Измена под бой курантов (СИ) - Манаева Ирина (бесплатные книги онлайн без регистрации TXT, FB2) 📗
— Он ничего не знает, — покачала головой Даша, не смотря на меня. — Вернее, уже в курсе того, что произошло. Случайно прочитал сообщения в телефоне. Илья хороший, — будто пытается она защитить парня, — и я искренне думала, что у нас всё получится. Ухаживал красиво, замуж позвал. А я вот, — на этот раз с вызовом посмотрела на меня, горько усмехаясь. — Люблю женатого.
Сейчас передо мной стояла маленькая обиженная девочка. И отчего-то её было жалко. Я увидела в ней не ту заносчивую блондинку в костюме Снегурки, которая играла роль для Кораблёва и меня, а ребёнка, пронесшего подростковую любовь, ставшую наваждением.
— Он скоро освободится, не упусти, — сказала я и, развернувшись, уверенно зашагала прочь. Плакать не хотелось. Отчего-то казалось, что гора упала с плеч. Треснула от основания, наклонилась и откололась, унося с собой все сомнения.
Как слепо мы верим всему, что говорят мужчины. Без тени сомнения смотрим в глаза, умеющие лгать, даже не подозревая, что паук уже сплёл свою сеть не только здесь. Кораблёв умело пользовался всем, что ему давали. И кто знает, сколько нас в его паутине лжи.
Глава 26
Наревелась, кричала проклятия… Даже двигаться больше не хочется… И в холодные злые объятия Заключило меня одиночество.
И. Манаева
Я стояла и смотрела вслед уходящей машине. Наверное, Илья не успел до конца протрезветь, но как-то сюда добрался. Увещевать мужа любовницы моего мужа не садиться в таком состоянии за руль, было бесполезно. Да и надоело мне быть нянькой при всех. Я ощущала себя сосудом, выпитым до дна.
Они уехали выяснять отношения, Кораблёв остался наверху, а я чувствовала себя самым одиноким человеком на планете.
— Ну, ты как? — поинтересовался Назаров, а мне даже отвечать не хотелось. Я просто вдыхала воздух и моргала глазами, не чувствуя себя живой.
Он обнял меня, утыкаясь носом в шею. А мне было глубоко плевать. Кажется, разучилась чувствовать. Будто враз обесточили нервные окончания. Просто стояла, смотря, как изредка мимо проезжают машины где-то вдалеке.
— Отвезу, — шепнул на ухо Рад, но я даже не пошевелилась. Обошёл, кивая на свою машину, и взял за руку, потащив за собой. Мне пришлось делать шаги по инерции, а потом оказаться в тёплом уже знакомом салоне.
Мотор зарычал, а я смотрела прямо перед собой, пытаясь проснуться. Какой-то ступор, какая-то пустота, осознание конца. Кораблёв поклялся ребёнком! Он изменял мне с ней не один раз!
— Помоги мне, — эти слова принадлежали мне. Выдохнула со скрежетом. Закрыла глаза, чувствуя, как внутри накатывает волна боли. Сжала кулаки, утопив их между коленями, и учащённо дыхание заполнило салон. Я силилась сдержаться, не выпускать эту боль из себя, которая, подобно лавине, сметала всё на и своём пути. Я хотела, чтобы она была лишь моей, без каких-то посторонних. Но он был здесь, Рад видел, как я умираю. Не в тот момент, когда он покинул танцпол, а лишь спустя 12 лет он смотрел, как медленно я растворяюсь в своей боли.
— Помоги мне забыть, Рад. Мне так больно…
— Я буду рядом, — зачем-то пообещал, накрывая своей ладонью мою. — Можем поехать ко мне, если хочешь.
Быстро закивала, боясь передумать. Понимаю, что это не банальный визит, не чай будем пить. Но я согласна, чёрт возьми, я на всё согласна!
Казалось, сейчас подойдёт любое, что способно отвлечь. Машина снялась с места, а я продолжала кивать, как болванчик, переставая понимать происходящее. Забыла о том, что у меня есть ребёнок, о том, что надо переехать, о том, что я должна быть сильной. Просто доверилась в очередной раз тому, кому не следовало доверять. Однажды он предал…
Но он был честен. Он никогда не лгал тебе, Яна! Он не предавал за спиной.
Говорю сама с собой. Признак сумасшествия. Кто этот человек, что снова ворвался в мою жизнь? Друг или враг? Я не знаю, я лишь чувствую то, что чувствую. И сейчас мне просто необходим кто-то рядом.
Вика далеко. Как бы сейчас мне хотелось броситься в объятья сестры, зарыться в её длинные густые волосы и выплакать все обиды. Час, два. Мне станет легче, уверена. Сбросить этот водный солевой балласт и взмыть к небесам с пустыми внутренностями, чтобы жить дальше. Но её нет. Никого нет. Только Рад. И, о Боги, я благодарна ему за то, что не одна.
Впадаю в прострацию, не знаю, куда везёт. Полностью полагаюсь на того, кого знала так давно, словно в другой жизни. Чувствую, как машина тормозит, и прихожу в себя. Стоим в нашем дворе. Том, где я была счастлива 7 лет.
— Что это? — сдвинув брови, смотрю на него с непониманием. — Это не твой дом!
— А это не ты! Не Яна, которую я знаю. Я не притронусь, пока ты не придёшь в себя. Не воспользуюсь твоей слабостью. Ты сама меня попросишь, когда придёт момент.
— Я прощу, Рад, сейчас этот момент! Ну же, отвези меня к себе!
Он качает головой, выбираясь из машины. Открывает дверь, смотря на меня сверху вниз.
— Могу дать время побыть одной.
— Здесь? — указываю на салон. Последнее, что мне хочется, — побыть одной. Качаю головой, выбираясь из автомобиля. Кутаюсь от пронзительного ветра в пуховик, направляясь к дому. Рад идёт следом. Снова за моей спиной, как что-то твёрдое, крепкое.
Не знаю, о чём думает. Пусть всё будет без слов.
Молчим, входя в лифт. Молчим внутри. Смотрю на его отражение в зеркале лифта позади, пока он заглядывает в самую душу. Слова не нужны. Достаточно того, что он здесь, будто невидимая рука мягко массирует рваную рану на груди.
Наконец, у двери нет постояльца. Илья занят женой.
Спокойно отпираю замок и вваливаюсь внутрь, чуть ли не падая, зацепившись за порожек. Вовремя выставляю руки, хватаясь за стену, а потом в бессилии опускаюсь на пол, чувствуя, как бегут слёзы. Именно сегодня не могу больше держать себя в руках.
Рад закрывает дверь и снимает ботинки. Опускается на колени, помогая освободиться мне об обуви. Словно я маленькая или инвалид. Смотрю, как он старательно производит действия, и, когда выставляет руки, чтобы помочь мне встать, хватаю его за шарф, притягивая к себе.
Обхватываю его губы своими, намереваясь сделать то, что бьётся сигналом в голове. Чувствую колкость лица, но мне время равно. Я хочу этого, я хочу вспомнить его губы и то чувство, заставляющее трепетать душу. Пусть не будет боли. Мой сосуд наполнится желанием, страстью. Чернота уйдёт, сменяясь пурпуром.
Жадно впитываю его поцелуй, на который он отвечает. Стаскиваю шарф, бросая тут же. Норовлю убрать пальто, и он позволяет это сделать. Распаляю себя, ощущая какой-то подъем. Я смогла, я меняю цвета внутри. К чёрту Кораблёва. Ненавижу, но оживаю. Он не думал обо мне, держа в руках Снегурку, так почему я должна? Свободна! Нет никаких преград!
В голову приходит дурацкая идея повторить то же в зале. Там, где я застала Эда недавно. Отрываюсь от губ Рада, спеша подняться. Увлекаю его в комнату. Сбрасываю пуховик, шапку. Хватаю руками низ своей кофты, но его ладони не дают этого сделать.
— Остановись, — тот же бархатный голос, разбегающийся по мне мурашками.
— Я хочу тебя! — уверенно смотрю в его глаза.
— Я тоже тебя хочу, но не так, — качает головой. — Не сейчас.
— Нет, — хватаю его за рубашку, принимаясь расстёгивать мелкие пуговицы. Чёрт, их так много.
— Ян, Ян, — ласкает он мои уши своим голосом. — Я рядом, не уйду. Не обязательно это делать…
— Я хочу тебя, — повторяю снова. И это правда. Будто спал невидимый заслон, причина, по которой я не могу этого желать.
— В тебе говорят эмоции, — он спокоен. Нежно гладит моё лицо, трётся носом о щёку. И эта нежность открывает второй фонтан слёз. Чёртово Назаровское благородство!
— Услышь меня, — чуть ли не кричу, чувствуя, что снова внутренности заполняются болью, как скользят слёзы по лицу. — Я хочу этого. Мне 27! Я не та пятнадцатилетняя девочка, которая боялась. Теперь я знаю свои желания!
Он останавливает меня, накладывая палец на губы, и какое-то время смотрит в глаза.
