороной ладони пот со лба и уперла руки в бока.

— Ты чего такой вялый, Акиро? — с нажимом спросила она, подходя ближе. — Давай, шевели конечностями, разминайся нормально! Сейчас наставник придет, и если он увидит, что ты тут как сонная муха ползаешь, нам обоим будет худо. Ты же знаешь его методы! Хватит филонить!

— Худо? — мой голос прозвучал на удивление тихо. Но в нем уже звенела не только сталь, но и та самая раскаленная пружина под ребрами, которая внезапно с оглушительным треском лопнула.

Плотина рухнула.

— Худо⁈ — я рявкнул это так громко, что с яблони сорвалась стайка испуганных птиц. — Да ты вообще понимаешь, какой херней мы тут занимаемся⁈

Я резко шагнул к ней, и Ингрид инстинктивно отшатнулась. Таким взбешенным и потерявшим контроль она меня наверное еще не видела. Мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Эта ваша элитная школа — это же просто гребаный цирк! Сборище напыщенных идиотов, которые ничего не стоят! А эта школьная форма? Это же верх садизма, в ней даже вздохнуть нормально нельзя, не то что за оружие схватиться! Мы полдня сидели там и слушали старого маразматика, который учил нас, как правильно кланяться баронам и как держать чашки! Чашки, Ингрид! — я сорвался на крик, размахивая руками. — А эти малолетние мажоры? Да они же потенциальные трупы! Просто куски рыхлого теплого мяса! Если туда ворвется хотя бы один, слышишь, хотя бы один низший демон, от их понтов и гербов останутся только ошметки и лужи крови на чистом паркете!

Я уже не мог остановиться. Меня несло. Все те образы, что мучили меня весь день, весь тот страх, замаскированный под гнев, выливались наружу грязным ядовитым потоком.

— А мы… что делаем мы⁈ — я в отчаянии указал на аккуратные брусья и зеленую траву. — Мы стоим на ровном безопасном газончике и машем ручками! Качаем мышцы, прыгаем! Да мы занимаемся всякой ерундой, вместо того чтобы тренироваться убивать! Убивать, понимаешь⁈ Пока мы тут прохлаждаемся в безопасности и слушаем красивые сказочки про великих рыцарей, эти твари на границе вырезают очередную деревню! Жрут людей заживо! А мы…

— А мы сотрясаем воздух бесполезными истериками? — раздался спокойный обволакивающий голос за спиной.

Я резко развернулся. Эдвин Линберг стоял на каменной дорожке, привычно заложив пухлые руки за спину. Его лицо ничего не выражало.

Внутри меня бушевал настолько сильный адреналиновый пожар, что инстинкт самосохранения просто-напросто отключился. Мне было плевать, что передо мной мастер, способный раздавить меня одной мыслью. Я набрал в грудь побольше воздуха, открыл рот, чтобы вывалить всё это дерьмо и на него, чтобы выкрикнуть в это толстое жирное лицо, что он тратит наше время впустую…

Я даже не увидел его движения.

Только что наставник стоял в трех метрах от меня, а в следующую долю секунды мир перед глазами взорвался белой вспышкой. Короткий, невероятно быстрый и безжалостный удар под дых выбил из моих легких весь воздух до последнего глотка.

Время остановилось.

Я рухнул на колени, широко раскрыв рот, но воздух не шел. Желудок скрутило судорогой. Я судорожно захрипел, хватаясь руками за живот и складываясь пополам, как выброшенная на берег рыба. Психологическая истерика, гнев, воспоминания из Скрала — всё это мгновенно испарилось, выбитое из моей головы грубой физической силой. Осталась только одна всепоглощающая пульсирующая боль в солнечном сплетении и паническое животное желание просто сделать хоть один маленький вдох.