Дороже жизни - Бигси Анна (читаем книги онлайн бесплатно .txt, .fb2) 📗
Александра Северская… Клим узнал ее мгновенно, чему сам удивился.
Она вскинула голову на звук, и ее взгляд, острый как лезвие, вонзился в него.
– Вы?! – ее голос прозвучал хрипло, сорвано, но в нем мгновенно узнавалась та самая холодная, режущая интонация, что так въелась Климу в память.
Земцов остановился в дверном проеме, опершись плечом о косяк. В его позе, в маске, скрывающей нижнюю часть лица, в спокойном, оценивающем взгляде была вся невозмутимость профессионала, закаленного сталью.
– Я, – просто сказал он.
Глава 11
Уходить нужно было сразу, но маниакальное стремление к контролю взяло верх, и Александра вернулась. Лихорадочно рылась в ящиках стола, собирая документы по страховке, договор аренды, важные договора – все нужно было забрать, на всякий случай.
Собрав все максимально, она рванула к выходу, но дверь в кабинет неожиданно захлопнулась с тихим, но четким щелчком. Не громко, не угрожающе, а просто раз, и замок автоматической системы безопасности, отключенной от электричества, сработал в положение «закрыто». Невероятно, но факт.
– Нет, – прошептала Северская и дернула за ручку. Ничего. Она стала бить в матовое стекло ладонью. – Эй! Откройте! Я здесь!
Тишина. Снаружи доносились приглушенные крики, сирены, но коридор, ведущий в ее кабинет, очевидно, был пуст. Все уже эвакуировались.
– Идиотка. Конченная идиотка, – шептала она себе, но сделать уже ничего не могла.
Дым, который сначала стелился только у пола, начал подниматься, становясь гуще. Воздух пропитался едкой химической горечью. В горле запершило, паника, холодная и липкая, поползла от основания позвоночника.
– Паниковать нельзя, надо что-то делать, – говорила себе Северская.
Годы самодисциплины сработали, и она на автомате начала действовать. Рывком открыла мини-бар, где хранила бутилированную воду для важных клиентов. Достала дорогой шелковый платок – подарок от одного поставщика и плеснула на него воду. Прижала мокрую ткань ко рту и носу. Дышала медленно и спокойно, по крайней мере пыталась. Помнила, что пожарных уже вызвали, а это значило лишь то, что ее скоро спасут. Она забилась в угол, где воздух был чуть чище и прислонилось спиной к прохладной стене.
«Идиотизм». Это слово крутилось в голове и вызывала приступы нервного смеха. Надо же было так умудриться…
Время потеряло смысл. Оно растягивалось и сжималось, измеряемое лишь нарастающим гулом в ушах и учащающимся сердцебиением. Глаза слезились и жгло. Силы уходили вместе с кислородом. Мысли стали путаными, обрывистыми. «Вот так и умрешь из-за папки с бумагами. Иронично. Мама будет в ужасе…»
Совсем рядом раздался грохот. Саша вздрогнула от неожиданности, а следом за ней дверь содрогнулась и с глухим стуком распахнулась внутрь.
В проеме, окутанные дымом, как призраки, выросли две массивные фигуры в спасательных костюмах, с фонарями на шлемах. Свет ударил ей в лицо, заставив зажмуриться. Первый спасатель что-то крикнул, его голос был приглушен маской. Второй шагнул вперед, и даже несмотря на затемненное стекло маски, Александра узнала его мгновенно.
«Нет. Это не может быть…» – пронеслось в мозгу. – «Какая-то насмешка».
– Вы? – ее собственный голос прозвучал хриплым шепотом, полным недоверия и какой-то искаженной надежды.
Земцов выпрямился, его взгляд, казалось, уперся в нее.
– Я, – просто ответил он.
Голова гудела. Логика отказывала, уступая место абсурду и паранойе, которые рождал нехватка кислорода. Саша пришла к выводу, что у нее галлюцинации. Или она умерла и попала в лапы к этому монстру.
– Вы специально, да? – возмутилась и закашлялась. – Чтобы мне отомстить? Как вам не стыдно!
Первый спасатель обернулся к нему:
– Клим, че она несет?
Тот пожал плечами, и в этом жесте было столько привычного, раздражающего спокойствия.
– Не знаю. Надышалась, наверное. – Он сделал шаг к ней. – Дамочка, на выход.
– Нет! – Саша трусливо попятилась к стене, спина уперлась в угол. Бежать было некуда. – Я с вами никуда не пойду!
Он даже не стал спорить. Просто приблизился, и, прежде чем она успела понять, что происходит, его руки обхватили ее. Одной под колени, другой вокруг спины. Клим поднял ее с пола с такой легкостью, будто она была пустой коробкой, и перекинул через плечо в пожарный захват.
– Вот же, – фыркнул он и ее мир перевернулся с ног на голову в буквальном смысле.
Александра закашлялась, забилась, ее кулаки беспомощно били по его лопаткам, по жесткой ткани куртки. Ей хотелось кричать, но из горла вырывался лишь хрип. Клим не реагировал. Нес ее по дымному коридору твердыми, быстрыми шагами, будто не чувствуя веса.
Через минуту Сашу выплюнуло на холодный, чистый воздух. Она согнулась пополам, отчаянно хватая ртом воздух, который обжигал легкие своей свежестью. Руки судорожно сжали собственное горло.
Над ней нависла тень. Клим снял шлем и маску, вытирая пот со лба тыльной стороной перчатки. Его лицо было усталым, но в глазах светилась какая-то дикая, живая усмешка.
– Вот и все, а ты боялась, – хмыкнул он.
Северская подняла на него взгляд, еще не в силах выговаривать слова, только кашляя. Унижение, ярость и дикое облегчение смешались в один клубок.
– Да вы… да я… – она откашлялась, пытаясь вернуть себе хоть тень достоинства. – Я засужу вас, ясно? За самоуправство! За… за насилие!
Земцов рассмеялся. Коротко, хрипло, беззлобно. Этот смех добил ее окончательно.
– По-вашему это смешно?
– По-вашему так благодарят за спасение? – хмыкнул Клим.
Саша почувствовала, как по щекам разливается горячий, предательский румянец. Она угрожала судом человеку, который только что спас ее, выглядела при этом жалко и смешно.
Захотелось провалиться сквозь землю, но земля не разверзалась. Только снег холодом проникал сквозь тонкую ткань, а спасатель смотрел на нее, и в его глазах не было уже ни злорадства, ни даже усмешки. Было что-то другое. Усталое понимание. Почти жалость.
Слезы подступили к глазам, но она не заплакала. Горячий румянец стыда медленно отступал, оставляя после себя ледяную, знакомую пустоту. Слова благодарности, которые должны были сорваться с губ, застряли где-то в груди, намертво перегороженные стеной гордости. Северская смотрела на Клима, стоящего в двух шагах, а он смотрел на нее – молча, устало, без осуждения, но и без участия. Воздух между ними гудел напряженной тишиной, в которой кристаллизовалось все: его опоздание и грубость, ее глупый отзыв, их авария и теперь спасение.
Александра не понимала, как этот грубый, неотесанный, раздражающий ее до дрожи мужчина мог оказаться спасателем. Но форма, профессиональные движения, уверенность, с которой он действовал все кричало об обратном. В ее голове все смешалось в один нелепый, болезненный клубок.
«Надо что-то сказать…» Но язык будто онемел.
Саша задрожала и обхватила себя руками, пытаясь согреться. Но это было нереально, пока что-то теплое и тяжелое не опустилось ей на плечи. Грубая ткань, пропахшая дымом, металлом, бензином, мужским телом. Это была куртка Земцова. Он молча снял ее и накинул на нее, не спрашивая, одним резким, привычным движением.
Александра вздрогнула, но не оттолкнула. И сама не знала почему. Тепло, живое и осязаемое, разлилось по ледяной коже, заструилось по венам, и она его приняла. Горло предательски сжалось.
– Спасибо… – прошептала Саша так тихо, что едва слышала себя. Слово вырвалось вопреки всем внутренним барьерам, само по себе, и тут же повисло в морозном воздухе между ними.
Клим чуть заметно кивнул, и его губы дрогнули в подобие улыбки.
– Саша! – знакомый голос колючими мурашками рассыпался по коже.
Она резко обернулась и увидела Сергея. Он шел по заснеженному двору к ней, легко обходя лужи и пожарные рукава. Безупречный, как всегда: темное пальто, начищенные до зеркального блеска туфли. Его лицо выражало искреннюю озабоченность, но взгляд оставался холодными.
