Заточи свой клинок и Вперед! 11 (СИ) - Шиленко Сергей (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗
Чего это они? Ну, лич на шпиле. Ну, зомби. Подумаешь.
А за спинами гостей торчала знакомая кирка с древком выше самого владельца.
Я прошёл мимо грузного и остановился перед хозяином кирки. Тот самый: лицо мальчишки лет десяти, фартук с десятком карманов. Кирка у него на плече мелко подрагивала.
— О, знакомое лицо, — сказал я.
Мелкий икнул. Потом зажмурился, шагнул вперёд и выпалил на весь двор:
— Т-тёмный властелин! Мы с миром! Мы рудозвоны! Мы только копаем!
Властелин?
Я опустил взгляд на свои руки. Потом скосил глаза на Эгиду у плеча.
А. Покров. Забыл.
— Кем меня только не называли, но Властелином — ещё ни разу. Растём, мелкий.
Я снял покров. Тьма стекла с меня на камень и растаяла.
Гости разом шумно выдохнули. Цепь на груди у грузного перестала звенеть, гном с краю опустил руку, а парень в парадном кафтане осел прямо на чёрный камень.
Чужих покров пугает как надо. Запомню.
Мелкий открыл один глаз, потом второй.
— Так это… вы? — Он спохватился и насупился. — И я не мелкий. Мне тридцать семь.
— Я. Тридцать семь — самый возраст для карьеры. Иди ко мне в «Сковородку».
— Чего?
— В гильдию. Мне при жиле нужен человек, который в руде разбирается и слово держит. Скидку по визитке ты тогда честно сделал. А за словом, я гляжу, в карман не лезешь. Властелин, надо же.
— Я… — Мелкий покосился на грузного, потом на лича на шпиле. — Я подумаю.
— Подумай.
Тут он, похоже, вспомнил, зачем пришёл, и торопливо развернулся к своим.
— Это… позвольте представить. Ульрих Кесслер, глава «Адских рудозвонов». А это глава «Сковородки». Не властелин.
Кесслер побагровел под копотью, сглотнул и поклонился, так что цепь качнулась у него на груди.
— Господин глава, — начал он, быстро возвращая голосу ровную, вкрадчивую интонацию. — Простите, что без приглашения. Ещё днём писари «Подгорного Горна» забегали по буферной зоне, выспрашивая про «Сковородку», и вскоре все вокруг знали, что у «Горна» увели замок с жилой Крови земли. А час назад итоги подтвердили: замок за вашей гильдией. Мы перенеслись сразу. У нас возле маяка Венца свой Портальный Якорь — мы эльфам лет двадцать металл возили. — Кесслер покосился на ворота. — Последний месяц, правда, не возили. А недавно у маяка ещё и армия встала, и мы решили не проверять, чья.
Моя стояла. Правильно решили.
— А теперь, выходит, и возить некому, — добавил он без особой скорби.
Торопятся, значит. Покупатель пропал, и через час они уже здесь.
— Мы рудозвоны, — продолжал Кесслер. — Правильно добывать Кровь земли умеем только мы. Эльфы Венца не зря двадцать лет брали металл только у нас. Это наше ремесло, наша работа. Поэтому предлагаем уступить права на добычу нам. Вам — пятнадцать процентов с каждой партии. Или, если угодно, полмиллиарда золотом сразу, и о жиле у вас больше голова не болит. Потенциал месторождения Система уже оценила, данные поступили в сводки, и наш совет их изучил.
Полмиллиарда с порога, не торгуясь. Значит, в сводках было на что посмотреть. Ради такой жилы и лично примчаться не поленились.
— Нет, — сказал я.
Кесслер моргнул.
— Простите?
— Нет. Копать у меня есть кому. — Я кивнул на коробки зомби, стоящие у стены. — Не устают, жалованья не просят и в забое не пьют. Вы мне не особо нужны.
Кесслер даже не поморщился. К такому ответу он, видно, подготовился.
— Зомби накопают вам руды, господин глава. Не спорю. Только Кровь земли капризна. Руду срезают вдоль жилы, там, где она легче отделяется от породы. Резанёшь поперёк — сила руды уйдёт в пустую породу, а металл останется мёртвым. Из руды, добытой вашими мертвецами, выплавят сотню слитков — и только десять выдержат эпическое зачарование. Хорошо если пятнадцать. У нас — семьдесят, а то и восемьдесят. — Он развёл руками. — Без нас ваша жила станет грудой очень дорогого шлака.
Гном рядом с ним мрачно кивнул.
— Горновские вон всю жизнь породу порохом рвут, — буркнул он. — Бах, и полжилы в шлак. Им что, они слитки на вес сдают, не под зачарование. Сами увидите, господин глава: где у них в той пещере рвануло, там жила на сажень вокруг почернела.
Горновские, значит. Бородачи с горшками.
Где у них рвануло, я видел: у ворот остались копоть и тёмно-красные обломки. Точно не моя работа. Тот горшок, что бросили в меня, я убрал в хранилище, выдернув фитиль.
Только кусок жилы, отколотый тем самым взрывом, броня после заточки проглотила за милую душу, и поглощение урона выросло на десятую долю пункта. Шлак, говоришь?
Рудозвонам я об этом, понятно, говорить не стал. Хотя прогонять через кирпич каждую глыбу из шахты — так себе план на ближайшую вечность.
— И ещё, — Кесслер понизил голос и шагнул ближе. — Этот замок полвека искал «Подгорный Горн». Всю казну в раскопки вбухали. Бальдур Медноклёп просто так не утрётся. Он покоя не даст ни вам, ни тем, кто пойдёт к вам копать. Продайте права нам, господин глава. Тогда с Бальдуром будем разбираться мы, а не вы. Лучшего предложения в этой зоне вам никто не сделает.
Вот оно. Сперва пряник, теперь кнут. Не продашь — сиди на шлаке и жди бородачей в гости.
— Нет, — сказал я.
— Господин глава, вы, наверное, не поняли…
— Понял. «Подгорный Горн», да? — Я кивнул в сторону арки, ведущей к руднику. — Видел. Гарнизон этого вашего «Горна» из «Сердца Жилы» я выставил лично. Так что пусть Бальдур приходит. Колодец там глубокий, на всех хватит.
Цепь на груди у Кесслера звякнула и затихла. Парень в кафтане, сидевший на камне, втянул голову в плечи. Гном с краю медленно перевёл взгляд с меня на Ратушу, с Ратуши на лича на шпиле и обратно, а рука, потянувшаяся было к бороде, замерла в воздухе. Похоже, слухи о том, как именно я увёл замок, обходились пока без подробностей.
Кесслер так и стоял с приоткрытым ртом.
А ведь они сами всё выложили. Сиси сказала, что такую руду ещё поискать, и броня подтвердила это с первого же укуса. Замок мой, жила в нём тоже, а рудозвоны примчались через час после окончания битвы, с готовой речью и полумиллиардом за право копать у меня. Кто тут кому нужнее?
— Но поработать вместе я не против, — сказал я. — Только на моих условиях. Значит, так. Делим готовый металл. Добыча и плавка за ваш счёт. Половина металла моя. Жила моя, замок мой. Это не обсуждается.
Кесслер дёрнулся было возразить, но промолчал.
— Дальше. Охрана на месте добычи и в буферной зоне, безопасный проход для ваших людей. Чтобы Бальдур или кто-нибудь ещё не закопал вас в вашей же шахте. За это ещё двадцать процентов от всего металла.
— Двадцать за охрану⁈ — не выдержал парень в кафтане.
— За то, чтобы вы до жилы дошли живыми. И обратно тоже. По-моему, очень дёшево.
Охранять будут зомби с Рыцарями Смерти. С арками не придётся выставлять охрану на дороге между замками, а караул у жилы мне всё равно держать. Дополнительных расходов почти нет.
— Итого семьдесят мне, тридцать вам. — Я дал им время прикинуть свою долю. — Ещё. «Рудозвоны» становятся вассальной гильдией «Сковородки». Металл будет распределять Система. Чужую бухгалтерию проверять мне недосуг.
— Вассалами? — Кесслер перестал перебирать звенья цепи. — А наши остальные прииски?
— Остаются вашими. Семьдесят на тридцать делим только металл из «Сердца Жилы».
Гном с краю дёрнул себя за бороду. Кесслер посмотрел на своих и снова повернулся ко мне, но я поднял ладонь:
— И последнее. Станете вассалами — получите «Сердце Жилы» в управление. Весь Кланхол. Владельцем остаётся «Сковородка», а хозяйничать будете вы. Живите, обустраивайте, копайте, плавьте на месте.
Кесслер замер. Позади него гном выпустил бороду.
— Кланхол? — переспросил Кесслер. — Нам?
— Вам. Или вы предпочитаете после каждой смены шагать домой через весь этаж?
Парень в кафтане поднялся с камня.
— У нас своего никогда не было, — выговорил он. — Ни одного.
— Помолчи, — бросил Кесслер, не оборачиваясь. И тут же спросил: — Обустраивать тоже нам? Не только рабочим ночевать разрешите?
