Игра Олимпа: Освобождение (ЛП) - Райли Хейзел (книга читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
ХРОНОЛОГИЧЕСКОЕ, ИЗМЕРИМОЕ, ЛИНЕЙНОЕ ВРЕМЯ.
ЭТО ВРЕМЯ, КОТОРОЕ ТЕЧЁТ. ГОДЫ, ЧАСЫ, МИНУТЫ И СЕКУНДЫ.
Вторая фигура, судя по всему:
ΚΑΙΡΟΣ, КАЙРОС
ПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ. ОН ОБОЗНАЧАЕТ НЕ КОЛИЧЕСТВО, А БЛАГОПРИЯТНОЕ МГНОВЕНИЕ.
Из руки второй фигуры словно рождается ладонь третьей статуи, продолжающейся мускулистыми руками и кудрявыми волосами.
ΑΙΩΝ, ЭОН
ЭПОХА, КОСМИЧЕСКОЕ И БЕСКОНЕЧНОЕ ВРЕМЯ.
ОБОЗНАЧАЕТ ВЕЧНЫЙ КОНТИНУУМ, УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ФИЛОСОФСКИЙ ЦИКЛ.
Из его волос проступает затылок четвёртой фигуры, выделяющейся густой длинной бородой, спускающейся ниже подбородка.
ΑΙΔΙΟΣ, АЙДИОС
ВЕЧНОЕ, НЕПРЕХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ.
Пятая и последняя фигура ниже и менее внушительна, чем остальные, ещё и из-за худощавого телосложения. Остальные выглядят старше сорока, а он, кажется, единственный молодой.
ΔΙΑΣΤΗΜΑ, ДИАСТЕМА
ИНТЕРВАЛ, ПРОМЕЖУТОК ВРЕМЕНИ МЕЖДУ ДВУМЯ СОБЫТИЯМИ.
Вокруг сооружения расставлены сиденья. Первым притягивает взгляд настоящий трон с красной бархатной обивкой и золотой барочной вышивкой. Остальные куда менее роскошны и больше напоминают сложенные вместе мраморные блоки, на которые можно присесть.
За пределами этого центрального круга расположен ещё один, более узкий, словно обрамляющий первый. Его разделяют греческие колонны, поднимающиеся от пола и упирающиеся в потолок. Больше всего он похож на коридор — именно по нему мы с Лав и идём. Когда я уже решаю, что здесь больше ничего нет, мы останавливаемся в глухом углу, где стоит письменный стол с закрытым ноутбуком.
— Здесь всё, — приглашает меня Лав.
Я не колеблюсь ни секунды, хотя руки начинают дрожать, едва экран оживает. Передо мной открывается окно с папками.
Первые названы нашими именами. В них лежат наши свидетельства об усыновлении, результаты тестов, которые проводили в приютах, подконтрольных Кроносу, и наши фотографии, сделанные ещё до того, как мы стали жить с ними. Не желая нарушать личное пространство братьев и кузенов, я подробно открываю только свою папку.
Среди фотографий из приюта одна заставляет меня задержаться дольше. Курсор мигает на экране. Я сижу в саду под ветвями дерева, а вокруг меня стоят пять машинок, собранных из Lego. Воспоминание накрывает внезапно — как что-то, что никогда не исчезало из головы, просто ты не возвращаешься к этому, пока какой-нибудь толчок не заставит память снова ожить.
Я строил много машин, потому что для меня они означали путь к свободе из «Сент-Люцифера».
В следующем файле нахожу видео. Чёрное превью никак не помогает понять, хочу я это увидеть или лучше избежать.
— Это запись твоей игры в Лабиринте Минотавра, когда ты был ребёнком, — объясняет Лав дрожащим шёпотом.
Я хмурюсь.
— Они и это записывали?
Она кивает.
— Есть видео каждого из вас, кто туда входил. Он записал даже Ньюта, когда ты обманул его и заставил играть вместо Хейвен. И есть тот вечер, когда она сама играла против Кроноса.
Чёрт.
Мне не нужно смотреть. Я и без того прекрасно помню каждую секунду внутри. В тот вечер, в наказание за то, что я помог Хайдесу, мне пришлось под угрозой до конца жизни подчиняться приказам отца. Если бы я не был его верным приспешником, он избавился бы от моего брата. Он прекрасно знал, на какие кнопки нажимать.
Я иду дальше, к своему свидетельству о рождении. Не смотрю ни на вес, ни на прочие незначительные детали — сразу перехожу к имени биологической матери.
Лорел.
— Как только вернёмся в штаб-квартиру, проверим это имя по архивам и попробуем её найти. Похоже, она больше не живёт там, где вы находились до того, как вмешались социальные службы.
Я только киваю. Её слова доходят до меня обрывками, а пробелы я заполняю логикой. С того момента, как я прочитал это имя, оно продолжает звучать у меня в голове. Заполняет все мысли и принимает форму каждого слова, возникающего в сознании.
Лорел.
Я просматриваю остальные материалы, но ничего действительно важного не нахожу. Аттестат об окончании школы, программа моего курса медицины в Йеле и данные, связанные с моим игровым залом здесь, на Олимпе.
Я возвращаюсь назад и открываю папку, посвящённую этому помещению.
Передо мной появляется страница с пятьюстами тринадцатью видео, все разной продолжительности. Некоторые идут тридцать минут, другие — до двенадцати часов. Я не понимаю почему.
Я поворачиваюсь к Лав, не задавая вопрос вслух.
Она заметно сглатывает.
— Это всё… партии, которые проходили здесь. Игра всегда была одна и та же. К сожалению, одному из наших пришлось пережить ужасный месяц, чтобы в этом убедиться, просмотрев их от первого до последнего.
— Насколько всё плохо? — шепчу я.
— Четыре участника. Выживает только один.
Три смерти за партию, пятьсот тринадцать партий. Тысяча пятьсот тридцать девять.
Не то чтобы я ожидал, что сюда приходили играть в покер, но и такой бойни представить не мог.
По позвоночнику проходит ледяная дрожь, заставляя меня так заметно напрячься, что Лав начинает волноваться.
— Ты не обязан это смотреть.
— Мне можно?
— Да. На самом деле разрешение есть у всех вас. Но мы не советуем…
Я наугад выбираю файл и дважды щёлкаю по нему едва дрожащим пальцем. Глубоко вдыхаю, прежде чем развернуть видео на весь экран.
Это тот же зал, в котором мы сейчас стоим, только камера установлена так, чтобы в кадр лучше попадали статуя и сиденья. Дверь открывается, и первым входит Кронос — гораздо моложе, чем я его помню, но с тем же безумным взглядом. Внешний коридор, где сейчас стоим мы, занят сплошной вереницей вооружённых мужчин, одетых с головы до ног в чёрное, если не считать белых масок, скрывающих их лица.
— Добро пожаловать на игры Кроноса! — восклицает он, театрально раскидывая руки — один из его любимых жестов.
За ним идут четверо мужчин. Понятия не имею, кто они, и не помню, чтобы хоть раз видел их на деловых ужинах, на которые он заставлял меня ходить. Но я точно знаю, что это одни из тех скучающих богачей, которые приезжали на остров ради галлюцинаций от тяжёлых наркотиков и возможности поставить на кон жизнь и деньги.
У первого азиатские черты лица и чёрные, зализанные назад волосы. У второго тёмная кожа и почти наголо выбритая голова. Третий выглядит выходцем из северных стран: платиновый блонд и голубые глаза. Последний самый неприметный — каштановые волосы, лишний вес и усы над тонкими губами.
Дверь за их спинами закрывается, и двое мужчин перегораживают её, оставаясь сторожить единственный выход.
— Теперь, когда двери заперты, а вы уже здесь, пути назад нет, — объявляет мой приёмный отец. — Теперь, когда вы оказались в зале времени, вы либо играете, либо погибаете. Напоминаю: отказ от участия означает неминуемую смерть. — Он кивает в сторону мужчин в масках. — Единственный способ спастись — довести игру до конца.
Мужчина с азиатскими чертами ослабляет галстук и начинает ходить вокруг сидений.
— Что это вообще за игра, Кронос?
В его голосе слышится насмешка. Я и сам пока не понимаю, к чему Кронос ведёт. Всё похоже на детскую игру со стульями, где после остановки музыки нужно успеть занять место, чтобы не проиграть.
— Как видите, вокруг вас пять сидений. Кроме трона, который предназначен мне и является безопасным, есть только ещё одно, которое гарантирует победу, — объясняет он. — Каждое из остальных кресел означает смертную казнь.
Он усмехается и намеренно делает паузу, чтобы они успели почувствовать тяжесть сказанного. Мужчины смотрят на него в полном недоумении.
— Что? — спрашивает брюнет.
— Смертную казнь, Кронос? Ты шутишь? — добавляет другой.
Кронос садится на трон и закидывает ногу на ногу.
— Трое из вас точно умрут, зато один останется в живых и заберёт деньги из банка игры. Каждый из вас поставил по триста тысяч долларов, я тоже. Полтора миллиона — неплохо, правда?
