Нет запрета. Только одно лето - Jet Nadya (бесплатные онлайн книги читаем полные версии TXT, FB2) 📗
Мы вернулись в дом в тот момент, когда с прогулки привели собак.
Под предлогом оказаться на свежем воздухе вся семья переместилась на заднюю территорию дома. Три длинношерстные немецкие овчарки своим присутствием радовали все семейство, пока я, не скрывая удивления от таких неожиданных гостей, сидела на скамейке и с опаской поглядывала на одну из них. Сказать, что я боялась собак, было бы неправильно. Я не боялась, скорее опасалась. В голове даже возникла шутка, упрекающая Ротштейнов в их мании к чистой крови. Собаки, учуяв, что я не принадлежу к родословной, разорвут меня на части, на радость главного наследника. Пф, если бы у него была возможность, он бы ее точно не упустил и напоследок сказал бы что-то вроде: «Даже собаки здесь породистей, чем ты». Самодовольный паршивец.
Ник подсел ко мне в тот самый момент, когда мимо на бешеной скорости пронеслась овчарка по имени Альма. Я отпрянула в сторону, ожидая, что меня обязательно снесут.
– Хэй, – как ни в чем не бывало произнес он, пытаясь привлечь к себе внимание, но я выпрямилась и уставилась прямо перед собой. – Да брось, Кимми, не обижайся. Мы просто хотели подшутить над братом. Не думали, что ты так серьезно воспринимаешь шутки.
– Пошутили вы не над ним, а надо мной. С этого момента буду делить твои слова на два, чтобы упростить себе задачу.
– Тогда я принимаю решение постоянно врать. – Он стрельнул в меня хитрым взглядом. – Ты мне не нравишься, и я намеренно делаю все это, чтобы тебя задеть.
Он потянулся к моим туфлям и расстегнул ремешки.
– Что ты делаешь?
– Хочу, чтобы моя семья упала в обморок при виде босой девушки на званном ужине, разве не понятно? Подло тебя подставляю.
– Ладно, все. Аннулируем условия.
Ник довольно улыбнулся, подобно хитрому лису.
– Снимай их, иначе сотрешь ноги в кровь, и мне придется под предлогом великодушия нести тебя на руках и даже оказаться в твоей комнате. Что подумают мои родственники? Тебе же так важно их мнение.
– На меня и так уже бросают косые взгляды. Не трудно догадаться, кто здесь лишний, и сразу попадет под обстрел, нарушив правила этикета. Жаль, мужчины не носят каблуки, чтобы прочувствовать малую долю женской ноши.
– Но никто из присутствующих мужчин не осудит, если ты их снимешь.
Уже осудил и упрекнул.
– Тогда что сказать об их манерных женушках? Они с меня глаз не сводят.
– Хах, ну это уже другой разговор. Подожди, пока они к тебе привыкнут, а дальше будут делать вид, что тебя не существует. Обычно так и делают.
– Им бы лучше начать прямо сейчас.
Ник демонстративно закатил глаза и стянул с меня обувь.
– Так-то лучше. Не хочешь переодеться в купальник для полноты картины? Порадуй присутствующих.
– Что-то мне подсказывает, это порадует только тебя.
Встретившись взглядами, я немного засмотрелась на черные глаза и смогла рассмотреть его веснушчатое лицо беглым, но внимательным взглядом. Обаятельность в миловидных чертах привлекала внимание, поэтому я успела засмущаться. Красивые люди имели надо мной подобное преимущество, когда находились достаточно близко.
– Ты очень мило краснеешь.
– Это из-за того, что мы мало знакомы и сидим близко, – поспешила оправдаться я и выпрямилась.
– Или потому что я тебе нравлюсь.
– У меня есть молодой человек.
Который не звонил уже около четырех дней…
– А кто-то говорит об официальных отношениях? – Ник лукаво улыбнулся. – Симпатии на то и придуманы, чтобы наслаждаться и хотя бы на время избавиться от тяжести привычных проблем в официальных отношениях. Удовольствие и отдушина в интрижках – самый сладкий сок, который можно испить. Это можно понять только в момент удовольствия и очевидного контраста.
От услышанного меня буквально передернуло.
– Поняла, ты один из тех, кто оправдывает измены, придерживаясь такого идиотского принципа. Это мерзко.
– Как можно называть мерзостью то, чего ты раньше не испытывала? Связь с немцем не забывается. Никогда.
– Как называть? Очень просто. Интрижка в отношениях – это предательство в сторону того, кого ты когда-то выбрал сам… Как же любовь? Глубокие чувства и эмоции от ее проявления в человеке?
– Старое и скучное нравоучение! – Ник отмахнулся. – Любовь часто идеализируют, от нее часто устают, не конкретно от любви, а от человека.
– При мне упоминали, что у Ротштейнов принято иметь любовниц, хотя за секунду было кинуто опровержение, но сейчас-то понятно, почему вы любите все эти интрижки. У других есть право выбора, а вы хоть и из знатного рода, такого права у вас нет и никогда не будет. Остается только заглушать пустоту другими, ведь вы понимаете, что создаете семью, в которой никогда не будет счастливых людей.
– Не надо говорить это в осуждающей манере. Я же просто сказал, что думаю.
– Ага, и твои мысли травильные и пустые. – Я резко поднялась. – Нам не о чем говорить, поскольку общего языка, очевидно, не найдется.
– Да почему ты на все обижаешься?
– Какая обида? Мне просто противно от таких людей. Из-за вас страдают девушки, думающие, что могут значить что-то большее.
– А ты у нас ярая феминистка? – Ник поднялся следом, но не упустил возможности усмехнуться.
– Ничего подобного. Я просто человек, которого заботят чувства других людей, пострадавших от кого-то вроде тебя и такой же политики к свободным отношениям.
– Вероятно, в этом и проблема?
Он лишь улыбался.
В тот самый момент я и уловила эту очевидную разницу в наших жизнях. По каждому было видно, что именно они преследуют в жизни – власть и собственный комфорт, способный истребить любого, кто на них не похож. Для Ротштейнов обычные люди вроде меня были забавой. Они насмехались. Уверена, благодарили бога, что тот благословил их на «лучшую» жизнь в элитном обществе и дал возможность играться с обычными людьми ради забавы и личных целей.
Я решила уйти, чтобы не привлекать внимание своим плохим настроением.
Мысль о том, что терпеть общество наследников осталось несколько часов, немного успокаивала. В конце концов я хорошо знала Марлен и Яна, чтобы не ставить крест на этом семействе, и все же что-то подсказало, что негативные черты характера рано или поздно могли показать себя. Этого я не хотела.
Опустив ноги в бассейн, с облегчением выдохнула. Гудение постепенно отступало, только вот мысли остались прежними. Мне было не сбежать от оставшегося дня, как бы сильно не хотелось. Разгоняя воду, я бросила взгляд на панорамные окна у парадной лестницы, чтобы заметить на себе насмешливые взгляды девушек, со смехом и перешептыванием наблюдавших за мной через стекло, как на какого-то зверька в зоопарке. Конечно для них я им и была, так себя и ощущала.
– Для юной девушки ты ведешь себя некрасиво по отношению к хозяевам, Кимберли, – раздался сзади холодный голос Раймонда, но я не обернулась, продолжая болтать ногами. – Идем. Марлен настаивает, чтобы ты присоединилась к фондю.
– Скажите, что я подойду позже.
Он подозрительно умолк, из-за чего все же пришлось обернуться. Подумалось, что он просто ушел.
– Хм. Кажется, я все же понял, что с тобой не так.
Со мной!
Это еще больше разозлило, из-за чего я стремительно поднялась и попыталась обойти наследника стороной, но он схватил меня за запястье и дернул на себя.
– Не смейте меня так хватать! Вы сказали идти, и я пошла…
– Не с таким омерзительным настроем. Моя семья впервые за пять месяцев вырвалась отдохнуть, и я не желаю, чтобы их настроение портилось из-за недовольной смазливой мордашки, которую они терпят из уважения к члену семьи. Другого привлечения внимания нет? Травить байки? Быть дружелюбной или глупенькой?
– По-вашему, я так привлекаю к себе внимание? Вы в себе вообще?
– Кимберли, – процедил он и наклонился, хищным взглядом подавляя мои эмоции. Я немного испугалась его янтарных глаз, освещаемых солнцем. – Следи за языком, когда разговариваешь. У тебя же должны быть хоть какие-то манеры общения. Хоть что-то?
