Она больше не твоя - Ручей Лена (смотреть онлайн бесплатно книга .txt, .fb2) 📗
По идее, мне нужно было забрать свои вещи из дома. Но днём, пока Тимур на работе, я тоже была в клинике. А вечером, при нём, в квартиру заходить не хотелось. Понимала, что если он не стеснялся на улице выкручивать мне руки, то за закрытой дверью он тем более церемониться не станет. Мне теперь было страшно оставаться с ним наедине. Если он понял, что моё намерение уйти от него не шантаж, а обдуманное решение, то кто знает, что он ещё может выкинуть…
Поэтому надо было придумать, как попасть в квартиру в его отсутствие.
"Может, и в самом деле, взять пару дней отгула? – размышляла я, направляясь в отдел белья в супермаркете. – Хоть вещи заберу и квартиру попробую найти. Скорее всего, придётся искать за МКАД, вряд ли я потяну жильё близко от клиники. Ну, да ничего… Жанна, вон, полтора часа до работы добирается, и я не сахарная. Придётся чем-то жертвовать", – оптимистично уговаривала я себя, перебирая коробки с трусиками и выискивая свой размер.
Купив всё по составленному в обед списку, к Жанне добралась уже около девяти. В квартире гремела музыка, и меня это удивило. Подруга не была любителем рока.
– Привет, Юль, проходи! – встретила меня Жанна в прихожей. – Кира приехала. Сидят там с подружкой… Сейчас попрошу музыку потише сделать, – она метнулась к комнате сестры.
Я разулась и прошла в кухню, размышляя, что буду делать дальше.
Музыку, наконец, сделали потише.
– Молодо-зелено, – смущённо улыбнулась Жанна, входя в кухню. – Ты голодная? Девчонки пришли и всё "подмели"…
– Я вареники купила с картошкой, сварю? – спросила я, чувствуя себя лишней.
– Конечно! Что спрашиваешь-то? – удивилась та. – Давай, я поставлю, а ты иди пока в душ. Устала поди за целый день… Там халат, в котором ты вчера ходила, за дверью висит и полотенце рядом… Тебе сколько штук сварить?
– Пятнадцать. Себе тоже свари…
– Я, вообще-то, поужинала, когда пришла. Но вареники давно не ела, пожалуй, не откажусь за компанию, – согласилась она.
– Жанна, я понимаю, что стесняю тебя, но мне сегодня некуда уйти… Могу на коврике поспать, – грустно пошутила я, запахнув потуже халат и усаживаясь возле окна на табурет.
– Да что ты, в самом деле? Какой коврик? Раскладушка есть, – рассмеялась та. – У меня тут вечно кто-нибудь из мелких родственников поступать приезжает и первое время на ней ютится. Так что, не выдумывай. В тесноте, как говорится, да не в обиде… Садись, кушать будем.
– Спасибо. А то мне и правда неловко, – невесело улыбнулась я. – Фух! Так хорошо в душе постояла… Слушай, мне бы блузку постирать, но, боюсь, что к утру не высохнет… Если что, поделишься одёжкой?
– Не вопрос. Выбирай, что подойдёт…– кивнула она в сторону шкафа в прихожей, раскладывая по тарелкам вареники. – А что с Тимуром? Не звонил?
– Ой, Жан, не спрашивай… Он не звонил. Он сам заявился и ждал возле клиники.
– И что? Не помирились? – поставила она тарелки на стол и села напротив.
– Я с ним мириться не собираюсь! Сказала же, что ухожу от него, – фыркнула я.
– Знаешь, Юля, моя мама чуть не каждый месяц от отца уходила. А потом жалела его и возвращалась. Поэтому и переспрашиваю… Так он приехал, и что? – вернулась она к началу разговора.
– Да ничего. Начал за здравие: "Прости, котёнок". А закончил, как обычно – показав свиное рыло. Благо Воронцов рядом оказался и попросил вернуться распечатать документы. Иначе этот мерзавец меня запихал бы в машину.
– Ой… – покачала она головой, прикрыв ладонью рот. – Юль, я, вот, не понимаю, если он такой… Грубый. То, как ты с ним раньше-то жила? Это же деспот какой-то!
– Вот и я не знаю, – пожала я плечами. – Привыкла, что он говорил назидательно, но мне нравилось даже, что муж всё решает. Бывало, правда, иногда, когда ссорились, он… Эмм… – я не знала, как объяснить незамужней подруге такие подробности. – В общем, он потом вредничал. У меня же денег своих не было. Он сам бросал мне их на карту… А после ссор продукты покупать прекращал и карточку у меня забирал.
– И ты это терпела? – удивилась она.
– Знаешь, после ссор, он умел всё вывернуть так, чтобы я чувствовала себя виноватой. И мне действительно со временем казалось, что я всё придумала…
– И что, потом? – посмотрела она так, словно не узнавала меня.
– Ну, что потом, – меня передёрнуло от воспоминаний. – Воспитывал.
Глава 16. Ни свет, ни заря…
Раскладушка у Жанны была нормальная, почти не провисшая, но стояла под окном, и я ощущала поток сквозняка. Закрыть фрамугу не решалась. Комната была небольшая и Жанна, видимо, привыкла спать с открытым проветриванием.
Пришлось накрыться чуть не с головой. Проснулась ночью вся мокрая. Но когда попыталась откинуть одеяло, почувствовала, что в шею дует. Так и промучилась до утра.
Встала первая. Тихонько сходила в душ, проверила, высохла ли блузка. Та, конечно же, оставалась влажной. Но вчера я у Жанны присмотрела тоненькую серо-голубую водолазку, классно подошедшую под цвет моих глаз, поэтому утром смело натянула её на себя и выпив чашку чая с приготовленным с вечера бутербродом, выскользнула из квартиры, переживая, что возможно мешаю девчонкам спать своими сборами.
"Всё, сегодня в обед просмотрю объявления о сдаче внаём жилья. Хватит стеснять подругу…" – размышляла я, выезжая со стоянки. Из динамиков ненавязчиво лилась песенка о любви, а я вспоминала наш вчерашний разговор с подругой.
Жанна была в шоке оттого, что я ей рассказала. Наивная простота. Я ей поведала лишь маленькую толику того, как Тимур воспитывал во мне "послушную" жену.
И то, что мой телефон был для него равно общий, это тоже было нормой. Меня в начале наших отношений это шокировало, но муж удивлённо спросил тогда: "А у тебя что, есть от мужа секреты?" Мне стало неловко. Я понятия не имела, как поступать правильно. У мамы телефон валялся где попало, но ни у кого ума не хватало заглядывать в него. А Тимур на любой звуковой сигнал, возвещающий об sms или сообщении ВКонтакте, устремлялся к нему так, словно это сообщение пришло на его телефон. Для меня же его гаджеты были табу. Но я и сама не стремилась заглядывать туда. Было неприятно, словно берёшь без спроса чужое.
В сексуальных пристрастиях у мужа были излюбленные позы, в которых мне было некомфортно и он, зная, что мне это не нравится, не принуждал. Но когда злился, после ссор, то каждый раз молча прихватывал ремнём мне запястья, крепя руки к спинке кровати над головой. В принципе, в фильмах показывали сцены и более жёсткие, но я каждый раз в таком положении чувствовала себя пленницей, и мне было страшно. Возможно, из-за того, что я дёргалась, потом на запястьях оставались синяки, которые приходилось прятать под браслетами.
Даже от воспоминаний у меня начиналась паника. Поэтому я старалась не злить мужа понапрасну. Но вот сцену измены я молча принять не смогла. В один миг у меня словно пелена с глаз упала, и я увидела мужа в истинном, не украшающем его свете.
В клинику приехала раньше на целый час, поэтому успела прогуляться в сквере, прежде чем занырнуть в обычную рабочую суету. Возвращаясь к зданию заметила сдающий задом белый Volkswagen Воронцова и замедлила шаг. Не хотелось прямо сейчас напороться на его язвительные замечания.
Но он, выйдя из машины, входить в здание не спешил.
Подождать, когда он уйдёт было негде, поэтому не прибавляя шага медленно приближалась, исподволь разглядывая его волевое, смуглое лицо в обрамлении короткой бородки. Он, свесив стильно подстриженную голову на грудь, что-то внимательно разглядывал в телефоне, забавно шевеля при этом слегка оттопыренной нижней губой. В клинике я привыкла видеть Воронцова вечно всем недовольным, властным бирюком. Поэтому никогда не задумывалась сколько ему лет. Воспринимала его как человека солидного, состоявшегося в карьере. Сейчас же, бросилось в глаза, что он совсем нестарый. В этой коричневой куртке из тонкой кожи, накинутой на тёмно-синюю водолазку, под которой угадывались наросты мышц, Воронцов смотрелся брутально.
