В Поисках Персефоны (ЛП) - Иден Сара М. (книги полные версии бесплатно без регистрации .TXT, .FB2) 📗
На этом разговор прервался: Гарри выглядел чрезвычайно довольным собой, Адам — мрачнее обычного. Персефона наблюдала за ними, совершенно не понимая правил этой игры и чувствуя себя лишней.
— Ваша Светлость, — голос Бартона нарушил тишину, когда в столовую внесли последнюю перемену блюд. Он положил визитную карточку по правую руку от Адама. Персефона слегка вытянула шею. Она сидела слишком далеко, чтобы разобрать имя, но увидела, что уголок карточки загнут. Посетитель в замке Фалстоун?
— Куда ты его определил? — напряженная челюсть Адама не сулила гостю ничего хорошего.
— В гостиную, Ваша Светлость.
— Он, без сомнения, прибыл с багажом, — раздражение Адама было более чем очевидным.
— С весьма внушительным багажом, Ваша Светлость, — подтвердил Бартон.
— На улице идет снег, Бартон? — спросил Адам.
— Никак нет, Ваша Светлость.
— Тогда вышвырни его вон. — Адам швырнул карточку на стол.
— Его экипаж был нанят в пути, Ваша Светлость. Он уже уехал.
— Пусть идет пешком. — Адам был совершенно серьезен.
«Он не может выставить человека в ночь», — подумала Персефона.
— Слушаюсь, Ваша Светлость. — Бартон отвесил поклон и повернулся к двери.
Персефону охватила паника.
— Бартон! — окликнула она его.
— Слушаю, Ваша Светлость. — Бартон обернулся и склонил голову.
— Кто этот гость в гостиной? — Краем глаза она видела, что Адам смотрит на неё. Если бы не ошеломление на его лице, он выглядел бы разгневанным.
«Не бойся», — напомнила она себе.
— Мистер Гордон Хьюитт, Ваша Светлость.
— Почему ты так против мистера Хьюитта? — спросила Персефона, поворачиваясь к мужу.
Адам тут же отвел взгляд и промолчал. Она посмотрела на Гарри в надежде на объяснение.
— Мистер Хьюитт имел наглость оказаться предполагаемым наследником титула, — Гарри ответил ей понимающим взглядом.
— Он член семьи? — ужаснулась Персефона.
— К сожалению, — пробормотал Адам.
Персефона замерла в нерешительности. Она не могла представить, как можно выставить родственника за дверь. И всё же Адам был непреклонен.
«Не бойся».
— Адам, так ли необходимо мистеру Хьюитту покинуть Фалстоун именно сегодня? — Она постаралась скрыть дрожь в голосе.
— Очевидно, ты с ним не знакома. — Тон Адама так и брызгал сарказмом.
— Будет ли это столь обременительным, если он останется на одну ночь? — Персефона заставила себя продолжить. — Ты с тем же успехом можешь велеть ему уехать завтра утром.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Она сжала руки на коленях, чтобы унять дрожь. Никогда еще мужчина не пугал её так сильно, но она была полна решимости не показать этого. Адам забарабанил пальцами по столу; его губы были сжаты в узкую линию. Она не могла понять, разгневан он или раздумывает.
Может, Гарри ошибся? Может, проявления смелости вызывают у Адама не уважение, а лишь осуждение?
«Что я наделала?» — мысленно спросила Персефона. Гарри и Бартон, казалось, ничуть не беспокоились, словно скверное настроение Адама было делом обыденным. Что, как признала Персефона, скорее всего, так и было.
— Прекрасное предложение, Персефона, — внезапно произнес Адам. — Полагаю, Хьюитт оживит замок в отсутствие Гарри. — Он повернулся к другу. — Как долго ты пробудешь в Шотландии?
— Около двух недель. — На лице Гарри заиграла озорная усмешка.
Адам кивнул, словно одобряя.
— Бартон. — К нему вернулась его обычная властность. — Помести Хьюитта в Оранжевую спальню.
Бартон поклонился и вышел. Гарри фыркнул, пытаясь сдержать смех.
— Он и двух недель там не продержится.
— Продержится, — настоял Адам. — Но будет проклинать каждую минуту. Западная башня лишь немногим уютнее подземелий.
— Мне даже жаль, что я этого не увижу, — признался Гарри.
— Больше Хьюитт сюда не приедет, — решительно кивнул Адам. — И уедет отсюда, попискивая, как котенок.
Персефона почти пожалела о своем вмешательстве, видя, какое удовлетворение доставляет Адаму мысль о предстоящих страданиях мистера Хьюитта. Казалось, она сделала только хуже.
***
На следующее утро, когда Персефона вошла в комнату для завтрака, там уже были двое джентльменов. Один из них Адам, а второй незнакомец.
— Персефона. — Адам поднялся ей навстречу. — Подойди, познакомься с нашим кузеном, мистером Хьюиттом.
Она осторожно подошла к мужу, который протянул ей руку.
— Персефона, позволь представить тебе мистера Гордона Хьюитта из Йоркшира, старшего сына двоюродного брата моего отца. Хьюитт, это моя жена, герцогиня Килдер.
Потрясение на лице мистера Хьюитта было невозможно скрыть, как и самодовольную усмешку на той стороне лица Адама, что была видна Персефоне.
— И как давно вы сочетались браком? — спросил мистер Хьюитт после того, как Адам сам наполнил тарелку Персефоны и усадил её — по собственному настоянию — прямо рядом с собой.
— Первого числа этого месяца.
Персефона принялась с преувеличенным интересом изучать свой тост.
— Простите, что не присутствовал, — сказал Хьюитт. — Боюсь, мое приглашение затерялось на почте.
— Какая трагедия, — с явным сарказмом отозвался Адам.
— И откуда вы родом, Ваша Светлость? — спросил Хьюитт.
— Из Шропшира. — Вся её решимость быть храброй куда-то испарилась, голос звучал тихо и неуверенно. Она была в замешательстве. Очевидная неприязнь Адама к кузену сбивала с толку, но еще больше её поражала внезапная внимательность мужа.
Мистер Хьюитт, казалось, был очень доволен ответом.
— Родня моей матери живет в Уэльсе, так что я часто проезжал через Шропшир. Пожалуй, это самое красивое из всех графств.
Персефона улыбнулась:
— Согласна, хотя мое мнение ужасно предвзято.
— Предвзято, возможно, — ответил Хьюитт с доброй улыбкой, — но совершенно справедливо.
В памяти Персефоны промелькнули образы родного дома, и она невольно вздохнула.
— Я буду скучать по реке Северн. — Она впервые призналась в этом вслух.
Хьюитт был само сочувствие:
— Опасаюсь, что через месяц-другой вы начнете скучать и по мягкому климату Шропшира.
— Мягкому? В Шропшире погода бывает весьма суровой.
— Бывает, — согласился Хьюитт. — Но в Фалстоуне она сурова всегда. Особенно зимой.
— Вы часто здесь бываете? — Персефона начала проникаться симпатией к легкой манере общения гостя.
— На самом деле, нет. — Он выглядел немного смущенным. — Я бывал здесь несколько раз юношей. Но за последние десять лет — лишь однажды.
— Всего однажды? — Это казалось странным для предполагаемого наследника.
— Да. После того как смерть другого кузена сделала его первым в очереди на титул. — Адам произнес это с явным неодобрением.
Хьюитт покачал головой:
— Моя семья перестала бывать в Фалстоуне после смерти отца. Он был нашей единственной связью с родом Бойсов, и мы сочли, что было бы слишком самонадеянно наносить визиты без него.
Это признание нашло отклик в её душе.
— Моя матушка скончалась, когда я была маленькой, и мы теперь тоже редко видимся с её родней.
— Именно так, — кивнул Хьюитт.
— Ты планировала сегодня снова поехать верхом? — прервал их Адам. В его голосе уже не было того налета любезности, лишь обычная резкость.
— Да, собиралась. — Хотя мышцы всё еще ныли после вчерашнего, Персефона была полна решимости продолжить.
— Я провожу тебя до конюшни. — Это прозвучало, скорее, как приказ.
«Не бойся», — велела она себе.
— Благодарю.
— Вы ездите верхом, Ваша Светлость? — спросил Хьюитт.
— Искренне на это надеюсь, — ответила она.
Адам издал звук, похожий на подавленный смешок. Персефона обернулась к нему с улыбкой, надеясь увидеть ответную. Она заставила его рассмеяться, и он должен был это оценить. Но Адам не выглядел ни весёлым, ни довольным. Он был таким же, как всегда: безразличным, со следами презрения во взгляде.
Персефона подавила вспышку уныния, напомнив себе: он рассмеялся. Почти. И она показала ему свою смелость. Он по-прежнему не смотрел на неё прямо, разве что украдкой. И она не до конца доверяла той внезапной дружелюбности, что прозвучала в его голосе, когда она только вошла. Но он рассмеялся.
