Спасти 6-го (ЛП) - Уолш Хлоя (чтение книг TXT, FB2) 📗

тебе свое тело.

– Ифа, - он застонал, как будто я причиняла ему физическую боль. – Я…

– Я не смогла бы любить тебя больше, даже если бы попыталась, Джоуи Линч, -

плакала я, отказываясь от борьбы со слезами, которые теперь свободно текли по моим

щекам. – Я не могу.

Я чувствовала себя как отравленная змея, которая умирала, ослабленная, но

исключительно опасная и ядовитая.

Я не могла понять, почему мое сердце так жаждало боли. Лечь, чтобы этот мальчик

ходил и топтал все это, не думая и не заботясь о последствиях. Не думая о своем

будущем, которого не существовало без него.

– Но тебе этого никогда не будет достаточно!- Проигрывая битву со своими эмоциями, я схватился за голову руками и издал мучительный крик. – Меня никогда не будет

достаточно для тебя, потому что моя любовь не приходит в виде порошка, который ты

можешь нюхать через нос или вводить в вены…

– Это не то, как обстоят дела, - прервал Джоуи срывающимся голосом. – Это не то, что

я чувствую.- Прерывисто выдохнув, он сократил расстояние между нами и грубо

притянул меня в свои объятия. – Я здесь проблема, Моллой. Я тот, кому никогда не

будет достаточно, не ты.

– Тебя достаточно!

– Нет, - ответил он. – Я действительно не такой, детка.

– Это слишком, Джо.- Слезы полились так быстро, что было трудно ясно видеть, когда

мои руки вырвались сами по себе, цепляясь за человека, который причинил мне всю

эту боль. – Все это, - выдавила я, уткнувшись лицом в его грудь. – Я чувствую к тебе

слишком многое.

– Я знаю, - выдавил он. – Это именно то, почему я сделал это.- Он поцеловал мои

влажные волосы и крепче обнял меня. – Ты должна понять, что это холм, на который я

взбирался еще до того, как мы встретились. Это мой демон, которого нужно убить.- Он

издал отрывистое рычание и прильнул ко мне. – Ничего из этого не зависит от тебя.

Глава 94.Я пытаюсь исправить себя.

Джоуи

31 декабря 2004

Я продолжал думать, что мои слова были пулями, но я ошибался. Ничто из того, что я

мог когда-либо вызвать в своем воображении, не могло причинить мне столько боли, сколько причинили мне ее слова. Каждое слово за словом, разрушающим душу, раскалывающим меня и пробирающим до костей.

– Почему ты не можешь любить меня больше?-Она продолжала плакать, держась за

меня мертвой хваткой. – Почему меня тебе недостаточно?

– Я действительно люблю тебя больше, - выдавил я, чувствуя, как моя душа

раскалывается пополам, когда я пошатнулся от невообразимого гребаного ужаса того, что я с ней сделал. – Мне достаточно тебя.

– Нет.

– Да, это так.- Тяжело вздохнув, я добавил: – Я не хочу быть таким, какой я есть. Мне

нихуя не нравится то, что я делаю. Я презираю это.

– Тогда зачем это делать? – умоляла она, дрожа в моих объятиях. – Почему?

Она просила меня дать ей ответ на то, что я не мог объяснить.

Как ты оправдал зависимость перед кем-то, кто никогда не проходил через это?

Как я должен был заставить ее понять, что большую часть своей жизни я отчаянно

пытался сбежать. Что единственное утешение, которое я когда-либо мог найти, было в

успокаивающей затяжке косяка или изменяющей сознание линейке кока-колы, в

ошеломляющем эффекте бензо или волнующем жужжании опьяняющих напитков? Как

я мог забыть гребаное чувство эйфории от героина?

Потому что Моллой не знала, каково это – просыпаться каждое утро с сильным

желанием совершить попытку самоубийства.

Она не знала, каково это – быть беспомощным ребенком, полуголодным от голода, и

еще больше жаждущим выбраться из дома, в котором ее не хотели.

Она не знала, каково это – быть тем безнадежным ребенком, который наконец нашел

то, что помогло ему пережить боль и сплошное гребаное страдание, которым была его

жизнь.

И она понятия не имела, как быстро произошел сдвиг баланса для этого ребенка, как

это так неожиданно подкралось к нему.

Она никогда не могла понять мучительную ненависть к себе, которая пришла с

осознанием того, что один порок, который когда-то помог этому ребенку пережить

день, незаметно превратился в то, без чего он не мог прожить и дня.

Она никогда бы не поняла, каково это – переходить от контроля над своей жизнью с

помощью того, что тебе когда-то нравилось, к тому, чтобы стать под контролем того, что ты сейчас презирал.

Хотя я ничего из этого ей не сказал.

Потому что я не мог.

Потому что это было чертовски недостаточно хорошо.

– Я не знаю, - было все, что я мог сказать вместо этого. – Я не знаю, почему я это

делаю, Моллой.

Шмыгая носом, она посмотрела на меня и прошептала: – Этого недостаточно.

Я знаю. – Это все, что у меня есть.- Обхватив ее лицо руками, я наклонился ближе и

прижался своим лбом к ее. – Мне жаль.

Дрожа, она закрыла глаза и подалась навстречу моим прикосновениям. – Я не хочу

быть ни с кем другим.

– Я тоже, - хрипло ответил я, а затем это почти убило меня, чтобы добавить: – Но я

тоже не хочу причинять тебе боль, а это значит, что мне нужно держаться от тебя

подальше, и ты должна позволить мне.

– Нет.- Со слезами, стекающими по ее щекам, она покачала головой и крепче обняла

меня за талию. – Я не могу.

– Ты должна, - прохрипел я, чувствуя каждую унцию ее боли, потому что я разделял

это вместе с ней. – Потому что мне нужно прояснить голову, прежде чем я смогу

доверять себе, чтобы быть рядом с тобой.

– Но теперь ты в порядке, - всхлипнула она, цепляясь за меня. – Ты не выходил сегодня

вечером. Ты здесь. Ты здесь, Джо! Ты не под кайфом, не под кайфом и не пьян.

– Мы оба знаем, что я не в порядке, детка.

– Но…

– Послушай меня.

– Нет, потому что ты говоришь не то, что мне нужно, чтобы ты сказал.

– Тебе нужны слова,- Грубо прочистив горло, я резко втянула воздух, прежде чем

сказать: – Хорошо; я люблю тебя,Ифа Моллой.

– Не надо.

– Я люблю тебя, - повторил я, глядя ей в глаза, когда смахнул слезу с ее щеки. – Я

люблю тебя больше, чем когда-либо любил другого человека в своей жизни, и это не

преувеличение. Это божья правда.

– Джо.

– Вот почему я никогда не смогу поставить тебя в положение, подобное тому, в которое

я поставил тебя в канун Рождества.- Подавив свои эмоции, я покачал головой и резко

вздохнул, прежде чем добавить: – Это потому, что я люблю тебя, я никогда, не

позволю, чтобы это случилось с тобой снова.

– Ты не должен говорить мне, что любишь меня после того, как мы расстались, -

плакала она, уткнувшись лицом мне в грудь. – Ты должен был сказать это, когда мы

были еще вместе.

– До, во время, после.- Я беспомощно пожал плечами. – Это все еще в силе.

– Я не хочу этого, Джоуи, - выдавила она. – Я не хочу потерять тебя. Ты мой лучший

друг.

– И ты моя лучшая подруга, - признался я, разрываясь на части. – Ничего из того, что я

чувствую к тебе, не изменилось, Моллой.

– Тогда мне нужно нечто большее, чем просто слова, - потребовала она. – Если ты

ожидаешь, что я уйду, тогда мне нужно, чтобы ты дал мне какую-то гарантию.

– Например, что?

– Как будто это не навсегда, - прошептала она, зеленые глаза изучали мои. – Что это

временный перерыв, и как только ты обработаешь все, что тебе нужно обработать, мы

собираемся снова собраться вместе.

– А если я не смогу?

Она покачала головой. – Это не вариант.

– Моллой.- Я выдохнул. – Я не хочу давать тебе обещание, которое не смогу сдержать.

– Тогда сделай это и сдержи, - настаивала она, протягивая руку, чтобы переплести свои

пальцы с моими. – Это так просто, как это.

Нет, это было не так, и мы оба это знали.