В Поисках Персефоны (ЛП) - Иден Сара М. (книги полные версии бесплатно без регистрации .TXT, .FB2) 📗
— Неужели нет ничего, что могло бы напугать его? Ничего, что могло бы его смутить?
Гарри поднялся, собираясь уходить.
— Я такого не видел.
Персефона обдумывала услышанное, пока Гарри шел к двери. Человек без страха, контролирующий любую ситуацию, внушающий трепет, очевидно, всю свою жизнь... И она, всегда спокойная и счастливая в родительском доме, мечтавшая о тихой семейной жизни, стала его женой. Что заставило её поверить, будто этот брак может быть хоть отдаленно похож на тот, о котором она всегда грезила?
— Почему он никогда не смотрит на меня? — спросила она в то мгновение, когда вопрос вспыхнул в её сознании. Она тут же пожалела об этом. Персефона почувствовала, как краска заливает её лицо.
— Что ты имеешь в виду? — Гарри замер в шаге от двери.
— Не бери в голову, — прошептала Персефона, чувствуя, что щеки её пылают ярче каминного пламени.
— Нет уж. Здесь не получится «не брать в голову», — Гарри вернулся к ней. — Он никогда на тебя не смотрит?
Персефона покачала головой.
— И он отстраняется, если я сажусь рядом. В то утро за завтраком я подумала, что дело лишь в том, что я села по правую руку от него. Учитывая его... хм... — она окончательно смутилась.
— Лицо, — закончил за неё Гарри. — Мать Адама поднимает слишком много шума из-за его шрамов. Куда больше, чем следует. В Харроу, когда кто-то из мальчишек садился справа от него за обедом и начинал пялиться, Адам не двигался с места. Он заставлял пересесть того, кто на него смотрел. И они всегда подчинялись.
— Значит, дело не в шрамах? — Сердце Персефоны оборвалось. Если причиной были не шрамы, значит, причиной была она.
— Не могу сказать определенно, — Гарри выглядел искренне озадаченным.
— О... — её надежды таяли на глазах.
— Он действительно не смотрит на тебя? — переспросил Гарри.
Персефона покачала головой. Адам ни разу не удостоил её даже мимолетным взглядом. Он отворачивался почти мгновенно, стоило ей войти в комнату.
— Это странно, — заметил Гарри. — Обычно он встречает проблемы лицом к лицу.
— Значит, я проблема? — спросила Персефона едва слышным голосом.
Гарри улыбнулся:
— С моей стороны это был неудачный выбор слов.
Персефона выдавила слабую ответную улыбку.
— Возможно, Адам просто не привык к самой мысли о наличии жены, — предположил Гарри. — Он становится еще более... колючим, когда его что-то заботит.
— Значит, мне стоит дать ему больше времени? — Персефона почувствовала, как к ней возвращается капля природного оптимизма.
— Безусловно. Посмотрите на меня. Если бы я бросил Адама из-за его ворчливости, мы бы не были друзьями.
— Сколько времени ушло на то, чтобы он перестал быть колючим с тобой? — её решимость крепла вновь.
— Он и сейчас такой. Но спустя какое-то время он перестал мне вмазывать каждые несколько дней. Я счел это достижением.
— «Вмазывать»? — Персефона никогда раньше не слышала подобного выражения.
— Это просторечие. Жаргон. Означает получить кулаком в лицо.
— Силы небесные, — пробормотала Персефона.
— Адам терпеть не может, когда я использую жаргон, — Гарри озорно улыбнулся.
— Но ты всё равно это делаешь?
— Именно поэтому и делаю. Каждый раз, бывая в городе, я стараюсь подцепить новое словечко. Это доводит его до белого каления.
— Разве тебя это не беспокоит? Вдруг он и вправду исполнит одну из своих угроз?
— Не исполнит.
— Откуда такая уверенность?
— Адам ни за что в этом не признается, — сказал Гарри, — но он знает, что я не позволю собой помыкать, и, думаю, это уважает. Он продолжает попытки, но, полагаю, в глубине души надеется, что они не увенчаются успехом.
— Стало быть, он не любит людей, которые его боятся? — Персефона поднялась на ноги. Ей нужно обдумать эти новые сведения.
— Не уважает их, — поправил Гарри.
— Полагаю, это небольшая разница.
— Для Адама разница огромна, — возразил Гарри. — Адам любит свою мать.
— Но не уважает её?
Гарри решительно покачал головой.
— Матушка Гарриет — я зову её так с детства — сделала жалость к Адаму своим главным хобби.
— И ему это не по душе?
— Это доводит его до... — Гарри откашлялся и выглядел слегка смущенным. — Это его крайне раздражает.
Персефона мерила комнату шагами, голова её шла кругом от откровений, которыми поделился Гарри.
— Если Адам не хочет, чтобы люди его боялись, почему он прилагает столько усилий, чтобы добиться этого? — Ей вспомнились истории, услышанные от прислуги о бурном прошлом Адама: дуэли, драки, взрослые мужчины, доведенные до слез, падающие в обморок дамы.
— У меня есть пара теорий, — сказал Гарри. — Но Адам, буквально, убьет меня, если я изложу их тебе. Персефона обернулась к Гарри, ожидая увидеть привычную шутливую маску. Но он выглядел слишком серьезным, чтобы она могла оставаться спокойной. Он пожал плечами. — «Убьет» — это, пожалуй, сильно сказано. И всё же, мотивы Адама не та тема, которую я готов обсуждать.
— Но я так стараюсь его понять.
— Большинство людей даже не пытаются, — улыбка Гарри была полна сочувствия. — Дай ему время. У меня есть предчувствие, что вскоре у тебя появятся собственные теории на этот счет.
Он поклонился и направился к двери, но за шаг до порога остановился и обернулся.
— Он действительно никогда на тебя не смотрит? — спросил он.
Персефона покачала головой.
— Ты чем-то его задела, — Гарри слегка прищурился. — А ведь Адама ничто не способно задеть.
— Это хорошо или плохо? — внезапно встревожилась Персефона.
— Пока не знаю.
Он бросил на неё последний изучающий взгляд, кивнул и вышел.
Задела его? Не совсем та реакция, которой желала бы от мужа любая женщина.
«Но, — сказала она себе, — это значит, что он, по крайней мере, не безразличен».
Возможно, это и была та зацепка, на которой она могла строить отношения. Персефона быстро восстановила в памяти всё, что Гарри рассказал ей об Адаме.
«Не бояться. Не жалеть», — прошептала Персефона. Советов было немного, но это хоть что-то. Она постучала письмом Артемиды по ладони, кружа по гостиной.
Адам сказал тогда утром в коридоре у кабинета, что не хочет, чтобы она выглядела неуместно в замке Фалстоун, чтобы выставляла напоказ свои изъяны. Очевидно, внешняя сторона жизни тоже была для него важна.
Что ж, Персефона сможет научиться вести себя как герцогиня. Она практиковалась и могла достичь совершенства. Кроме того, каждое утро она стала проводить за туалетным столиком чуть больше времени, позволяя горничной экспериментировать с прической и нарядом. Адам ничего не говорил о её внешности, но это явно не могло повредить.
«Не бояться», — повторила себе Персефона. Она всё еще не понимала, почему он избегает её и почему не выносит её взгляда. Но с этим можно разобраться позже. У Персефоны была цель.
Если не любви, то, по крайней мере, уважения Адама она добьется.
10.
Зима пришла рано, как и предсказывал Джеб Хэндли. Шла лишь третья неделя октября, а вокруг Фалстоуна уже завывал пронизывающий ветер. Впрочем, арктическая стужа не беспокоила ни верного коня Адама, ни его самого. К несчастью, кусачий холод не смог укротить и пыл Гарри.
— Старине Джебу определенно стоит подыскать место королевского метеоролога, — заметил Гарри, когда они въезжали в главные ворота.
— Такой должности не существует.
— Если бы безумный король Георг знал о способностях Джеба, он бы велел её учредить, — настаивал Гарри.
— Если бы он услышал, как ты зовешь его «безумным королем Георгом», он бы велел бросить тебя в Тауэр.
Гарри рассмеялся. Этот человек не принимал всерьез даже государственную измену.
— Именно так, Ваша Светлость, — эхом отозвался голос со стороны загона у конюшен.
— Она сегодня малость пуглива, всё из-за холодов.
— Неужели у вас нет лошади, которая не боится мороза?
