Дерзкий. Любовь без правил - Дорофеева Тина (книги без сокращений TXT, FB2) 📗
Братья знают, кто такой Павлуша, потому что их батя, так же как и мой в прошлом бандит. И пацаны сами пытаются от кровавой родни отдалиться, как и я сейчас это делаю.
— Как же, как же не помнить, — кивают братья. — Че тебе от неё понадобилось?
— Да ниче, — равнодушно пожимаю плечами. — Понравилась сильно. Решил закадрить.
— Ты и закадрить, Шпак, понятия из разных вселенных, — Дрюня разводит широко руки и лыбится. — Ты когда последний раз в отношениях был?
— Да какие ему отношения? —поддакивает Гордей, сложив руки на широкой груди.
Никогда… В том-то и весь прикол. И не потому что не хотел. Был готов даже, но я не подставлял других людей. Старался не сближаться ни с одной девушкой. Потому что моя жизнь — это аттракцион, который плохо обслуживают. В любой момент винтик может вылететь и весь механизм пойдет по одному месту.
Но Кира мне нужна… И я просто так от неё не отстану.
— Ага, наш маленький монах.
– А, может, ты у нас вообще девственник? – стебется Дрюня. – Я не удивлюсь.
Братья ржут на весь коридор, и похеру им, что пара уже началась. У них тут свои правила. Это я не появляюсь на парах часто и, вообще, стараюсь сильно не светиться, чтобы меня знало как можно меньше людей. Чтобы потом не связало с отцом.
Сомнительно, конечно, но есть случаи, когда не обо всех детях бывшего авторитета узнают в обществе. Для меня это то, что нужно. Ради этого я взял фамилию матери, как только мне исполнилось восемнадцать. И с отцом я не появляюсь на людях. Приезжаю в его обитель под покровом ночи.
Разрываю все связи с отцом, как могу, потому что если я останусь рядом с ним, я не доживу и до тридцати. Тем более, у бати есть Леня, мой старший брат. Его гордость и надежда. Его настоящий наследник. А я — так… Он меня даже не хотел и предлагал матери сделать аборт, потому что не любил её.
— Пацан отъехал, — подстебывают меня эти двое.
— Да пошли вы, — беззлобно рычу на них и иду к лестнице.
— Э, а ты че, все, что ли? — орет вслед Андрюха. — Поучился?
— Я не учиться приезжал.
А Киру увидеть и поговорить с ней. Пытался дозвониться, но у неё было постоянно занято. Это выбесило. Как будто девчонка решила со мной в кошки-мышки поиграть. А я ведусь, как долбан. Аж в универе нарисовался, хер сотрешь.
Заруливаю в столовку, просто чтобы убить время до звонка. Хочу дождаться Киру и сказать, чтобы она все же взяла телефон, хотя бы с возвратом. Падаю за пустой столик и кладу коробку с яблоком перед собой. Задумчиво кручу её.
Братья садятся напротив, Гор ставит передо мной стакан чая, и я кивком благодарю. Мы сидим молча, каждый в своих мыслях. Андрюха залипает в телефоне, листает рилсы, Гор тоже что-то изучает внимательно на дисплее.
Слежу за временем. Попробую отловить её на улице, утащу на свиданку куда-нибудь. Может, хоть там она расслабиться и примет подарок.
Не продается она, как же… Тут просто вопрос цены. Я тоже думал, что я весь такой неприступный и принципиальный. Пока на кон не была поставлена моя свобода. И я поменял принципы. И принял участие в похищении Киры.
Когда пара подходит к концу без слов встаю со своего места, ставлю стакан на стол с грязной посудой и иду на выход.
Парни настигают меня прежде, чем я успеваю выйти из здания универа. Я прячу руки в карман и морщусь, когда Андрюха достает электронную сигарету, затягивается и выпускает облака пара в небо.
— Следующее что, резиновая баба? — стебу друга, на что получаю фак.
Мы втроем ржем, а я расслабляюсь рядом с друзьями.
— Не, не, — Качает головой Гор. — Аня и Света.
Поднимает по очереди сначала правую, а потом левую руки.
— Так вот как ты их называешь, братишка, — Андрюха прищуривается и толкает брата в бок.
Я сканирую взглядом парковку и напрягаюсь, когда вижу напротив входа тонированную тачку. Но судя по тому, что она качается, внутри кто-то есть.
И первая мысль, почему-то, что там по мою душу.
— Ты че, Шпак? — братья тоже смотрят в ту же сторону, куда и я.
— Пацаны, не палите контору.
Они кивают и встают так, чтобы закрывать меня, но оставляют щель. Я вижу тачку, запоминаю номера. Хер знает, чем именно она меня привлекает, но она выбивается из машин других студентов. Да и внутри сидят, сто процентов.
— Если это от бати, — тихо проговариваю я.
— Не, мне кажется, это не по наши души, пацаны, — задумчиво говорит Гор, слегка поворачивая голову.
— А кто у нас ещё на таких тачках сейчас катается, кроме бывших бандитов?
— Аргумент, — кивает Дрюня.
Мимо меня проходят студенты. А я жадно вглядываюсь в лица, чтобы не пропустить Киру. Замечаю. Она все с той же Ульяной. О чем-то весело болтают и меня даже не замечают.
Следую за ними, как маньяк. До меня долетает тонкий аромат ванили, и я делаю резкий вдох.
В несколько шагов настигаю Киру и сгребаю её за талию. Она вскрикивает и пытается вырваться.
— Тих, тих, это я.
Но не успеваю ничего ей сказать, как мне заламывают руку и тыкают меня мордой в ближайшую тачку.
Глава 11
— Вы что творите?! — кричу я, глядя на то, как охрана заламывает руки Клима и впечатывает его в машину.
Клим морщится, но не от боли. В его глазах вспыхивает ярость.
Улька успевает меня оттянуть от охраны, к которой я делаю шаг, чтобы попросить отпустить Клима. Он ведь не виноват, что отец приставил ко мне своих псов. Или что, мне теперь ни с кем нельзя общаться по их тупой логике?
— Стоять, — шипит подруга мне на ухо. — Пусть мальчики покажут, что они мальчики. А то тебе ещё прилетит, в лучшем случае, в травматологию придется ехать.
Клим дергается в попытке освободиться из захвата, но один из моих охранников плотно прижимает к его спине локоть, и Клим никак не может повернуться. А с заломанными руками его маневренность резко падает.
Зато вот братья не теряют времени. Гордей еле заметным движением хватает того из охранников, который не трогает Клима, и опрокидывает его на асфальт.
— Смотрите-ка, мы тоже так умеем, парни, — веселится Андрей, но при этом не сводит взгляда с того, кто держит Клима.
Боже, я точно скажу папе, что это ни в какие рамки не лезет! Что это за дикари?
— Слыш, малой, — рычит тот, кто держит Клима. — Отпустил его, а то твоему дружку не поздоровится.
И, кажется что он ещё сильнее вжимает Клима в машину. Парень морщится, ругается, а когда мы встречаемся взглядами, он мне подмигивает.
Ненормальный!
Его сейчас пополам сломают, а он со мной заигрывает.
— Давайте, давайте, мужики, отпускайте нашего друга — и мирно разойдемся, — говорит Андрей, подходя поближе к Климу. — Ну что за спектакли?
Вокруг нас уже собирается народ. За моей спиной громко обсуждают развернувшуюся картину. Я стараюсь не закатить глаза. Теперь, после такого, меня точно будут обходить по дуге.
— Садись в машину, — рычит тот, кто держит Клима.
А я не сразу понимаю, что обращается он именно ко мне.
— Кир, не вздумай даже, — а это уже Клим. — Я тебя с этими еб… кхм… дебилами не пущу никуда.
Улька удерживает меня за локоть. И, если бы не она, я бы точно кинулась на этого орангутанга, который сейчас разыгрывает весь этот цирк. И я не про Клима.
Гордей продолжает прижимать к асфальту второго моего охранника, а я поражаюсь, насколько этот парень сильный. Даже не двигается и не напрягается, в то время, как мой охранник корчится от боли.
— Слушайте, мы же можем и по-другому, парни, — продолжает вести переговоры Андрей.
Мои охранники дружно хмыкают, и тут я вижу, как Клима сдергивают с машины и прижимают к его боку пушку. Клим делает резкий вдох, опускает взгляд на то место, где к его телу прижато дуло, а я готова в этот момент провалиться.
На нас направлено несколько камер мобильных. За спинами шепот и смешки, а я готова заорать от злости на этих ненормальных. Как мне после такого в университет приезжать? Как мне учиться?
