Заточи свой клинок и Вперед! 11 (СИ) - Шиленко Сергей (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗
Осколки я разложил полукругом у корней, прямо на кристаллической земле. Секунду ничего не происходило. Потом кристаллы у ближнего осколка хрустнули, и из-под них выполз корень толщиной в палец. Он обвил ядро и потянул вниз. Рыжий свет мигнул под землёй и погас.
Перед глазами всплыла строка таймера. Сто лет дрогнули и сменились на девяносто девять.
Второй корень уже тянул следующий осколок. Девяносто восемь. Дальше корни выползали один за другим, не дожидаясь соседей, а Сиси шёпотом считала вслед.
Древо Эволюции.
Поглощено ядер стихии Земли: 12.
До созревания плода: 88 лет.
— Двенадцать лет, — выдохнула Сиси. — За один ужин.
Крона над нами шевельнулась. Из листвы высунула голову световая птица, огляделась и выбралась на ветку целиком.
Под последней строкой всплыла ещё одна.
Ядро стихийного вожака весит больше обычного.
Вожака?
Тот, что сегодня пошёл на меня первым, первым же и лопнул. Его осколок лежал среди прочих, и корни взяли его за тот же год. Выходит, вожаком он был только для своей дюжины. Похоже, вожак по счёту Системы — совсем другого веса зверь и водит стада покрупнее.
Если ядро такого тянет лет на десять, а то и на двадцать, хватит пары стад. Несколько дней охоты, и Древо даст плод. Звери покрупнее и бьют крепче, а мне только на руку: чем тяжелее бивень, тем гуще Эхо Удара под рёбрами.
Только армия мне здесь не помощник. Сегодня три тысячи зомби легли за десять минут: клинки по камню высекали одни искры, а молнии Патрика уходили в землю. Раскалывать таких зверей умею я.
— Ты уже кого-то выбрал, — Сиси подняла глаза от корней и прищурилась. — По лицу видно.
— Мамонтов. Покрупнее.
— А мертвецы?
— Пусть стоят. Им полезно.
Сиси вздохнула так, что птицы в кроне втянули головы, и пошла обратно, к крабам.
После ужина я потянул за нить Кристиана. Желудок, как обычно, прибыл позже меня.
Крышка Матери покачивалась под ногами и мерно поскрипывала. Над плато одиннадцатого этажа синел вечер. Сотни лап внизу топали по камню туда, куда указывал Компас восхождения. Кристиан сидел над шахматной доской и разыгрывал партию сам с собой. Виктория стояла у края, рядом устроился Патрик, положив посох поперёк колен. Дагор с четырьмя Рыцарями высился у задней кромки крышки.
— Мой Император, — Виктория обернулась первой и повела носом. — От тебя опять кухней пахнет. Укропом.
— Крабами. Слушайте оба. Кристиан, по дороге, куда ведёт Компас, ищите стада и логова стихийных тварей. Хоть каменных, хоть огненных. Найдёте, сразу пишите мне в чат.
Кристиан отложил ферзя, достал из-за пазухи Компас и щёлкнул бронзовой крышкой. Стрелка из светлого металла дрогнула и снова легла вдоль хода Матери.
— А сами?
— Сами в драку не лезете.
— Три тысячи за десять минут, — принц кивнул. — Помню.
— Найду их, мой Император, — Виктория тронула губу кончиком клыка. — Крови в них нет, пахнут камнем. Камень я теперь за версту отличу.
— Дагор. Вы с четвёркой идёте ко мне, в Склеп. Там Морд и тринадцать новеньких, эволюционировать будете вместе.
Из-под дымного шлема донёсся глухой гул.
— В Склеп. Изыди.
Пятеро растворились, и крышка под ногами скрипнула легче. Кристиан глянул на опустевшую кромку.
— А охрана?
— Патрик и Виктория. Драться вам всё равно запрещено, а в Склепе эволюция идёт в полтора раза быстрее.
— Исполню, повелитель, — прошелестел Патрик.
Да и Матерь сама по себе охрана: кого не раздавит, того распугает.
Дверь мастерской я открыл прямо на крышке, между доской и краем. Из кухни потянуло укропом, ферзь Кристиана качнулся на клетке, и принц придержал его пальцем.
Часы в приёмной филиала Торговой гильдии ещё не пробили семи, а Бальдур Медноклёп уже шагал через зал, мимо зевающих конторщиков, и мурлыкал в бороду «За Горн». Секретаря у кабинета он обошёл, не дослушав, и открыл дверь сам.
Ансельм Вейс сидел за столом, на котором лежали только три стопки бумаг, уголок к уголку, и серебряный карандаш. Руководитель филиала поднял сухое, гладко выбритое лицо. Сюртук в такую рань был уже застёгнут на все пуговицы.
— Господин Медноклёп. Рано.
— Дело раннее.
— Слышал о вашей потере, — Вейс поправил карандаш, выровняв его по краю стопки. — Сочувствую.
— Я не на поминки пришёл.
Бальдур сел без приглашения, широко, на всё кресло. Писари «Горна» не спали ночь, и к рассвету у него была сводка, тощая, зато ясная. Глава «Сковородки» носил над головой пятидесятый уровень и только что поднялся с десятого этажа. Гильдию зарегистрировали совсем недавно, покровителей и старых денег за ней не водилось. Одна строка сводки Бальдуру не понравилась: в битве за Кланхолы «Сковородка» взяла пять замков и первое место на табло. Он подчеркнул её ногтем и хмыкнул. Пять замков у новичка? Повезло в суматохе. Замки наверняка брали наёмные чемпионы, а мальчишка держал знамя.
Грымм писал про человека без оружия. Ночью Бальдур перечитал его сообщение дважды и махнул рукой. Силач. Попался такой праздновавшему гарнизону, вот всех и раскидал. Кулаки у силачей бывают крепкие, а казны у них не бывает. С такими лучше всего разговаривают сферы жизни.
Он хлопнул ладонью по столу, и заклёпки в косах бороды звякнули.
— Мне нужна отсрочка, Ансельм. Месяц, от силы два. Руда будет. Выкуплю её у мальчишки.
Вейс постучал карандашом по верхней стопке.
— У мальчишки, — повторил он.
— Пятидесятый уровень! Гильдии без году неделя. Покажу ему сундук сфер, он сам руду принесёт и ещё спасибо скажет. За любые деньги выкуплю, за любые. Мне главное — время.
— Вы с ним говорили?
— С мальчишками говорят сундуки, — фыркнул Бальдур. — Полвека мы копали, а он пришёл на готовое. Значит, жадный. А жадного купить проще простого. Ему наверх надо, раз десятый прошёл. А наверху всё наше, от лавок до кузниц. Захочет жить спокойно, продаст.
Дальше Вейс слушал, не перебивая. Карандаш постукивал по бумаге раз в несколько слов, не сбиваясь, и Бальдур под этот стук говорил всё громче. Когда гном выдохся, Вейс заговорил сам. Тихо, так что Бальдуру пришлось податься через стол.
— Вы, господин Медноклёп, полагаете, что руду заказала Торговая гильдия. Гильдия здесь посредник.
— Посредник? А кто же тогда…
Вейс вытянул из средней стопки сложенный вдвое листок и концом карандаша подвинул его через стол.
Бальдур развернул листок.
Заклёпки в косах звякнули и смолкли. Бальдур перечёл листок медленнее, шевеля губами в бороде. Широкая ладонь легла на стол плашмя да так и осталась. Румянец сошёл со щёк. Над бородой проступила серая кожа.
Он поднял глаза. Вейс смотрел на него спокойно и ждал.
— Неустойка, — так же тихо продолжил Вейс, — самая маленькая из ваших бед, господин Медноклёп. Если заказчик узнает, что контракт сорван. И останется недоволен.
Бальдур хотел спросить, знает ли уже заказчик. Язык не повернулся.
Вейс протянул руку. Бальдур вложил листок ему в пальцы раньше, чем успел решить, хочет ли. Сложив бумагу по старому сгибу, Вейс убрал её во внутренний карман сюртука.
Бальдур встал и склонился ниже, чем кланялся кому-либо за полвека, бородой почти до столешницы. Спина отозвалась хрустом: так низко она не гнулась давно.
— Руда будет, — сказал он. — Любой ценой. Передайте заказчику, что беспокоиться не о чем.
— Передам, — Вейс снова взял карандаш и склонился над бумагами.
Дверь кабинета Бальдур прикрыл за собой осторожно, двумя пальцами. Ночью он уже разложил три миллиарда штрафа на внуков нынешних учеников и даже прикинул, сколько придётся на каждого. То, что стояло на листке, на внуков не разложишь.
В коридоре на лавке ждали двое писарей. Оба вскочили.
— Казну клана в сферы жизни, — бросил Бальдур на ходу. — Всю. Через час сундуки у арки. И хранителя ко мне, с футляром из нижней кладовой.
