Боевая академия: курс-на-падения (СИ) - Мамаева Надежда (книги регистрация онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
Вот только стоило мне посмотреть в сторону окна, туда, где стоял массивный стол, как я чуть не споткнулась.
Потрясение первое. Енгр Небориш — женщина. Причем весьма собранная. И сборная тоже.
Глаз у нее был один. Второй — стеклянный, голубой, искусно, впрочем, выполненный, безжизненно смотрел куда-то в сторону. Челюсть, когда дама со мной заговорила, двигалась не совсем естественно, что наводило на подозрения о том, что она вставная. На голове наметанным глазом я определила парик.
Довершала образ Небориш механическая рука. Протез, сделанный мастерски, со множеством шестеренок, стабилизационных кристаллов и тройной структурой плетения, крепился к локтю ректора и двигался точно живой. Пальцы даже писчее перо держали!
Как раз когда я вошла, его-то ректор и отложила.
— Эйрис Ионир? — голос у нее оказался четким и под стать руке — стальным. — Значит, с бытового факультета Пограничной академии к нам на снабжение? Отчего именно сюда?
И ведь как вопрос задала: сразу и не поймешь, что имеет в виду. То ли зачем в боевую академию в целом, то ли в снабженцы в частности.
Решив, что второй вариант устраивает больше, я решила ответить, как мне удобнее:
— Поскольку на просто бытовой я перевестись не могла — у вас этот факультет поделен на несколько, то я выбрала то, что ко мне ближе.
— И оказалось ближе снабжение? Не продовольственный, не казарменное хозяйство, не логистический… — протянула ректор и встала.
И тут раздался скрип. Причем не стула, а металлический такой… Что, у нее еще и нога замененная? Что же у этой женщины своего, помимо силы воли, на которой остальное и держится вместе?
Не-е-ет, таких людей определенно стоит как минимум уважать, максимум — опасаться. Если она смогла собрать себя по частям, то и академию наверняка не развалит. А если учесть, что эта женщина сумела пробить себе путь среди мужчин в боевой академии…
Нет, нужно менять тактику. Глупость с такой не прокатит. Ложь — может. Но не факт. Да и зачем?..
— Просто я лучше многих знаю, что и где можно взять…
— Удивительное дело, но это прозвучало как правда или убежденность в ней, — усмехнувшись, отозвалась эта полумеханическая женщина и тут же требовательно добавила: — Хочу взглянуть на документы.
И с этими словами ректор несколько раз быстро согнула ладонь в характерном жесте: мол, давай, все, чего мешкаешь.
А мой взгляд невольно выхватил кольцо на пальце здоровой руки главы академии. Родовая печатка. Такими обычно щеголяют главы сиятельных родов. Твою ж Преисподнюю. Эта Енгр еще и леди, так ее разэтак! Страшная женщина!
Меж тем мои аттестат, рекомендательное письмо и куча иных бумаг удостоились тщательного изучения. Такого, которому иной дознаватель мог бы позавидовать. Я же озвучила свою историю про перевод отца-столоначальника в столицу с повышением.
Казалось, Небориш Енгр чует подвох, как иной наемник — привкус поденков в поданном трактирном пойле, но понять, где именно ее пытаются наколоть, не могла. Потому решила спросить прямо:
— Есть беременность или иные болезни?
Неожиданный вопрос. Хотя… Это же боевая академия. Молодых горячих магов полно. А один из трех способов пополнить резерв — как раз провести с кем-то ночь. Лично я в качестве этого кого-то предпочитала хороший стейк с фасолью. Но многие предпочитали вкусу мяса вкус поцелуев… Был, правда, еще вариант — накопители. Те махом накачивали тело энергией. Но стоили запредельно дорого. Потому многим попросту были недоступны.
Так что да, с учетом уровня мужественности вокруг, вопрос беременности мог здесь витать в воздухе.
— Да я ничем, кроме скуки, которая порой бывает, и не страдаю…
— Ну от скуки здесь мигом вылечат. А в остальном — продолжать так же и никакой иной дурью не страдать, — отчеканила ректор.
— Есть не страдать, — выдохнула я, едва не козырнув.
Ну и тон у этой леди! Невольно честь заставляет отдавать. Даже если та у меня — исключительно воровская.
Впрочем, уважением к ректору я прониклась настолько, что даже ничего не украла. Мало того, даже отдала. Ремень привратника. Подбросила тот в угол. Из восхищения стальной волей.
Как итог — ректор повелела секретарю оформить приказ о моем зачислении.
— Общежитие нужно? Или ты дома живешь, раз живешь в столице? — не отрывая взгляда и пера от бумаги и выводя строчки приказа, спросил Стефан.
Ему я тоже скормила сказочку про папу-чиновника.
С ответом на вопрос я помедлила. Задумалась. Дома — это в Кружевном районе. Там тихо, там я сама себе хозяйка, там можно спокойно готовиться к краже. Но туда добираться каждый день — время терять. А конкуренты меж тем не дремлют!
С другой стороны, в общежитии — люди. Соседи. Лишние глаза. Которые могут заметить, что куда-то исчезла посреди ночи…
— Господин Стефан, — я снова изобразила робость. — А можно я в общежитии поживу? Мне заниматься надо много, в библиотеке допоздна сидеть буду — нужно же нагонять программу, хоть я и первокурсница, но ведь почти год учебы…
— Хорошо. Тогда за еду и кров еще четыре золотых к тем восьми, что на учебу. По одной — на каждую седмицу проживания и питания.
«М-да… Знания в столичной академии дорогого стоят!» — про себя хмыкнула я, мысленно прощалась с честно уворованным вчера у брюнета деньгами, а после достала кошель и отсчитала нужную сумму, чтобы передать секретарю.
Стефан взял деньги, хоть и проворчал, что надо бы самой явиться к счетоводам, потом снова с квитком сюда, за печатью, и… шлепнул последнюю на гербовую бумагу со словами:
— Твой корпус будет седьмым. Но сначала загляни в женское общежитие, чтоб выделили место. Покажешь коменданту приказ о зачислении. Только подожди, я сейчас его на подпись сношу…
Дождавшись, пока ректор заверит бумагу, я взяла ту и отправилась туда, куда меня и послали. Правда, перед этим срисовала (пока лишь в памяти) решительный росчерк. Надо бы занести его в мою тетрадочку…
Из главного корпуса я выпорхнула, имея при себе приказ о зачислении и жгучий профессиональный интерес: когда-нибудь вернуться сюда с отмычками, чтобы просто посмотреть, что у этой удивительной женщины — Небориш Енгр — лежит в сейфе. Ибо там могло быть всё: от гостайн и шпионских шифров до четырехгранного штофа и тарелки с обрезками суджука, которые способны пленить своим копченым ароматом даже самого привередливого колбасного гурмана. Но сдается мне, леди ректор могла все это успешно совмещать. С ее-то способностью к интеграции.
Мысли о ректоре витали в моей голове, когда ноги несли свою хозяйку к общежитию. Благо секретарь дорогу туда объяснил доходчиво. Вот только до места, куда меня послали, я так и не дошла.
Потому что на полпути, когда я прикидывала, сколько еще золотых останется от моих сбережений после оплаты «крова и еды» (цены здесь явно кусались похлеще сторожевых псов), мимо пробежала группа адептов. Все как один взмыленные, возбужденные, с горящими глазами.
— Быстрее, там уже драконов выводят!
— Небесные прыжки — это вам не поцелуйчики на спор меж стеллажами в библиотеке, тут настоящее зрелище!
— Вся шестерка уже в сборе!
Я замедлила шаг.
Драконы?
Огромных крылатых я до сегодняшнего дня видела лишь в облаках. Выбраться за пределы столицы на спине ящера не позволяла клятва, данная мной Ио, а воровать драконов за свою карьеру как-то не доводилось. Вот если бы в гильдию пришел заказ…
Так что да, меня разобрало любопытство. Захотелось взглянуть на ящерюг на земле и близко. А не в небе и далеко.
Потому я поспешила вслед за парнями туда, откуда доносился тяжелый, ритмичный гул. Правда, арена оказалась не близко. Зато какая!
Огромная чаша, вырубленная прямо в скальном основании, на котором стояла академия. Ярусы зрительских мест пустовали — тренировка все-таки, не показательное выступление. А внизу, на утрамбованной земле, покрытой защитными рунами, стояли трое драконов.
Первый — угольно-черный, как душа отпетого грешника, с гребнем, отливающим багровым, будто внутри у него бурлила лава. Чешуя переливалась, когда он делал вдох, и я готова поклясться, что воздух вокруг него был жарким не только из-за знойной ройской погоды. Второй — серебристо-молочный, под цвет утреннего тумана, изящный, с длинной шеей и глазами такими светлыми, что казались бельмами, хотя я почему-то была уверена — видит он лучше любого из нас. Третий застыл статуей. Медный, массивный, с шипастым хвостом, которым он лениво ударял оземь, словно огромный кот, который еще не решил: в возмущении он или всепрощающий. А на рыжей его морде читалось такое презрение ко всем окружающим, что я невольно прониклась уважением. Этот охристый явно считал себя главным.
