Пленница дракона (ЛП) - Роуз Аллегра (лучшие книги читать онлайн txt, fb2) 📗
— Двигайся, — выдыхаю я, хватаясь за его плечи в бессловесной мольбе. — Пожалуйста, Кайрикс…
Ему не требуется дальнейших поощрений. Его первый толчок проникает глубоко; угол идеально выверен, чтобы попасть в ту точку внутри, которая делает связные мысли невозможными. Ритм, который он задает, говорит о глубоком знании того, как именно я реагирую на разное давление, разный темп — не наказывающий, но неумолимый; каждый выпад его бедер посылает двойные ребристые стволы тереться о чувствительную плоть с точностью, граничащей с пыткой.
— Моя, — рычит он мне в горло; слова прерываются всё более мощными толчками, которые сдвигают всё мое тело вверх по кровати. — Моя пара. Моя омега. Несущая мое семя. Взятая моими членами.
— Твоя, — соглашаюсь я без колебаний и притворства; признание вызывает новый прилив собственнического наслаждения через нашу связь крови. — Как и ты мой.
Его ритм на мгновение сбивается от моего ответа; что-то уязвимое мелькает на чертах, не созданных для проявления человеческих эмоций. Затем он удваивает усилия, темп нарастает, когда одна когтистая рука скользит между нашими телами, находя мой клитор с безошибочной точностью.
— Кончи для меня снова, — приказывает он, обводя чувствительный пучок нервов с идеальным давлением. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь мои члены, пока я наполняю тебя своим семенем. Хочу чувствовать, как твое тело приветствует то, что будет питать наше растущее потомство.
Сочетание физической стимуляции, собственнических слов и ментального образа его горящего семени, наполняющего мою уже беременную утробу, снова толкает меня за край. Второй оргазм накрывает с еще большей силой, чем первый, вырывая еще один крик из моего горла, пока удовольствие выжигает сознательные мысли. Мои внутренние стенки ритмично сжимаются вокруг его двойного вторжения, выдаивая его реакцию с биологической эффективностью, эволюционировавшей специально для этой цели.
Это ощущение запускает его собственную разрядку. Я чувствую её сначала как дополнительный жар в моем нутре; его парные стволы расширяются внутри меня еще больше, когда основания начинают раздуваться. Узлы, формирующиеся у корня обоих членов, растягивают мой вход до той точки, где удовольствие граничит с болью; ожог изыскан, когда мое тело уступает, чтобы вместить то, что физически должно быть невозможным.
— Прими мой узел, — рычит он, притираясь бедрами к моим, пока набухание усиливается. — Прими его целиком. Идеальная омега. Идеальная пара.
Когда узлы полностью входят в замок, сцепляя нас в биологической связи, превосходящей видовые различия, начинается его настоящее извержение. Обжигающее семя затапливает мою матку пульсирующими волнами, которые я физически ощущаю; количество намного превышает человеческий эякулят, температура заметно горячее для моих внутренних стенок. Ощущение посылает афтершоки удовольствия по моей сверхчувствительной системе, вызывая мелкие конвульсии внутренних мышц, которые втягивают его семя глубже в меня.
Мы остаемся сцепленными; его массивное тело осторожно, чтобы не раздавить меня, несмотря на неудобство нашей позы. Его крылья оборачиваются вокруг нас, создавая личное убежище внутри и без того изолированной комнаты. Одна когтистая рука собственнически покоится на моем животе, где растет новая жизнь рядом с семенем, которое он только что посеял — не для оплодотворения, которое уже произошло, но как символ связи, которой никто не мог ожидать, когда он впервые охотился на меня на улицах Эштон-Ридж.
— Клара, — бормочет он в мою метку присвоения; имя звучит грубо от эмоций, для передачи которых драконьи связки не были созданы. — Моя идеальная пара.
Это признание не должно согревать меня так сильно — не должно вызывать этот трепет под ребрами, не имеющий ничего общего с биологическим императивом, но полностью связанный с подлинной связью, сформированной вопреки нашему началу, а не благодаря ему. Владение, трансформированное во взаимное присвоение; плен, эволюционировавший в партнерство; монстр, ставший парой в процессе, который никто не планировал, но который мы оба теперь принимаем без оговорок.
Когда ночь полностью опускается на гору, я признаю фундаментальную истину наших отношений — никогда не равных в человеческом смысле, никогда не свободных от динамики власти, которая свела нас вместе, но каким-то образом сбалансированных во взаимной нужде, превосходящей категории завоевателя и завоеванного. Огонь и кровь свели нас вместе, насилие и присвоение навязали связь, которой никто не хотел. И всё же то, что выросло из этого начала, бросает вызов всем ожиданиям, всем прогнозам, всем разумным исходам такого жестокого генезиса.
Возможно, не любовь, как её когда-то определяли люди. Что-то древнее, более глубокое, более первобытное — связь, которая признает дисбаланс сил, но не ограничивается им; которая признает различия, не требуя их стирания; которая строит будущее, какое ни один вид не смог бы создать в одиночку.
Женщина, вошедшая на Пик Дрейка как пленница, стала чем-то совершенно новым — не просто присвоенной омегой, не просто сосудом для размножения, но мостом между мирами, которые Завоевание столкнуло, но так и не смогло интегрировать. А дракон, присвоивший меня против воли, тоже трансформировался — не смягчился полностью, никогда, но расширился за пределы простого владения в партнерство, которого не ожидал.
Жизнь действительно находит неожиданные пути.
Огонь и кровь. Разрушение и созидание. Конец и начало, сосуществующие, а не противостоящие. Это противоречие воплощает всё в новом мире, возникающем из руин старого — болезненном, несовершенном, но содержащем возможности, которые ни люди, ни Праймы не могли вообразить, когда разломы между измерениями впервые открылись.
Когда дыхание Кайрикса углубляется, переходя в сон, а его чешуйчатое тело защитно сворачивается вокруг моего, я улыбаюсь в темноту идеальной иронии. Монстр под кроватью оказался тем самым местом, где я на самом деле всегда должна была быть.
Мне просто нужно было перестать бежать достаточно надолго, чтобы обнаружить это.
Бонусная глава
Первобытное присвоение
ПОВ: КАЙРИКС
Запах ударяет в меня как физический удар.
Сладкий. Опьяняющий. Сводящий с ума.
Я ловил его отголоски несколько дней, пока её подавители отказывали — тонкие намеки на то, что под химическими барьерами скрывается нечто экстраординарное. Но это — это поток, прорывающий рушащуюся плотину. Чистые феромоны течки омеги насыщают воздух, оседая на языке вкусом более мощным, чем древнее вино, более вызывающим привыкание, чем редчайшие минералы, которые жаждет мой род.
Моя двойная плоть мгновенно твердеет в своем чешуйчатом ложе, ноя от нужды столь сильной, что она граничит с болью. Семь неудачных присвоений. Семь омег, которые не смогли выносить мою кровь до срока. Семь разочарований, оставивших мой род балансировать на грани вымирания.
Но эта… эта — другая.
Я толкаю дверь в её покои — нет, теперь наши покои — и запах усиливается десятикратно. Моя чешуя непроизвольно идет рябью, темнея от обсидианового до чего-то более глубокого, пока мой контроль ускользает. Столетия тщательной сдержанности, поддержания баланса между драконьей природой и гуманоидной формой, необходимой для этого завоеванного мира, грозят разлететься вдребезги в одно мгновение.
Она на кровати, извивается на шелковых простынях, которые уже несут доказательства подготовки её тела — влага темнит ткань, безошибочный запах течки омеги на пике. Её кожа залита нежным румянцем, пот бисером выступает на ключицах, увлажняя каштановые волосы, разметавшиеся вокруг неё, словно живое пламя.
От этого зрелища мои члены болезненно пульсируют в своем ложе, головки уже показываются наружу, пока гон поднимается, чтобы соответствовать её течке. Потребность оплодотворить, присвоить, наполнить её моим семенем горит в венах, как жидкий огонь. Я никогда не испытывал желания такой силы — ни за столетия существования, ни с одним предыдущим присвоением.
