Нет запрета. Только одно лето - Jet Nadya (бесплатные онлайн книги читаем полные версии TXT, FB2) 📗
Под взглядом сомнений я зашла в комнату и решила прилечь, но спустя пару минут в дверь постучали и тут же вошли. Я поднялась и сделала шаг вперед, рассматривая Раймонда. Было немного странно видеть его в своей комнате. Опустив глаза на босые ноги, я успела лишь вдохнуть, перед тем как мужчина рывком притянул меня к себе и впился в губы сладким поцелуем. Внутри все задрожало. Ладони под соблазном прошлись по его груди, пока язык с нетерпеливой лаской проникал в рот. Раймонд не мог сдерживать прикосновения. Вздрагивал, периодически отстранялся, чтобы я сама к нему тянулась, но в конечном итоге не выдерживал и брал инициативу обратно.
Дыхание сводило с ума, голова кружилась далеко не от боли, а от удовольствия. Рука скользнула по твердому прессу, из-за чего мужчина немного отстранился.
– Как ты себя чувствуешь?
Какая забота! Взгляд и правда выглядел обеспокоенным.
– Возбужденно, Мистер Ротштейн. – Его губы приоткрылись, взгляд заблестел, но мужчина быстро взял себя в руки. – Только не говорите, что вы ожидали чего-то другого, собираясь сюда и поцеловав меня первым. Роль любовницы…
Раймонд оборвал на полуслове, грубовато надавив на поясницу. Раздражение в его глазах от очередной порции колкостей немного восхищало. Читалась власть как над ситуацией, так и надо мной, но от одного моего немного потерянного взгляда раздражение сошло на нет.
– Ты специально это делаешь?
– Делаю, что?
Я намеренно глупила, хотя, разумеется, прекрасно все понимала.
Его увлечение мной граничило с остатком лета. Чтобы обезопасить себя, при этом получить желаемое внимание от понравившегося мужчины, я должна была притворяться.
– Играешь. Я не могу считать твоих настоящих эмоций по отношению ко мне. Приходится мириться с непониманием, с сомнениями, но я не в подростковом возрасте, чтобы строить догадки, Кимми. Если бы ты действительно была безразлична, не подпустила бы ближе, а тем более не позволила бы касаться и целовать.
– При этом мне хочется насладиться этой запретной связью, не возлагая на вас большие надежды. Мы оба понимаем, что ничего не получится, и в этом самый сок.
Пришлось поднять взгляд, невинно похлопать ресницами под пристальным вниманием янтарных глаз.
– А если получится?
Я рассмеялась.
Раймонд специально прощупывал почву, был мерзавцем, который желает быть на первом месте. Он и правда умел вскружить голову словами и внешним видом аристократа, но так подло играться в «будет – не будет», прекрасно зная, что НЕ будет, ставило все на свои места. Вероятно, Аманда в начале слышала точно такие же подкупающие слова.
– Не хочу быть язвой, но случай с вашей первой американской любовью и семейным запретом уже давно дал вам понять, что не получится. Расскажите, что произошло на самом деле?
– Это не просто байка, Кимберли. – Глаза мужчины за секунду наполнились отчуждением и грустью, но кроме этого на лице не появилось ни одной другой эмоции, чтобы можно было распознать грусть. – Не нужно включать психолога-наблюдателя, чтобы вынести мне диагноз после рассказа.
– И не думала. Это ваша личная драма, и я не в праве судить. Думаю, осуждения вам в свое время хватало.
От этих слов мужчина посмотрел на меня более осознанно, будто ожидал услышать что угодно, но никак не это. Взгляд стал мягче. В очередной раз появилось восхищение. Его губы приоткрылись, но мужчина замер, всматриваясь в мои глаза с таким теплым чувством, что я даже немного растерялась.
– Что ты хочешь узнать, Кимми? – тихо поинтересовался Раймонд. – Помимо того, что когда-то меня все предали и были готовы отказаться?
Тот момент стал переломным.
То, как он это произнес: с новыми неизвестными нотками в ранее самоуверенном голосе. То, с каким отчаянием смотрел. Все это открывало новую сторону первого наследника, который прятал душевную травму за пронизывающим холодом и презрением ко всем и вся. Так звучала персональная боль того, кто привык не показывать слабых сторон.
Узнать историю, понять…
С этими мыслями я коснулась его лица, всматриваясь в грустные янтарные глаза с особой надеждой об исповеди, чтобы понять, чтобы наконец-то разобраться.
– Тыведь тоже был готов от них отказаться… Ради той девушки.
– Ты, – повторил он с улыбкой и наклонил голову. – Допускал, что готов. Отместка оказалась безжалостной. Цена за ошибку тоже.
– Что произошло на самом деле?
– Смотря, каких историй ты успела наслушаться от семейства. – Мужчина сделал небольшую паузу, выпрямился и посмотрел на что-то позади меня. – Ее зовут Кэти. Вся семья обычно называет ее «та девушка» или просто американка, хотя все прекрасно знают ее имя. Это служит напоминанием от главы Ротштейн, что никакой девушке другой национальности нет места рядом с его детьми. Мы познакомились, когда мне было семнадцать, ей на тот момент исполнилось двадцать три. Некоторое время мы находились в одной компании, она подрабатывала риелтором, показывала свободные помещения под офис, поэтому нам приходилось много общаться. Кэти мне сразу понравилась. В моем кругу никогда не было подобных девушек, я не общался с американцами, хотя слышал, что американские девушки отличаются от наших не только по культурным особенностям и менталитету. В высших кругах Германии любая девушка более сдержанная и прагматичная. Их с детства учат ценить пунктуальность, дисциплину, и они совсем не склонны к драматизации конфликтов, стремятся решать проблемы конструктивно. Именно к таким девушкам я привык, зная, что одной из них предстоит быть моей супругой. – Он немного помолчал, я предположила, что Раймонд чем-то безмолвно ностальгирует. – Кэти была воплощением противоположности привычного. Дружелюбная, открытая и любопытная. Ко всему и всем. Она не боялась спрашивать, если ее это интересовало, иногда не подбирала слова, чтобы выразить чувства… Это цепляло, интересовало, влекло, из-за чего я все больше стремился к ней на встречу. Кэти обозначала наше общение исключительно как деловое на момент тех встреч, но чем дольше нам приходилось находиться в компании друг друга, тем яснее я понимал, что такое поведение и отношение к жизни мне намного ближе. Только за счет удачи мне удавалось добиться встреч вне рабочих моментов. Поначалу Кэти относилась ко мне как к клиенту, затем постепенно стала другом, ну а затем я уже пропал…
Раймонд так нежно усмехнулся, что у меня на секунду сложилось впечатление, что его сердце по-прежнему принадлежит этой Кэти. Он вспоминал их историю с таким трепетом и любовью, что любой человек мог с уверенностью сказать – ничего не кончено. Допустив эту мысль, я почувствовала, как руки мужчины исчезают с моего тела. Прохлада дома обдала тело мурашками, я вздрогнула.
Мужчина начал мерить медленными шагами в комнату, продолжал:
– Я признался, что не хочу улетать обратно на родину. Кэти, конечно, поняла, что это из-за нее, поэтому всеми возможными притворствами старалась оттолкнуть, но это было уже невозможно. Она знала, из какой я семьи, знала, каких ценностей та придерживается, но кто хочет – тот получит. Я получил. Мы вступили в отношения в начале мая, я остался на время в Америке, чтобы провести свое лучшее лето с самой лучшей девушкой.
– Вы встречались одно лето?
– Нет, это продлилось до января, затем моя семья обеспокоилась тем, что большую часть времени я находился не на родине. Люди отца доложили о Кэти главе семейства, и тот моментально принял меры. Видимо, слишком хорошо меня знал, чтобы четко понимать, к чему все ведет.
Я осторожно уселась на кровать, не отводя от него взгляда. Было заметно, как грусть одолевает до этого приятные воспоминания, поэтому я отвлекла его задумчивость вопросом:
– И что произошло дальше?
– Мне назначили внеплановую встречу с семьей в Мюнхене, а по приезду задержали на несколько месяцев под предлогом важной встречи. В это время кто-то промывал мозг моей девушке, дед же кардинально взял эту задачу касаемо меня на себя. Поначалу я не понимал, что это ловушка. Действительно думал о делах и о важности своего присутствия, но в то время в Америке Кэти что-то для себя решала… Не без посторонней помощи.
