Раздвигая границы (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов" (читаемые книги читать онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
— Я не буду спрашивать, как ты на него вышла, — чеканя каждое слово, произнесла Софи. — Я не буду лезть в протоколы твоей службы. Но ты приведешь этого носителя ко мне. Я должна изучить этого монстра. Если нужно, я подключу ресурсы семьи, мы изолируем его в лучшей исследовательской зоне. Кто он, Соня? Какое у него звание? Из какого он сектора?
Соня тяжело вздохнула. Капкан захлопнулся. Отрицать очевидное было бессмысленно, подруга раскусила её «теоретический» вопрос за пару минут. Но отдавать парня в исследовательскую зону Шереметьевых? Этого она допустить не могла.
— Успокойся, Софи, — ровным ледяным тоном ответила лейтенант, возвращая себе привычную выдержку. — Никаких изоляторов. Никакого вмешательства твоей семьи. Если ты сделаешь хоть один неосторожный шаг, этот «эволюционный монстр» просто сотрет тебя в порошок. И поверь мне, я не преувеличиваю.
Она выдержала паузу, глядя прямо в горящие глаза профессора, и нанесла ответный удар.
— Подопытного зовут Акиро. Ему шестнадцать лет, и он — ученик моего отца и приемный сын коммодора Тихона.
В астральной библиотеке повисла мертвая звенящая тишина. Слова Сони будто получили колоссальный физический вес и ударили по невидимому куполу домена, заставив все пульсирующие проекции вокруг них разом потускнеть и замереть.
Софи медленно опустилась в свое сотканное из плотной энергии кресло. Хищный блеск в ее зеленых глазах сменился глубочайшим, почти болезненным недоумением. Гениальный мозг профессора медицинских наук Гадара, способный за секунды просчитывать сложнейшие мутации духовных каналов, сейчас со скрипом пытался переварить услышанное.
— Акиро… — эхом повторила она, пробуя это имя на вкус. — Приемный сын коммодора? И… новый ученик твоего отца? Самого Эдвина Линберга?
— Именно, — Соня непреклонно скрестила руки на груди, закрепляя свой тактический успех. — И если ты в своем научном порыве думаешь, что можешь просто отправить пару десятков гвардейцев Шереметьевых, чтобы они под покровом ночи выкрали его для твоих опытов, то спешу тебя разочаровать. Во-первых, мой отец оторвет голову любому, кто без спроса приблизится к его ученику. И плевать он хотел на статус твоего знатного рода. А во-вторых… и это самое главное, Софи… сам дух уничтожит твоих людей еще до того, как они поймут, что вообще произошло.
Профессор пренебрежительно фыркнула. К ней снова начала возвращаться ее фирменная академическая самоуверенность.
— Соня, не смеши меня. Каким бы уникальным ни был этот дух, сосуду всего шестнадцать лет! Духовные каналы подростка просто физически не способны пропустить через себя объем энергии, достаточный для уничтожения элитной гвардии высшего знатного дома. Тело мальчишки порвется на куски от банального перенапряжения узлов.
— Ты опять мыслишь стандартными категориями! — лейтенант резко подалась вперед, и в ее голосе зазвенел угрожающий металл. — Ты только что сама читала мне лекцию о том, что этот монстр нарушает все фундаментальные законы нашей природы! Ты серьезно думаешь, что он ограничен пропускной способностью каналов Акиро? Софи, этот дух напоил моего подчиненного настойкой, в которую просто дохнул своей энергией, и штатный боец инквизиции отключился за секунду, едва не пустив слюни на стол! Он выдернул меня в свой астральный домен так легко, словно я была слепым котенком. Он играючи перестраивает реальность.
Соня сделала глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Ей нужно было донести до подруги всю степень угрозы.
— Этот дух… он не животное. Он не инстинктивная энергетическая масса, как большинство духов или джинов. Он разумен. Невероятно, дьявольски хитер, расчетлив и высокомерен. Он относится к телу Акиро просто как к удобной кожаной перчатке. Если ты начнешь давить на него, если попробуешь загнать его в угол своими исследованиями… он не станет защищаться. Он просто атакует. Ты говорила, что он может ювелирно регенерировать духовные узлы? А теперь представь, что он сделает, если решит эти узлы выжечь изнутри? Он превратит твою нервную систему в пепел быстрее, чем ты успеешь осознать ошибку.
Профессор Шереметьева молчала. Ее тонкие пальцы нервно выбивали дробь по подлокотнику энергетического кресла. Политика, безопасность, наука, все смешалось в тугой неразрешимый узел.
— И что ты предлагаешь? — наконец сухо спросила Софи. — Забыть? Оставить величайшую эволюционную аномалию в истории Гадара без присмотра, потому что она живет в теле подростка под опекой двух суровых ветеранов?
— Я предлагаю сделку и абсолютную секретность, — твердо, будто зачитывая приговор, ответила Соня. — Никаких официальных расследований. Никакого вмешательства рода Шереметьевых. Ты не приближаешься к Акиро и не пытаешься выйти с его духом на прямой контакт. Все наблюдения будут вестись только через меня. Косвенно. Я буду приносить тебе данные, описывать реакции, а ты будешь их анализировать в своей лаборатории. Если дух поймет, что стал лабораторной крысой, он уничтожит и саму лабораторию, и нас с тобой.
Софи сцепила руки в замок и прижала их к подбородку. Ее мозг работал на пределе своих колоссальных возможностей. С точки зрения строгой науки, это были отвратительные, возмутительные условия. Невозможность прямого наблюдения, невозможность взять анализы крови и тканей, невозможность лично контролировать процесс резонанса. Исследовать такой грандиозный феномен через третьи руки, это как пытаться изучать шедевры архитектуры через замочную скважину в темной комнате.
Но с другой стороны… Акиро находился под прямой защитой коммодора Иллариона Тихона. Стоп. Тихон. Илларион Веньямин Тихон. Новоиспеченный коммодор тринадцатого сектора. Этот повтор эхом отозвался в сознании профессора.
И вот тут в голове гениальной Софи Шереметьевой щелкнул тот самый невидимый тумблер. Сложнейшие социальные и политические интриги, навязанные ей семьей, фундаментальная наука и ее собственная судьба вдруг сложились в невероятно ироничную мозаику. Она вспомнила о Браслете Эреба. О тяжелом неприятном разговоре с отцом и братом. И о том, кто именно, по их замыслу, должен был стать ее будущим фиктивным мужем ради укрепления политического веса рода.
Лицо профессора дрогнуло. Уголки ее губ медленно поползли вверх, ломая маску строгой академической серьезности.
Сначала это был лишь тихий сдавленный звук, похожий на прерывистый выдох. Затем плечи Софи мелко затряслись. А секундой позже своды астральной библиотеки огласил громкий, заливистый и абсолютно неаристократичный хохот.
Софи хохотала так, как не позволяла себе с ранней юности. Она запрокинула голову, её идеальная осанка сломалась, и профессор буквально согнулась пополам, упершись ладонями в колени. Энергетическое кресло под ней пошло рябью, реагируя на мощный эмоциональный всплеск хозяйки. Смех отражался от невидимого купола домена, заставляя пульсирующие проекции духовных контуров и генетических спиралей хаотично мигать, будто библиотеку закоротило от переизбытка энергии.
Соня вжалась в спинку кресла, ошарашенно наблюдая за истерикой. Лейтенант инквизиции была готова к чему угодно: к холодному отказу, к яростным спорам, к угрозам задействовать политический вес рода Шереметьевых. Но к тому, что гениальный ученый Гадара потеряет рассудок от новости о шестнадцатилетнем подростке, она готова не была.
— Софи? — осторожно, с ноткой профессиональной тревоги позвала Соня, внутренне готовясь разорвать духовное соединение, если астрал подруги начнет коллапсировать. — Ты в своем уме? Что здесь смешного⁈
Профессор попыталась ответить, но из её груди вырвался лишь очередной приступ хохота. Она замахала рукой, призывая дать ей секунду, и наконец глубоко вздохнув, выпрямилась. На кончиках её длинных ресниц блестели энергетические фантомы слез.
— Ох, демоны меня побери… — выдохнула Софи, смахивая невидимую слезу и пытаясь придать лицу хотя бы тень былой серьезности. Зеленые глаза искрились диким, почти безумным весельем. — Прости, Соня. Просто… ты даже не представляешь, насколько у мироздания извращенное чувство юмора. И насколько идеальными порой бывают совпадения.
