Развод. Ты у меня еще попляшешь - Попова Елена (бесплатные онлайн книги читаем полные версии txt, fb2) 📗
Всю дорогу до Сочи целовались.
«Ольга, наверное, с самого утра у плиты стоит, — ревниво сказала она вчера. — Твои любимые блюда готовит. Сейчас приедешь, увидишь ее, дочь, внучку, стол накрытый, решишь, что тебе хорошо с семьей, и пошлешь нас с сыном».
Ольга для нее как кость в горле. Оксану аж трясет от одного упоминания ее имени. Как она не понимает, что я вынужден пока что находиться с ней? Сама же прекрасно знает, что, если я все потеряю, то не смогу содержать ее и нашего сына.
Отправляю ее варить кофе, а сам поднимаюсь в детскую под предлогом проверить сына. Тихо закрываю дверь, подхожу к кроватке, и достаю из кармана ножницы.
Нужно осторожно срезать ногти у Архипа. Я на сто процентов доверяю Оксане, но… все же перед тем, как подать на развод с Ольгой, хочу увидеть на бумаге цифры, которые подтвердят, что Архип точно мой сын.
И без ДНК все ясно: сын похож на меня, сроки совпадают, я верю, что Оксана ни с кем не была, кроме меня, не изменяла, но так я устроен — люблю официальные документы, а не слова. Делаю это чисто для себя, для своего спокойствия, потому что хочу связать свою дальнейшую жизнь с Оксаной и сделать все для того, чтобы наш сын ни в чем не нуждался. У меня на него грандиозные планы, и я должен быть полностью уверен в том, что являюсь его отцом.
Подношу ножницы к руке, и в этот момент открывается дверь.
— Сереж, сливки в кофе нужн… — шепчет Оксана и замолкает на полуслове.
Резко меняется в лице, и, разочарованно глядя на меня, отступает назад.
— Вот так, значит?.. — произносит дрожащими губами. — Не веришь, что он твой?
«Черт побери!» — злюсь на себя.
Выпрямляюсь, выхожу в коридор, закрываю дверь и обнимаю ее за плечи.
— Оксан, я…
— Не трогай меня! — отталкивает от себя. — Убирайся из моего дома и больше никогда здесь не появляйся!
Ее глаза полны слез, они бегут по щекам, оставляя темные дорожки, и от этого мне становится больно.
— Я одна была всю беременность, одна на родах. Считала дни до твоего освобождения, сидела у кроватки, когда наш сын плакал, не спала, когда у него резались зубки, показывала сыну твои фотографии, а ты… ты все это время сомневался, что он твой? Так ты нас любишь? — отчаянно всхлипывает, делает глубокий вдох и, схватившись за голову, на выдохе произносит: — Господи, как это унизительно. Разве я такое заслужила? Ты же совсем не доверяешь мне. Я только сейчас это поняла. Как дура верила в то, что ты души не чаешь в нашем сыне, а на самом деле это были пустые слова. Внутри тебя сидела мысль о том, что я нагуляла его на стороне.
Не могу смотреть на то, как ей больно сейчас. Она разочаровалась во мне. Моя девочка, которая всю беременность была одна, которая целый год заботилась о нашем сыне, ждала меня, стоит и плачет.
Как мне вообще в голову могло прийти, что она мне изменяла? Я же вижу, я чувствую, как сильно она любит меня. А я пришел к ней с этой идиотской проверкой…
— Оксан, прости, — виновато смотрю на нее. — Это было глупо. Ужасно глупо. Я сам не знаю, что на меня нашло. Эта дурацкая привычка все контролировать, все подтверждать.
Прижимаю ее к себе.
— Мне не нужна никакая экспертиза. Я верю тебе. И знаю, что Архип мой сын. Мой. И я сделаю все, чтобы вы были самыми счастливыми, клянусь.
Она вздрагивает, будто хочет снова оттолкнуть меня, но вместо этого опускает плечи, и напряжение с них начинает уходить. Слезы все еще катятся по ее щекам, но в них уже нет той острой горечи.
— Не делай так больше. Никогда. Я не смогу это пережить снова.
— Никогда, — повторяю я, и на этот раз в моем голосе звучит не обещание, а клятва. — Прости меня. Прости, родная. Вы мои, слышишь? Ты и Архип — мои, и только мои.
Глава 4. Подарок с секретом
Сергей
Так хорошо сидеть рядом с любимой женщиной, утром, с кофе, которое она варит так, как я люблю.
Наш сын сладко спит, мы обнимаемся, целуемся.
Она только что выжала из меня все соки — на кухонном столе, в ванной комнате, сидя на стиральной машинке, в гостиной на комоде. Ее красивая упругая попочка побывала на всех горизонтальных поверхностях этого дома.
Даже говорить ничего не хочу. Нет сил. Ну до чего же она у меня горячая, страстная, ненасытная.
Мое умиротворенное состояние нарушает звонок от Ольги.
— Сереж, я в магазине, что нужно купить?
Пока перечисляю ей продукты, Оксана сидит с недовольным лицом. Кладу трубку, обнимаю ее.
— Ксюш, хватит злиться. Так надо.
— Угу… — убирает с талии мою руку. — Ужин собираешься для нее готовить? Какая романтика, — усмехается. — Я, значит, его завтраками кормлю, а он для своей ненаглядной Лёлечки ужины готовит. Хорошо устроился, Сереж. Ничего не сказать.
— Давай вечером вместе сходим в ресторан и поужинаем? — предлагаю я, и замечаю, как у нее теплеет взгляд. На губах появляется легкая улыбка.
— А что ты своей женушке скажешь? Как отпросишься? У вас же сегодня романтический ужин, ты стол накрываешь.
— Придумаю что-нибудь. Она знает, что у меня накопилось очень много дел, поэтому вопросов ко мне не возникнет. Няню предупреди, чтобы приехала часам к восьми. Раньше точно не получится.
— Да-да, я все понимаю, — вздыхает Оксана. — «Раньше» ты будешь сидеть при свечах вместе с Лёлечкой и кормить ее своими вкусными фирменными стейками. А потом сытый и довольный поедешь со мной в ресторан.
— Довольный я буду только потому что наконец-то выгуляю тебя, родная, — целую курносый носик, заправляю за ухо прядь ее огненных волос. — Я очень хочу, чтобы ты как следует развеялась, отдохнула. Понимаю, сколько у тебя сил уходит на Архипа. Сегодня ты на несколько часов забудешь про все домашние дела и расслабишься, обещаю.
— Хоть на этом спасибо, — набирает полную грудь воздуха, словно вдыхает в себя весь воздух в доме, медленно выдыхает. — Я очень надеюсь на то, что ты прямо сейчас обсудишь с Ольгой все рабочие вопросы и назначишь дату подписания документов.
— Безусловно. Я потороплю ее. Не переживай насчет этого.
Прощаюсь с ней жаркими поцелуями, иду к себе, и возле нашего дома встречаю соседку.
— Сергей, доброе утро! С возвращением! — улыбается пожилая женщина, переводит взгляд на дом Оксаны и, недовольно глядя, упирает руки в бока. — О, вышла мадам! Посмотрите-ка на нее! Хоть бы купальник поскоромнее нацепила. Ай, да ладно, — смеется она, — пусть щеголяет полуголая. На той неделе, пока она загорала в саду, мой все грядки прополол и все полил. Домой было не загнать, пока эта принцесса на шезлонге лежала. Хоть какая-то польза есть от этой Оксаны.
— Смотрю, вы враждебно к ней настроены.
— А как еще-то? Она ж Михалыча из собственного дома выжила. Жил себе прекрасно, пока она тут не появилась. Со всеми соседями дружил, добился, чтобы дорогу в поселке отремонтировали, супермаркет построили, школу, сад. Столько всего для народа сделал. А потом эта звезда нарисовалась. Ходила по поселку деловая колбаса, ни с кем не здоровалась, от всех соседей свой напудренный нос воротила.
Женщина наклоняется и шепчет:
— Народ только и гудел о том, что она его отсюда выдворила. Да только не понимаем, как? А сама, смотрите-ка, в его доме засела, как в своем. Живет себе, припеваючи, бед не знает, да еще и детей от других рожает. Ну не мерзавка ли? Ух, змеюка какая!
Сжимаю кулаки, закипаю изнутри, но держу себя в руках, чтобы не заткнуть ей рот грубой фразой. Я прекрасно знаю историю Оксаны и ее бывшего Михалыча. А все эти сплетни — чушь собачья.
Оксана настрадалась в тот период, а соседи, не зная всей правды, несут какую-то чепуху. Еще и ополчились против нее все. Михалыча жалеют. Честным был, видите ли. Да если б был таким хорошим, каким его описывают, то никогда бы так не поступил с ней.
Вхожу в дом, иду в душ, чтобы смыть с себя приятный запах ее парфюма, и, выйдя из ванной комнаты, слышу, как на первом этаже хлопает дверь.
— Сереж, я дома! — раздается бодрый голос жены.