Заточи свой клинок и Вперед! 11 (СИ) - Шиленко Сергей (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗

— Тот самый Кристиан? За которого награду объявляли?

— Объявляли, — спокойно согласился он. — Можете попробовать.

Зена покосилась на склон с армией и пробовать не стала.

Я выудил из инвентаря ящик бормотухи и поставил на траву. Потом выпустил из наруча Эгиду, растянул её до двух метров и положил плашмя. Обычный каплевидный щит синего качества, руны по краю. Стол для пикника вышел отменный. Бутылки встали в ряд, Кристиан достал миски.

Виктория подошла последней. Сета Предателя на ней не было: тёмная юбка и блуза с высоким воротом. Волосы она уложила. К приходу милорда, что ли, переоделась? Багровые глаза скользнули по Зене сверху вниз, задержались на доспехе.

— Милорд, — Виктория чуть присела, придержав юбку. — Вы привели гостью. Вторая строка, я верно расслышала?

— Верно, — сказала Зена.

— Как мило. Вторые обычно стараются больше всех. — Виктория улыбнулась, не показывая клыков. — На пикник, я вижу, вы собирались очень основательно.

— А ты, я вижу, на бал.

— На пикник, вторая строка. На бал я надеваю гораздо меньше.

Серебристые когти на руке Виктории чуть удлинились.

— Виктория, — сказал я. — Мясо.

Когти втянулись обратно.

— Мясо есть, — доложил Кристиан. — Вампиры оленя с охоты принесли, уже разделали. Шампуров нет.

Я вытащил из инвентаря связку железных прутьев, оставшихся с закупки для цеха, и воткнул восемь штук рядком в землю у края Эгиды. Кирпич в левой ладони я выпускать не стал.

— Заточить.

Острия вытянулись и один за другим вспыхнули белым. Первый, второй… Маны ушло вдвое против обычного, прочности у каждого прута стало на единицу меньше, но на мясо хватит с запасом. Седьмой вспыхнул и затих.

Восьмой так и торчал из земли тупым. Слегка покачивался на ветру, никем не тронутый.

Предел семь, помню. Восьмой я отправил обратно в инвентарь, пусть отдохнёт.

— Ты их даже не коснулся, — сказала Зена.

— Руки берегу. Для бутылки.

Рыцари Смерти поднялись с берега, гремя латами, и выдернули шампуры из земли бережно, двумя руками, а к воде понесли остриём вверх.

Рядом со мной соткалась Сиси, полупрозрачная, в платье из света. Ближний Рыцарь, разворачиваясь с шампуром, провёл им прямо сквозь неё. Сиси демонстративно отступила на шаг и смерила его взглядом.

— Позови Дундука, — сказала она мне. — У него мангал. Сама я его не донесу.

Я нащупал ручку прямо над травой и открыл дверь мастерской.

— Дундук! Сюда!

Сперва из проёма вылез угол мангала. Следом боком протиснулся Дундук с мангалом в обнимку и мешком углей на загривке. Он поставил мангал на траву, выпрямился и задрал голову к небу. Долго смотрел, щурясь на солнце.

— Небо большой, — сообщил Дундук. — Потолок нет. Дундук нести мангал!

— Донёс уже. Молодец.

Дундук довольно засопел и потрогал траву носком сапога, проверяя, не провалится ли. Потом всё-таки решился и отошёл от проёма на шаг.

Мангал был тот самый, от Древа, закопчённый с прошлого раза. Я огляделся. Мясо, угли, шампуры, жаровня, всё есть.

— Кристиан, жарить будешь ты.

— Мне поручили, — сказала Зена и шагнула к мангалу.

— Милорд, оленя добыли мои люди, — Виктория оказалась у мангала первой. — Мне и жарить.

— Дундук жарить будет, — отрезала Сиси. — Под моим присмотром.

Дундук посмотрел на мясо, потом на три пары глаз и благоразумно спрятался за мангалом.

Кристиан с облегчением сел обратно к удочке.

Ну вот. Хотел свалить жарку на принца, а получил три поварихи на один мангал. Ладно. Раз так рвутся, пусть стараются.

— Конкурс, — объявил я. — Жарят все трое, каждая по-своему. Судить буду я.

Кристиан без слов протянул мне запасную удочку. Я прихватил из ящика бутылку, насадил червя из его банки и сел рядом на бережок. Поплавок лёг на воду и закачался. Хорошо. Окна молчат, Магнус со своей жилкой остался в зоне. Сиди себе и смотри на поплавок.

Где и когда я последний раз рыбачил, память не говорила. Руки зато знали всё сами: как держать удилище, как класть поплавок по ветру, чтобы не сносило к камышу. Спорить с ними я давно перестал.

За спиной тем временем шла война.

Мангал поделили без единого слова. Левый край заняла Зена, правый Виктория, середину Дундук под командой Сиси. Зена держала над углями ладонь, наливавшуюся рыжим светом, жар бил так, что жир шипел на весь берег, а мясо у неё схватывалось тёмной корочкой. Виктория пристроила свои шампуры с краю, где жар послабее, и снимала их, едва мясо прихватывалось снаружи. Розовое, с кровью. Кто бы сомневался.

— Переворачивай, — командовала Сиси, паря над серединой. — Не сейчас. Сейчас!

Дундук переворачивал, высунув от усердия язык.

— У вас горит, вторая строка, — заметила Виктория, не поворачивая головы.

— У меня корочка. А у тебя сырое.

— У меня с кровью. Милорд такое ценит.

— Милорд? — передразнила Сиси. — Милорд ест то, что ему дома подают. Дундук, возьми у неё уголёк. Вон тот, жаркий.

Дундук стащил щипцами уголь с Зениного края. Зена прищурилась, и угли на её стороне полыхнули так, что Дундук отдёрнул руку. Виктория тут же отодвинула свои шампуры подальше от рыжего жара, а заодно, невзначай, сдвинула Зенин шампур к самой кромке. Зена молча вернула его обратно.

Я отхлебнул бормотухи. И как, спрашивается, мне это потом судить?

Запах над берегом стоял такой, что вампиры один за другим поворачивали головы к мангалу. Рыцари Смерти, которым есть не положено вовсе, просто сидели и нюхали сквозь забрала.

Поплавок Кристиана дёрнулся и ушёл под воду на полпальца.

— Клюёт, — одними губами сказал Кристиан.

Ауру я давно свернул, а чувство осталось при мне. Под водой, у самого дна, ходило что-то длинное и тяжёлое, толщиной в мою руку. Рыбина кружила возле Кристианова крючка, тыкалась в червя и не брала. Мой крючок висел в двух метрах левее, она его даже не замечала.

Ну-ка, ну-ка.

Я чуть повёл удилищем. Леска поползла, крючок с червём скользнул по дну и лёг прямо перед рыбьей мордой. Рыбина замерла, потом развернулась и цапнула.

Я подсёк.

Удилище согнулось дугой, леска запела. Рыбина рванула в глубину, потом к берегу.

— Тащи! — крикнула от мангала Зена.

— Не дёргайте, милорд, уйдёт, — пропела Виктория.

Рыбину я вываживал спокойно, не торопясь, пока она не вымоталась, и выволок на траву серебристую, в локоть длиной, с красными плавниками. Рыбина била хвостом и разевала рот, возмущаясь, что её обманули. Обманули, да. Зато своим крючком.

Рядом Кристиан подсёк тоже. Изо всех сил, с размаху. Из воды вылетел пустой крючок без червя и закачался у него перед носом.

Рыцари Смерти захохотали. Гулкий жестяной гогот из шести шлемов покатился по воде до самого камыша. Дагор хлопнул себя латной перчаткой по колену, и по берегу раскатился звон.

Кристиан посмотрел на пустой крючок, на мою рыбину и обратно на крючок.

— Нечестно, — сказал он. — Но красиво.

— Ход конём, — согласился я.

Кристиан хмыкнул и полез в банку за новым червём.

— В шахматах такого хода нет.

— В шахматах и рыба не клюёт.

Перед глазами замигал гильдейский чат.

«Артур: Конторы открыли ставки на битву за Кланхолы».

«Артур: На первое место „Сковородки“ по числу взятых замков дают сорок к одному. В мелкую гильдию никто не верит».

Час с тех пор, как я откупорил вторую бутылку, как раз прошёл. Бормотуха гудела где-то в затылке тёплым шмелём, мир стал добрым и мягким. Голова, впрочем, оставалась ясной.

Сорок к одному. Внизу по склону стоят десять тысяч Рыцарей Смерти и мертвецы коробками, над лесом греется Матерь. А ещё трое стажёров, которым кровь из носу нужно взять по замку. Кто там метит в первые? Пусть сперва покажется. Аванс Магнуса, кстати, лежит на том же счёте. Выходит, его же деньги поставлены на то, что его покупатели останутся без замков. Узнал бы, жилка под глазом плясала бы до утра.

«Ставь на нашу победу всё, что есть на счёте гильдии».