Осень в венах - Оскольская Лира (книги без регистрации бесплатно полностью txt, fb2) 📗

Annotation

Я не верю в любовь с первого взгляда.

Во взгляды вообще верю с осторожностью, особенно если мужчина смотрит на тебя слишком внимательно и при этом улыбается так, будто вы уже знакомы.

В тот вечер я просто ждала автобус. Был дождь, промокшие волосы, испорченное настроение и твёрдое намерение добраться домой, не вступая ни с кем в разговоры. Потом рядом сел он. Всего несколько минут разговора, пара случайных шуток и странное ощущение, которое я решила списать на осень. Конечно, я ошиблась.

Потому что некоторые люди появляются в нашей жизни совершенно случайно, а потом почему-то остаются в ней гораздо дольше, чем собирались.

Особенно если у них янтарные глаза.

Лира Оскольская

Глава 1. Остановка

Глава 2. Янтарь.

Глава 3. 6 часов.

Глава 4. До завтра.

Глава 5. Подпись

Конец ознакомительного фрагмента.

Лира Оскольская

Осень в венах

Глава 1. Остановка

В октябре дождь умеет испортить даже те планы, которые изначально были настолько скучными, что портить их, казалось бы, уже некуда. Я сидела под навесом на остановке, поджав под себя одну ногу, и смотрела на дорогу, по которой мой автобус должен был приехать минут пятнадцать назад. Судя по тому, как быстро темнело, водитель решил немного пожить для себя, а пассажиры как-нибудь справятся. Я бы даже не удивилась. Мой автобус вообще отличался удивительной способностью появляться именно тогда, когда я уже переставала его ждать. Стоило мне один раз махнуть рукой и вызвать такси - и через тридцать секунд из-за поворота выкатывалось это старое чудовище с номером нужного маршрута, словно специально следившее за моими расходами.

Сегодня такси я вызвать не могла. Последние деньги на него закончились ещё неделю назад, когда я после работы решила, что совершенно заслужила поездку с комфортом. Тогда мне казалось, что семьсот с лишним рублей — не такая уж большая сумма. Сегодня, глядя на дождь и на пустую дорогу, я была готова признать: сумма была огромной, астрономической и, возможно, судьбоносной.

На мне было тонкое пальто, которое прекрасно смотрелось утром и совершенно не соответствовало погоде вечером. Волосы, ещё час назад собранные в аккуратный хвост, теперь выбились на висках и неприятно липли к щекам. Под кроссовками хлюпала вода, а в наушниках гремела музыка, от которой, наверное, у женщины лет пятидесяти случился бы лёгкий сердечный приступ. Мне двадцать девять, я работаю тренером по хореографии в детском центре и большую часть своей жизни провожу среди людей, которые считают нормальным спросить, можно ли сегодня не делать растяжку, потому что «у Маши плохое настроение». После пяти часов с детьми тяжёлая музыка была для меня не развлечением. Это была терапия. Сегодня особенно. Одна из девочек - Милана, семь лет, характер как у маленького наполеоновского генерала, полчаса отказывалась вставать в третью позицию, потому что «это некрасиво и вообще так танцевали в прошлом веке». Я пыталась объяснить, что в прошлом веке так танцевала Плисецкая, но Милана парировала, что Плисецкая «уже старая и ей можно». После этого я сорок минут объясняла её маме, почему мы не ставим «Белый танец» на утренник, потому что это вальс, а у нас группа хип-хопа. К концу дня я чувствовала себя не хореографом, а дипломатом на переговорах, которые зашли в тупик.

Я прибавила звук и уставилась на дорогу. За стеклом остановочного павильона расплывались жёлтые фонари, машины проходили по мокрому асфальту, разбрызгивая воду, а ветер гонял по тротуару листья, которые уже успели превратиться из красивого осеннего декора в мокрую коричневую кашу. Осень вообще довольно быстро теряет романтику, если у тебя промокли носки.

Я посмотрела на телефон. Двадцать минут. — Прекрасно, — пробормотала я.

Телефон, разумеется, не поддержал меня. Заряд оставался на двенадцати процентах, автобус отсутствовал, настроение находилось где-то в районе нуля, а завтра с утра мне снова предстояло объяснять восьмилетним девочкам, почему танцевать «как в клипе» без разминки — идея примерно такая же хорошая, как прыгать с дивана на кафельный пол. Я убрала телефон в карман и откинулась на спинку скамьи. Вот так и выглядит взрослая жизнь, если честно. В двадцать девять ты уже умеешь оплачивать коммуналку, самостоятельно записываться к врачу, разбираться с налогами и делать вид, что понимаешь, куда исчезают деньги. У тебя есть собственная квартира, которую ты когда-то считала главным доказательством того, что состоялась, и холодильник, в котором почему-то постоянно заканчивается сыр. Зато никто не говорит, что пора домой. Никто не спрашивает, где ты была. Никто не требует объяснить, почему ты пришла в половине десятого вечера. Свобода, конечно, замечательная вещь. Особенно когда сидишь одна под дождём и ждёшь автобус. В какой-то момент вдалеке мелькнули жёлтые огни. Я дёрнулась, схватила сумку, сделала шаг к краю тротуара и поняла, что это не автобус, а мусоровоз. Он проехал мимо, величественно и неспешно, обдав меня запахом, который окончательно добил остатки моего оптимизма. Я вернулась на скамью и села с таким видом, будто меня только что предал единственный друг. Я уже начала всерьёз рассматривать вариант пешей прогулки, хотя до дома было почти сорок минут, когда со стороны перекрёстка появился мужчина.

Он шёл быстро, почти бежал, придерживая одной рукой капюшон куртки. Видимо, заметил автобус или, как и я, решил не проверять судьбу на прочность. На последних нескольких метрах он всё-таки перешёл на бег и влетел под навес буквально за секунду до того, как очередной порыв дождя ударил по стеклу. Я невольно посмотрела на него поверх телефона. Высокий. Тёмная куртка, джинсы, мокрые волосы, на которых поблёскивали капли воды. Вид у него был такой, будто он только что выиграл небольшую личную битву с погодой, хотя победа явно была сомнительной. Он несколько секунд просто стоял, переводя дыхание. Потом провёл ладонью по волосам и посмотрел на дорогу. Я снова отвернулась. Мне совершенно не хотелось разговаривать. Вообще ни с кем. Это состояние хорошо знакомо всем взрослым людям: ты ещё не настолько устал, чтобы потерять сознание, но уже достаточно, чтобы любое человеческое обращение воспринимать как покушение на личное пространство.

Мужчина посмотрел на свободный край скамьи. Потом на меня. Я сделала вид, что не заметила. Он немного подождал.

— Извините, можно присесть?

Я вытащила один наушник. — Конечно.

Он сел, оставив между нами вполне приличное расстояние. Я снова вставила наушник. И мысленно очень вежливо попросила его молчать. Пожалуйста. Просто посидим рядом, как два совершенно нормальных незнакомых человека. Вы смотрите на дорогу, я смотрю на дорогу. Автобус когда-нибудь приедет, мы оба разойдёмся и больше никогда друг друга не увидим. Это был идеальный план. К сожалению, мужчины редко чувствуют момент, когда женщина всем своим видом сообщает миру: оставьте меня в покое, я сегодня уже достаточно разговаривала с человечеством. Он некоторое время молчал. Я почти расслабилась, потом услышала:

— Извините, — он чуть повернулся ко мне, перекрикивая шум дождя. — А 96-й вообще сегодня обещал быть?

Я неохотно вытащила один наушник. Посмотрела на него. Он был совершенно серьёзен.

— Обещал, — буркнула я. — Просто сегодня у него, видимо, выходной.

Он кивнул, переводя взгляд на пустую, залитую водой дорогу.

— Ясно. А то я уже подумал, что это не остановка, а место для медитации.

Я не удержалась и фыркнула.

— Почти. У меня сегодня как раз сеанс созерцания дождя.

— О, — в его голосе послышались улыбающиеся нотки. — Тогда извините. Не хотел нарушать ваш вечерний ритуал.

Я посмотрела на него чуть внимательнее. Сарказм был уместным, не душным.

— Ничего, — я пожала плечами, снова начиная смотреть на дорогу. — Ритуал всё равно сегодня не задался. Автобус опаздывает.