Измена. Не прощай меня (СИ) - Черничная Даша (читаем книги онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗

— Поехали? Отвезу тебя к брату.

— Да, конечно.

Выходим за пределы базы. В крови бурлит адреналин. В дороге не могу успокоиться, всю трясет изнутри.

— Мне безумно понравилось, — признаюсь честно. — Спасибо тебе огромное, Батыр.

Умаров кивает, а потом резко сворачивает на обочину, останавливает машину.

Тянется к моему ремню безопасности, отстегивает его.

— Тая, я не могу больше так, — его голос становится тяжелым, обволакивающим. — Иди ко мне, девочка. Я соскучился.

Перетягивает меня к себе на колени, сажает сверху. Фиксирует шею и впивается в губы.

Глава 22

Тая

Адреналин до сих пор бурлит в крови, в ушах шумит, в груди горит.

Батыр забирается рукой под пиджак, кладет ладонь на обнаженный участок спины, прижимает меня к себе. Целует, прикусывает губу, облизывает.

Губами прокладывает дорожку ниже, к груди. Кусает сосок через ткань топа.

Рвано вдыхаю воздух, запускаю руку в волосы Батыру, сжимаю их на затылке.

Умаров дышит тяжело. Тянет полы моего пиджака вниз, оголяя плечи и оставляя на них поцелуи.

Я озираюсь по сторонам. Мы стоим на обочине, по трассе за это время кажется никто не проехал, но все равно мне немного не по себе.

— Батыр, — вяло сопротивляюсь, — нас могут увидеть.

— Машина затонирована, нас никто не увидит, — произносит хрипло. — Иди ко мне, Тая. Я хочу тебя — аж яйца звенят.

Рычит мне в губы.

— Целый месяц бегала от меня, а я с ума сходил.

Это так, да. Умаров несколько раз пытался расположить меня на секс, но я всем своим видом давала понять, что не хочу близости. Так и было.

Сейчас во мне тоже бушует сопротивление, но желание и тяга тела к собственному мужу берут свое, от этого аж кружится голова.

— Ты хочешь прямо тут? — спрашиваю тихо, как кошка подставляя шею для ласк.

— Я не доеду до дома, Таюш, — шепчет мне в губы.

Наконец он стягивает мой пиджак, перебрасывает его на соседнее сиденье. Оттягивает топ, оголяя сосок, вбирает его в рот.

Я ахаю, откидываюсь на руль.

Батыр не останавливается, просовывает руку между нами, расстегивает молнию на моих джинсах, запускает в них руку.

Я всхлипываю от ощущений. От тесноты, от этой ласки… первобытной какой-то.

Он проводит пальцем по складкам, запускает внутрь палец. Я стону от ощущений и эмоций, принимаюсь ерзать на его коленях, чувствуя, как возбуждение мужа упирается между ног.

Между нами искрит, конечности дрожат, воздуха не хватает.

— Не могу больше, — бормочет Батыр. — Лезь назад.

Помогает мне перелезть на заднее сиденье, а сам выходит на улицу, снимает пиджак, пересаживается ко мне. Хорошо, что у Умарова огромный внедорожник, иначе бы мы не поместились тут.

Я только успеваю опомниться, как Батыр дергает меня за ноги на себя. Торопливо, швами наружу, стягивает по бедрам мои джинсы, бросает их на пол.

Топ тянет вниз, на талию. Тут же опускается, целует грудь, живот. Прикусывает кожу, мурлычет, как дикий кот. Я хватаюсь за сиденья и ручки, потому что едва выдерживаю его напор.

Принимаюсь расстегивать пуговицы на рубашке, муж помогает мне справиться с ними, сбрасывает ткань.

На брюках он тормозится. Лишь расстегивает молнию и приспускает их, вытаскивает напряженный член.

— Ох и устроила ты мне голодовку, Таисия, — качает головой. — Теперь держись.

Я не совсем понимаю, о чем он, голова словно вареная. Мысли расплавились. Адекватность исчезла вслед за здравым смыслом, оставив только оголенные, как провода, чувства.

Батыр достает из кармана неизменный презерватив и раскатывает его по члену. Даже в такой ситуации не забывает о защите.

Входит резко, из-за чего я даже делаю попытку отползти назад. Все-таки месяц без секса сказывается.

— Все… прости, — бормочет Батыр.

Двигается сначала медленно, но надолго его не хватает, и он ускоряет темп.

Я боюсь подумать о том, как со стороны выглядит машина. Да она же наверняка трясется, просто ходуном ходит!

Стону, хватаюсь за плечи мужа. Удержаться не могу. Все слишком ярко и остро. Разрядка приходит очень быстро. Ноги сводит судорогой, пальцы поджимаются.

Батыр кончает через пару минут после меня. Падает рядом, дышит шумно, со свистом. Поворачивает лицо ко мне, смотрит с широкой счастливой улыбкой.

— Все в порядке? Я не сделал тебе больно? — спрашивает, посерьезнев.

— Нет, — качаю головой, сама пытаясь успокоить бешеное сердце.

Затем наклоняется, целует меня в губы. Проводит большим пальцем по скулам.

— Ты очень красивая у меня, — произносит тихо, но как-то гордо.

Конечно, я готова поспорить с этим. Лицо, может быть, и ничего, а вот тело все-таки худощаво для такого мощного Умарова. Формы не дотягивают.

Батыр не замечает моих сомнений в себе, стягивает презерватив, поправляет одежду, выходит на улицу. Пока нет проезжающих мимо машин, одевается.

Из бардачка достает упаковку салфеток, кидает мне назад.

— Возьми.

— Спасибо.

Я совру, если скажу, что в этот момент не почувствовала себя шлюхой.

В тачке.

На трассе.

Становится неуютно, но я гоню от себя эти мысли. Удовольствие получила? Вот и отлично. Вот и радуйся, Таисия. Масса людей, в том числе и женатых, делают это в машинах. А что, зато разнообразие.

Одеваюсь, перелезаю вперед.

Обратно едем в молчании, но оно больше не напрягает. Мы уставшие и одновременно расслабленные.

Батыр находит мою руку, сжимает ладонь. Я отвечаю ему тем же.

Когда подъезжаем к дому родителей, я осмеливаюсь поднять тему, которая меня тревожит:

— Батыр, давай наймем новую горничную?

— Чем тебе Татьяна не угодила? — он вскидывает брови.

— Ты сейчас серьезно? — поверить не могу…

— Вполне. Так и в чем же причина?

— То, что она подслушивала наш разговор, тебя не смущает?

— Нет. И она не подслушивала. Татьяна лишь принесла салфетки, а ты налетела на нее.

Открываю рот.

— И ты поверил в это?

— Татьяна работает у меня больше десяти лет и никогда не была замечена в шпионаже. Так что да, я верю ей.

Сглатываю. Все, что было хорошего за сегодня, стирается.

— А то, что она как шестерка сдает тебе меня? Это тоже нормально?

— Она лишь рассказала мне о том, что ты спрашивала у нее, и все. Слова плохого против тебя не сказала.

— То есть тот факт, что мне неуютно в одном доме с твоей горничной, тебя не смущает? И сделать ради спокойствия своей жены ты ничего не хочешь? В выборе между горничной, которая работает у тебя десять лет, и женой, с который ты живешь пару месяцев, ты, конечно, отдашь предпочтение первой?

— Что за драма? — морщится. — Я не собираюсь никого выбирать. С Татьяной у вас вышло недопонимание. Думаю, все образуется.

— Я тебе говорю: мне некомфортно рядом с ней.

— Это потому что ты к ней не привыкла. С женщинами так бывает. Вы найдете общий язык.

Он попросту отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

— Ясно.

Зажмуриваюсь, качаю головой.

— Боже… какая я дура, — говорю тихо, на выдохе, но Батыр слышит.

— Что такое, Тая?

— Пока, Батыр, — дергаю ручку двери, вываливаюсь на улицу.

— Таисия! — рявкает Умаров, но я забегаю в родительский дом и захлопываю дверь.

Дура ты, Тайка. Дура дурой.

Думала, твои желания для него что-то значат? Ха! Плевать Батыр хотел на тебя и твои мысли.

Глава 23

Тая

— Ты чего злая такая? — Адам смотрит на меня исподлобья.

А я просто хожу из угла в угол, кусаю ногти и совершенно не в состоянии успокоиться.

Поверить не могу в то, что Батыр выбрал не меня.

Ладно, даже если предположить, что я ошиблась. Накручиваю себя, наговариваю на человека. Хорошо, допустим.

Такое бывает, когда люди не могут найти общий язык. Вот просто не могут, и все тут. А у меня есть причины на нелюбовь к горничной.