Его по контракту - Кросс Вита (первая книга .txt, .fb2) 📗
— Ты… — теряюсь от его напора, но не успеваю ответить.
— Сонькаааа… — Богдан резко встаёт со стула и рывком притягивает меня к себе. Горячо дышит в шею, сжимает в руках так, будто я его последняя надежда. — Что теперь делать? Он же убьёт меня!
Господи… Страх ледяной волной накрывает спину.
— Не убьёт, — шепчу, стараясь быстро выстроить в голове правильный план действий, — мы возьмем кредит. Я постараюсь устроиться на вторую работу, и ты тоже. Будем пахать…
— Не дадут мне такой кредит, я сегодня пытался, — Богдан отстраняется и засунув руки в карманы брюк, отворачивается к окну.
— Какой такой?
— Большой, Соня, — в голосе сквозит раздражение, будто я ребёнок, который не понимает очевидного. — ты думаешь, я бы тут переживал из-за пары тысяч баксов?
Пары тысяч баксов?
Я обтекаю.
— А сколько ты ему должен?
Богдан молчит, на мой вопрос не отвечает. Напряженно втягивает воздух, а потом качает головой.
— Дернул же меня чёрт с этой свадьбой. Хотел как лучше. Для тебя. Чтобы ты счастлива была со мной. Чтобы ни в чём не нуждалась, — разворачивается, полоснув меня взглядом исподлобья. – Я пойду, Сонь. У меня всё болит. Завтра буду думать, что делать.
Разворачивается и уходит. А я так и остаюсь стоять, прибитая к месту…
Глава 2
Я вскидываю взгляд на высокое здание и крепче сжимаю сумочку. Там деньги. Не много. Банк дал лишь небольшую сумму, потому что я работаю всего несколько месяцев. Да и зарплата не позволяет взять крупный кредит.
Но выбора нет.
Я предложу эту сумму, а остальное будем отдавать в рассрочку. Очень надеюсь, что Захар Леонов всё же имеет сердце и согласится пойти на уступки.
Поговорить с ним я решила сама. Богдану пока лучше не попадаться ему на глаза.
Сглотнув, делаю несколько глубоких вдохов и вхожу в офисное здание. Пятнадцатый этаж, как я выяснила, принадлежит компании Захара Дмитриевича.
Гулкие удары каблуков эхом разносятся по внушительному, пустому холлу. Я невольно втягиваю голову в плечи, пытаясь слиться со стеной.
Сердце колотится, как сумасшедшее.
Пока кабина лифта поднимается, я то и дело повторяю речь, которую готовила половину ночи. Первую половину просто лежала, слушая, как Богдан то и дело встаёт, а возвращается пропитанный запахом сигарет.
Во вторую — решилась на действие.
Перебирала варианты разговора, репетировала возможные диалоги. Тогда они казались логичными и убедительными. Сейчас же, чем выше поднимается лифт, тем больше фразы путаются, превращаясь в несуразицу.
На этаже оказывается тихо.
Оглядевшись, я замечаю у окна большой белый стол, за которым сидит эффектная брюнетка и сосредоточенно работает за компьютером.
Поправив юбку – карандаш, подхожу к ней.
— Добрый день. Подскажите, я могу встретиться с Леоновым Захаром Дмитриевичем?
Оторвав взгляд от компьютера, секретарь одаривает меня вежливой, но прохладной улыбкой.
— А вы…?
— Я – София Грановская. Это по поводу Богдана. Скажите Захару Дмитриевичу, он поймёт.
Зависнув на мне оценивающим взглядом, он нехотя тянется к трубке, и прикладывает её к уху.
Спустя несколько секунд встаёт и обходит стол.
— Захар Дмитриевич готов Вас принять. Что бы вы хотели выпить: чай, кофе, воду?
— Ничего, спасибо.
Бейджик на её груди гласит Эмилия. Она проходит мимо, сверкая длинными, стройными ногами, дважды стучит в дверь и открывает её.
— Проходите.
Пропускает меня вперёд, а как только я оказываюсь внутри, захлопывает дверь, отрезая от внешнего мира.
Я застываю на пороге.
Офис огромный. Просторный, с панорамными окнами, сквозь которые город кажется игрушечным. Светлый камень на полу, кожаный диван. Всё здесь дышит дороговизной и безупречным вкусом.
Но даже не роскошь сбивает дыхание. Воздух сам по себе кажется тяжёлым, пропитанным властью.
В центре кабинета массивный стол из тёмного дерева, гладкий, без лишних бумаг.
И сам хозяин.
Леонов.
Он сидит, расслабленно откинувшись на спинку кресла и смотрит прямо на меня.
— София Грановская, — негромко произносит, растягивая моё имя, будто пробует его на вкус.
А мне становится страшно. Все заготовленные фразы тонут в тумане, появившемся в голове.
— Добрый день, — мысленно надавав себе пощечин, шагаю вперед.
Пока я иду взгляд серых глаз скользит по моей фигуре. Цепляется за ворот недорого пиджака, который я сегодня надела специально для этой деловой встречи, опускается ниже по бедрам, коленям и в итоге, снова поднимается к лицу, когда я оказываюсь у его стола.
Щеки пылают от такого пристального внимания.
— Слушаю Вас, — холодно произносит он.
Я нервно сглатываю. Никогда ещё не волновалась так сильно. Даже после нескольких неудачных собеседований чувствовала себя смелее.
Дрожащими пальцами достаю из сумки пачку денег и кладу перед мужчиной.
— Вот.
— Это что? – его бровь вопросительно взлетает вверх.
— Деньги. Точнее часть их. Остальную мы с Богданом будем отдавать по мере накопления, — сбиваюсь под тяжестью тяжелого взгляда. – Пожалуйста, пойдите нам навстречу. Я знаю, что Богдан должен вам большую сумму. Но..
— Если знаешь, то зачем принесла эти гроши? – перебивает он.
Гроши? Я вопросительно смотрю на сумму, на которую мы с Богданом могли бы прожить несколько месяцев
— Это не гроши… — стараюсь звучать как можно увереннее.
Леонов переносит тяжесть тела вперёд, опираясь локтями на стол. Я стою, но чувствую себя так, будто он сейчас меня раздавит.
— Ты знаешь сколько стоит итальянская керамическая плитка, выполненная на заказ? – прошивает меня словами, как пулями.
— Д-да…
— Уверена?
— Уверена, — гордо вскидываю подбородок. – Я начинающий дизайнер интерьеров. И в курсе цен на плитку премиум-класса.
— Ну, раз в курсе, то посчитай сколько такой плитки нужно на двадцать квадратных метров.
В горле собирается ком и мне приходится приложить усилие, чтобы проглотить его.
Это огромные деньги. Огромные!
— Посчитала?
— Да.
— А теперь добавь к этому фирменную сантехнику, которую твой ушлёпок заменил на отечественную и прилепил с боку наклейку, полагая, что я не замечу.
Меня бросает в холод. Кровь отливает от лица.
Богдан, что же ты наделал?
Леонов чуть наклоняет голову, наблюдая за мной с тем самым ленивым превосходством, от которого стынет кровь.
— Вижу, посчитала.
Он прав, гроши, которые я принесла даже не десятая часть суммы, которая рисуется после всех математических подсчетов.
Бессилие наваливается тяжелым грузом на плечи. Я оседаю на рядом стоящий диван, тупо пялясь перед собой на дорогущий черный ковер под ногами.
— И что теперь делать? – лепечу, чувствуя, как тревога скручивает внутренности. – У нас нет таких денег.
— Мозги нашлись, чтобы украсть. Значит, найдутся, чтобы вернуть.
Ледяной пот проступает на коже. Я роняю лицо в ладони, чувствуя, что вот-вот заплачу.
Как Богдан мог проиграть столько денег? Как?
Шок настолько сильный, что я даже не слышу, как Леонов оказывается рядом. Диван под его весом прогибается. Я вздрагиваю и поднимаю голову.
Холодный взгляд встречается с моим.
Он как будто снимает мою кожу слой за слоем, пока несколько долгих секунд рассматривает меня.
— Что, сильно любишь этого недоделка?
— Люблю, — отвечаю, не раздумывая. – Мы пожениться собирались. Это из-за меня он…
— Из-за тебя проиграл все деньги? – заламывает с издёвкой бровь.
— Вы в курсе, да? Я не знаю…
Растерявшись, опускаю взгляд на массивное мужское запястье, обрамленное дорогими часами.
— Если ты так его любишь, можешь вернуть долг за него.
— Как? – поднимаю на него ошеломленные глаза.
— Единственным доступным тебе способом. Будешь спать со мной. А протяжении месяца.
Он произносит это так спокойно и буднично, словно речь идёт о самой обычной сделке на мебель.
