Заточи свой клинок и Вперед! 11 (СИ) - Шиленко Сергей (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗
Грымм шагал первым, закинув обе косы бороды за плечи, чтобы не путались в ремнях. За ним в свете ламп растянулись на добрых полкилометра три сотни бородачей. Щиты висели у них за спинами, ручные буры покачивались на плечах. Подрывники несли мешки с зарядами на груди и обходили каждую лужу.
Гильдия поставила на этот поход полвека раскопок и казну до последнего медяка. Замок, к которому они шли, в гильдейских записях звался «Сердцем Жилы», и ни в одном списке тридцати трёх Кланхолов его не было. Полвека назад тогдашний глава гильдии прошёл испытание одного из создателей Лабиринта и в награду получил три вещи: имя замка, слово «жила» и направление — вниз, под десятый этаж. С тех пор гильдия и копала. Взять его предстояло до нулей. За каждую бороду в колонне Грымм отвечал своей.
У развилки воеводу догнал Брокк, старший подрывник, сутулый старик с обожжёнными бровями.
— Зарядов двадцать два, — доложил он. — Двенадцать на стену, как в записях, десять на всё прочее.
— Прочего будет много.
— Вот и я о том. — Брокк похлопал по мешку. — Каждый по цене доброй кольчуги. Рвать будем, только когда я разрешу.
— Рвать будем, когда я скажу.
— Я так и сказал.
Сзади в Брокка врезался кто-то мелкий и запыхавшийся. Малой Хёк, самый младший в экспедиции, опять пробирался в голову колонны. На груди у него болтался сигнальный рог, который Грымм сам повесил ему перед спуском: младшему трубить тревогу, старшим рубить.
— В середину, — сказал Грымм.
— Воевода, я только глянуть…
— В середину.
Хёк ушёл назад, красный до ушей.
Грымм вытянул из сумки карту и развернул на колене. Её сшили вощёной нитью из десятков листов. Старые листы пожелтели и крошились на сгибах, на новых чернила ещё не успели выцвести. Пятьдесят лет каждая экспедиция дописывала сюда свой участок собственной рукой: кто-то выводил руны угловато, кто-то сажал кляксу на каждом повороте. Развилка на листе сходилась с камнем. На стене левого хода темнела зарубка, знак гильдии и дата сорокалетней давности. Грымм свернул налево.
Туннели за эти годы осыпались и заросли. Со сводов свисали белёсые нити грибницы, пол местами уходил под щебень, так что колонна шла пригнувшись, по щиколотку в каменной крошке.
Через полчаса лампа выхватила на стене ещё одну зарубку, свежее прочих. «Г. Двубород», дата десятилетней давности, а ниже, наспех, два слова: «Отсчёт вышел».
Грымм провёл по ним перчаткой, не сбавляя шага. В прошлый раз он стоял здесь на нулях. Сегодня в запасе оставалось больше восемнадцати часов. Хватит ли на этот раз?
Сразу за зарубкой туннель упирался в завал. Глыбы легли до самого свода, плотно, одна на другую. Брокк вскарабкался наверх, потыкал щели щупом, понюхал и сплюнул.
— Бурами до вечера.
— Рви.
— Два заряда, — проворчал Брокк, уже развязывая мешок.
К каждому заряду крепился железный крюк. Брокк загнал крючья поглубже в трещины между глыбами и подёргал, проверяя, держат ли. Потом свил оба шнура в один.
— За поворот! — скомандовал Грымм.
Колонна откатилась за изгиб туннеля. Брокк глянул ей вслед.
— Ушли?
— Ушли.
Подрывник поджёг шнур и неспешно зашагал следом. Гномы привычно зажали уши и открыли рты. Грохнуло, с потолка посыпалась грибница. Когда пыль осела, завал лежал разваленной грудой, а поверху чернел лаз. Камни передавали из рук в руки цепочкой до самого хвоста колонны.
— Двадцать, — сказал Брокк, ни к кому не обращаясь.
Ещё два завала, пожиже первого, разобрали бурами и руками, третий пришлось рвать. После него Брокк объявил «восемнадцать» и снял шапку.
На седьмом часу пути из бокового хода донёсся сухой шорох сотен ног по камню.
— Щиты!
Колонна сомкнулась от стены до стены. Пещерная многоножка толщиной с бочку вылетела из хода и ударила в щиты всей длиной. Передний ряд проехал по щебню на шаг назад, но устоял, и поверх щитов заработали топоры. Хитин трещал, жвала щёлкали у самых сапог. Вторая многоножка ухватила крайнего гнома за голенище и потянула в нору. Соседи вцепились ему в пояс, а третий разрубил твари голову.
Хёк уже поднёс рог к губам.
— Не дуй! — рыкнул Грымм. — Сами слышим.
Трёх многоножек дорубили прямо в ходе.
— Сапоги новые были, — шипел укушенный гном, пока ему бинтовали ногу.
Ещё дважды многоножки бросались из боковых ходов, и дважды колонна вставала стеной. Отсчёт тем временем шёл.
Последний лист карты кончался короткой линией, у конца которой кто-то вывел одно слово: «Стена».
Туннель упирался в неё в том самом месте, где кончалась линия. Гладкий серый камень поднимался от пола до свода, без единой трещины. На нём остались следы прежних попыток, оспины от буров глубиной в ноготь и пятна копоти от зарядов. Из одной оспины торчал обломок сверла. Под копотью камень был цел.
В мирные годы стену не брало ничто, её держала сама Система. Поддавалась она только в битву, пока шёл отсчёт. Не возьмут замок до нулей, и стена восстановится, зарастёт, а следующей попытки придётся ждать десять лет. Ещё десять лет Грымм мог и не протянуть.
Брокк приставил бур к камню и навалился всем весом. А если и сейчас не возьмёт? Сверло взвыло на камне и вдруг пошло вглубь. Из-под него посыпалась серая крошка.
— Идёт, — выдохнул Брокк. — Воевода, идёт же!
За спиной у Грымма разом выдохнула вся колонна.
Двенадцать шпуров сверлили в четыре бура. Колонна тем временем подтянулась хвостом к самой стене и стояла в туннеле плечом к плечу. Заряды Брокк закладывал сам, а подрывники только подавали и старались не дышать. Отсчёт показывал 16:03:47, когда старый подрывник свёл последний шнур и поднял голову.
— Готово.
— Все за поворот, — сказал Грымм.
Колонна попятилась за изгиб туннеля. Грымм дождался, пока скроется последний щитоносец, и кивнул Брокку:
— Рви.
Брокк поджёг шнуры и поспешил следом. Взрыв ударил в спину даже за поворотом. Туннель тряхнуло так, что лампы закачались на шестах, а со свода обвалился целый пласт грибницы. Пыль ещё висела стеной, когда сквозь неё пробился свет, тёплый и красноватый.
Брокк первым сунулся в пролом, понюхал воздух и подождал, пока сквозняк вытянет дым. Потом махнул рукой: можно.
Грымм пошёл на свет.
Стена лежала грудой обломков, а за ней открылась каверна. Лампы освещали только край пролома, дальше светилось и без них. По стенам каверны, от пола до свода, тянулись тёмно-красные жилы толщиной в руку. Каждая тлела изнутри тусклым жаром горна, в котором с вечера оставили угли. Тепло доставало до лица даже в пяти шагах.
Посреди каверны стоял замок с башнями под самый свод. Ворота смотрели прямо на пролом. Замок, о котором полвека назад гномам рассказал один из создателей Лабиринта, и больше никому.
Кровь земли.
В казне гильдии хранился один слиток этого металла, купленный тридцать лет назад за сумму, которую старики до сих пор называли шёпотом. На него водили смотреть учеников. Здесь Кровью земли были прошиты стены. Единственная жила на всём десятом этаже, ради которой гильдия полвека копала.
Кто-то за спиной Грымма стянул шлем. Кто-то засмеялся тонко, по-мальчишески.
Грымм набрал воздуха, чтобы скомандовать спуск.
У ворот что-то шевельнулось. Следом зашуршало в стенах каверны. Из ворот замка и из всех её углов начали выходить стражи.
— Щиты! — рявкнул Грымм. — Сомкнуть! Ежом!
Головные щитоносцы встали в проломе стеной, остальные разворачивались за ними: щиты по кругу, арбалетчики в середину. Пока стражи выходили, Грымм окинул каверну взглядом.
От пролома вниз вёл склон из обломков стены. Дальше до ворот замка лежало шагов триста голого камня, без единого укрытия. Под сводом висели десятки круглых глаз размером с котёл, пока закрытых. Спят или ждут? По краям каверны тянулись уступы, источенные норами, и стражи лезли именно оттуда. У самых ворот темнела груда руды.
— Глянь, вагонетку бросили, — хмыкнул Брокк.
— Не до неё, — отрезал Грымм. — Идём к воротам и не рассыпаемся. Шаг, удар.
